Массовая депортация Россией грузинских граждан под прикрытием грифа “государственная тайна”

27.11.2014

Массовая депортация Россией грузинских граждан под прикрытием грифа “государственная тайна”

Решение Большой Палаты Европейского суда по правам человека “Грузия (Georgia) против России”, № 13255/07, 03 июля 2014 года.

Нарушение статьи 38 Конвенции, статьи 4 Протокола № 4 к Конвенции, статьи 5 § 1 Конвенции статьи 5§ 4 Конвенции, статьи 3 Конвенции, статьи 13 Конвенции в сочетании со статьей 5 § 1 Конвенции и в сочетании со статьей 3 Конвенции.

Отсутствие необходимости рассматривать жалобы в соответствии со статьей 13 Конвенции в сочетании со статьей 4 Протокола № 4 и статьей 5 § 4 Конвенции, а также в соответствии со статьей 14 Конвенции в совокупности со статьей 4 Протокола № 4 и статьей 5 § 1 и § 4 и статьей 3 Конвенции, и в соответствии со статьей 18 Конвенции в совокупности со статьей 4 Протокола № 4, статьей 5 §§ 1 и 4 и статьей 3 Конвенции.

Отсутствие нарушения статьи 1 Протокола № 7 Конвенции, статьи 8 Конвенции и статьи 1 и 2 Протокола № 1 Конвенции.
Вопрос о справедливой компенсации в соответствии со статьей 41 Конвенции отложен на время.

Представители заявителя в Европейском суде – Mr Levan Meskhoradze, Mr Besarion Bokhashvili и Mr David Tomadze.

Дело касалось массового задержания и депортации российскими властями граждан Грузии в период с октября 2006 по ноябрь 2007 года с территорию России в нарушение административной практики. Факты дела неоднозначны. По утверждениям грузинского Правительства, в течение этого периода российскими властями было вынесено 4 600 решений о депортации грузинских граждан, из которых более чем 2 300 были задержаны и выдворены принудительно, остальные уезжали за свои собственные средства. Прослеживалось резкое увеличение количества депортированных лиц на месяц. В поддержку своего утверждения, что такое увеличение количества депортаций было следствием политики особенно в отношении грузинских граждан, грузинское правительство предоставило ряд документов, которые были выданы российскими властями вначале и середине октября 2006 года. Этими документами были упомянуты два служебных циркуляра, предположительно приказывающие сотрудникам принять меры по выявлению граждан Грузии, незаконно проживающих в России с целью их задержания и депортации. Грузинское правительство также представило два письма от российских региональных властей, которые были направлены в школы вначале октября 2006 года с просьбой идентифицировать грузинских школьников. Правительство России опровергло эти утверждения. Оно заявило, что это было в рамках иммиграционной политики, и что не применялись никакие карательные меры. Что касается количества депортаций, то существуют только годичные и полугодичные статистические данные, которые показывают, что было 4 000 административных решений о депортации грузинских граждан в 2006 году, и в период с 1 октября 2006 года по 1 апреля 2007 года – 2800 выдворений. Что касается документов, указанных правительством Грузии, то правительство России утверждало, что циркуляры были подделками. Хотя подтверждая существование двух циркуляров, оспаривали их содержание, и, в то же время, отвергая с указанием на то, что они классифицированы как «государственная тайна», чтобы их можно было раскрыть перед Судом. Они не оспаривали, что письма были направлены в школы для выявления грузинских школьников, указав, что это были действия слишком рьяных чиновников, которым впоследствии был оглашен выговор. Различные правительственные и неправительственные организации, включая Комитет по мониторингу Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), сообщали в 2007 году о массовой депортации грузинских граждан, указывая на скоординированные действия между российскими судебными и административными органами.

Правительство России отказалось предоставить Суду копии двух циркуляров, выданных властями вконце 2006 года на том основании, что они были классифицированы как материалы, которые было запрещено раскрывать в соответствии с российским законодательством. Суд уже установил ранее в ряде дел, связанных с документами, классифицированными как «государственная тайна», что правительства стран-респондентов не могут посылаться на положения национального законодательства, чтобы оправдать отказ выполнить просьбу Суда о предоставлении доказательств (см. Davydov and Others v. Ukraine, 17674/02 and 39081/02, 1 July 2010; Nolan and K. v. Russia, 2512/04, 12 February 2009, Information Note 116; and Janowiec and Others v. Russia [GC], 55508/07 and 29520/09, Information Note 167). В любом случае, российское правительство не смогло предоставить конкретные объяснения секретности инструкций и, даже если предположить, что были законные интересы безопасности в том, чтобы не раскрывать данную информацию, существуют возможности в соответствии с правилом 33 § 2 Регламента Суда ограничить публичный доступ к раскрытым документам, например, путем заверения о конфиденциальности. Поэтому Суд признал, что Россия не исполнила своего обязательства предоставлять все необходимые средства в оказании помощи Суду по установлению всех фактов по делу. Соответственно, была нарушена статья 38 Конвенции.

Что касается несоблюдения заявителем статьи 35 § 1 (исчерпание внутренних средств правовой защиты) Конвенции. С октября 2006 года на территории России была введена в действие скоординированная политика задержаний, арестов и депортации грузинских граждан. Эта политика относится по своему смыслу к административной практике, и в соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Суда к этому правилу требование исчерпания внутренних средств правовой защиты не применяется. Суд отметил, что не было ничего, что подрывало бы доверие к указанным правительством Грузии данным о количестве депортированных лиц. Эти события, а именно – выдача циркуляров и инструкций, массовые задержания и депортация грузинских граждан, полеты вместе с грузинскими гражданами из Москвы в Тбилиси, и письма, направленные российскими чиновниками в школы с целью выявления грузинских школьников, – произошли все в один и тот же период, конец сентября – начало октября 2006 года. Согласованность в описании этих событий в отчетах международных правительственных и неправительственных организаций также была значительной. Кроме того, в связи с выводом Суда о нарушении статьи 38 Конвенции, существовало сильное предположение, что заявление правительства Грузии в отношении содержания циркуляров, предписывающих выдворение грузинских граждан, были достоверными. Что касается эффективности и доступности внутренних средств правовой защиты, то на основании имеющихся материалов, Суд указал, что были реальные препятствия грузинским гражданам, стремящимся использовать средства правовой защиты, которые существовали, как в российских судах, так и в последующей процедуре депортации в Грузию. Они были преданы судам группами. Некоторые из них не были допущены в залу суда, а те, кто там был, жаловались на то, что их опрос судьей длился минут пять без какого-либо надлежащего изучения фактов дела. Впоследствии, им приказали подписать судебные решения об их получении, не будучи в состоянии их прочитать или получить их копии. Они не имели переводчика или адвоката, и им препятствовали в обжаловании, как судьи, так и полицейские. Суд пришел к выводу о наличие в этом деле административной практики.

Грузия утверждает, что в нарушение статьи 4 Протокола №4 к Конвенции, ее граждане были объектом коллективной высылки с территории Российской Федерации. Суд подтвердил, что для целей статьи 4 Протокола №4 коллективной высылкой является какое-либо принуждение иностранцев, как группы, покинуть страну, за исключением случаев, когда эта мера была применена после и на основании разумного и объективного изучения конкретного случая каждого отдельного члена группы (см. See Čonka v. Belgium, 51564/99, 5 February 2002, Information Note 39; see also Sultani v. France, 45223/05, 20 September 2007, Information Note 100; and Hirsi Jamaa and Others v. Italy [GC], 27765/09, 23 February 2012, Information Note 149). В отличие от позиции в соответствии со статьей 1 Протокола № 7 к Конвенции статья 4 Протокола № 4 применима, даже если изгоняемые лица не проживают законно на данной территории. Суд принял к сведению совпадающие описания, данные грузинскими свидетелями, и обобщения международных правительственных и неправительственных организаций касательно процедур, проводимых российскими судами. Суд отметил, в частности, что по данным Комитета по мониторингу ПАСЕ выдворения проводились повторяющейся периодично моделью по всей стране, и что в своих докладах международные организации ссылались на скоординированные действия между судебными и административными органами. В рассматриваемый период российские власти приняли тысячи решений о депортации грузинских граждан. Даже хотя формально решения были приняты в отношении каждого отдельного гражданина Грузии, Суд считает, что процедуры депортации в течение этого периода, после выданных циркуляров и инструкций, сделали невозможным значительному количеству граждан Грузии, изгнанных в октябре 2006 года, получить разумное и объективное рассмотрение каждого конкретного дела отдельно взятого человека. В то время как каждое государство имеет право устанавливать свою собственную политику иммиграции, проблемы с иммиграционными потоками не могут оправдать практику не совместимую с обязательствами государства в соответствии с Конвенцией. Депортация грузинских граждан не была проведена последовательно и на основании разумного и объективного рассмотрения конкретного дела каждого человека. Это составило административную практику в нарушение статьи 4 Протокола № 4 к Конвенции.

Большая Палата также обнаружила, шестнадцатью голосами против одного, что задержания и аресты грузинских граждан были частью согласованной политики задержаний, арестов и выдворений грузинских граждан, и соответственно произвольными. Как таковые они составили административную практику в нарушение статьи 5 § 1 Конвенции. Тем же большинством было установлено, что отсутствие эффективных и доступных средств правовой защиты для грузинских граждан против задержаний, арестов и выдворений нарушило статью 5 § 4, в то время как условия содержания под стражей, в которых они находились (переполненность, ненадлежащие санитарно-гигиенические условия и отсутствие личной жизни) граждан Грузии составили нарушение статьи 3 Конвенции. Суд также установил нарушение статьи 13 в сочетание со статьей 5 § 1 Конвенции, а также в сочетание со статьей 3 Конвенции.

Суд не установил нарушения статьи 1 Протокола № 7 к Конвенции (процедурные гарантии в случае высылки иностранцев), так как там четко указано «иностранцев, законно проживающих на территории», а не было установлено, что в течение рассматриваемого периода времени проводились задержания и депортация грузинских граждан, законно проживающих на территории России. А также Суд единогласно не обнаружил нарушения статьи 8 и статей 1 и 2 Протокола № 1 к Конвенции.

Особые мнения
Судьи Lopez Guerra, Bratza и Kalaydjieva, Tsotsoria высказали частично несогласное мнение. Dedov высказал несогласное мнение.