Дело о процессуальных нарушениях в ходе нового судебного рассмотрения уголовного дела на основании решения Европейского суда по правам человека “Максименко против Украины»

Дело о процессуальных нарушениях в ходе пересмотра уголовного дела на основании решения Европейского суда по правам человека “Максименко против Украины»

Краткое описание:

Заявитель был лишен юридической помощи во время подготовки кассационной жалобы и рассмотрения его дела Верховным Судом Украины. Заявитель обратился в ВСУ с заявлением о пересмотре ранее принятого определения ВСУ по его делу, ссылаясь на решение Европейского суда по правам человека в отношении него – «Максименко против Украины». Заявителю был назначен адвокат, который после ознакомления с делом подал кассационную жалобу. ВССУ принял решение по делу, которым оставил приговор заявителя без изменений, аргументы представленные адвокатом заявителя так и не были рассмотрены ВССУ. Позднее адвокат заявителя получил письмо из ВССУ, в котором сообщалось, что дополнения к кассационной жалобе, поданные им ранее, не приняты к рассмотрению, поскольку поданы не тем субъектом для обращения
Заявитель отмечает, что при рассмотрении его дела ВССУ он был доставлен с еще 5-6 подсудимыми в здание суда. Они все были помещены в специально отведенное место – пластиковый бокс. Со всех подсудимых кроме заявителя были сняты наручники. Заявитель не мог покинуть пластиковый бокс, пока дела всех подсудимых, в том числе и его дело, не были рассмотрены. Все это время руки заявителя были скованны наручниками.

Полное описание:

Нарушение

В данном деле имели место нарушения статьи 6 Конвенции в трех аспектах: нарушение права на справедливый суд, нарушение права на защиту, отсутствие надлежащего регулирования вопроса обжалования приговора апелляционного суда в кассационную инстанцию, использование доказательств, полученных в нарушении права на защиту. А также нарушение статей 3 и 8 Конвенции.

Статья 6 Конвенции

Нарушение права на справедливый суд, а также права на защиту на стадии кассационного рассмотрения
Заявитель отмечает, что его ситуация в значительной степени отличалась от обычного обжалования приговора национального суда в кассационную инстанцию.
Заявитель обращает внимание Суда, что его дело было возвращено на новое рассмотрение в 2012 году именно по причине отсутствия у него адвоката и, соответственно, невозможности сформировать и надлежащим образом аргументировать позицию защиты, на стадии кассационного рассмотрения в 2007 году.
Таким образом, заявитель утверждает, что профессиональное формирование позиции защиты и ее аргументация было ключевым для него при рассмотрении его дела кассационной инстанцией в 2013 году. Заявитель утверждает, что, ввиду отсутствия необходимой подготовки и знаний в сфере права, он не мог сделать это самостоятельно.
Заявитель отмечает, что после возвращения ВССУ 27 ноября 2012 года его дела на новое кассационное рассмотрение, он попал в ситуацию, когда уже существовала ранее поданная им кассационная жалоба от 12 ноября 2006 года и дело подлежало кассационному рассмотрению в рамках заявленных в ней аргументов.
Заявитель обращает внимание Суда, что указанная жалоба была подготовлена им самостоятельно без консультации с адвокатом, еще до пересмотра его дела, и не содержала необходимой аргументации.
Заявитель отмечает, что, по указанной причине, его адвокат, после изучения материалов дела, подал дополнительные аргументы к его жалобе, а также устно заявил их в судебном заседании 14 февраля 2013 года, однако указанные аргументы адвоката так и не были рассмотрены ВССУ.
Заявитель утверждает, что отказ ВССУ рассмотреть по существу аргументы его адвоката, заявленные в его интересах, нарушило его право на справедливый суд, а также право на защиту.
Отсутствие у ВССУ полномочий на рассмотрение дела заявителя, отсутствие надлежащего регулирования вопроса обжалования приговора апелляционного суда в кассационную инстанцию.
Заявитель утверждает, что ВССУ в соответствии с национальным законодательством не был наделен полномочиями на рассмотрение его кассационной жалобы. В любом случае, законодательство, регулирующее вопрос обжалования приговора апелляционного суда в кассационную инстанцию, в его случае, не отвечало требованиям статьи 6 Конвенции.
Так, согласно Переходным положениям УПК Украины от 2012 года, который является действующим процессуальным кодексом, на день принятия решения о принятии кассационной жалобы заявителя к рассмотрению, его дело должно было рассматриваться в соответствии с УПК Украины 1960 года.
Однако, согласно статье 383 УПК Украины 1960 года, в ред., после 2010 года, ВССУ не имел полномочий пересматривать приговоры апелляционных судов, вынесенные ими в качестве судов первой инстанции.
Заявитель отмечает, что именно Законом Украины «О судоустройстве и статусе судей» в 2010 году Высший суд Украины лишили полномочий пересматривать приговоры апелляционных судов, вынесенные ими в качестве судов первой инстанции.
Однако, в соответствии с подпунктом 5 пункта 2 Переходных положений указанного закона: «уголовные дела, которые до вступления в силу настоящего Закона были назначены к судебному рассмотрению апелляционными судами как судами первой инстанции, рассматриваются этими судами. Обжалование судебных решений, принятых по результатам такого рассмотрения, а также судебных решений по уголовным делам, которые приняты апелляционными судами в первой инстанции до вступления в силу настоящего Закона и не вступивших в законную силу, осуществляется в кассационном порядке с учетом пунктов 1 и 2 настоящего раздела касательно суда, который осуществляет кассационное производство».
В данном случае заявитель утверждает, что в его деле приговор апелляционного суда был принят задолго до вступления в силу Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей», а именно 7 ноября 2006 года.
Однако, заявитель отмечает, что приговор апелляционного суда по его делу вступил в законную силу, а после пересмотра его дела судом международной инстанции, эту законную силу утратил.
Заявитель утверждает, что невступление и утрата решением законной силы – это две совершенно разные ситуации, которые нельзя отождествлять.
Так, к примеру, в случае невступления приговора в законную силу, его обжалование может осуществляться в рамках предоставленного срока на кассационное обжалование, а в случае утраты приговором законной силы срок на кассационное обжалование не восстанавливается и вопрос о том, как обжаловать такое решение остается неурегулированным.
В связи с этим, заявитель утверждает, что в его дела нельзя было применять положения подпункта 5 пункта 2 Переходных положений Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей».
В любом случае, заявитель отмечает, что ВССУ не был наделен полномочиями толковать положения национального законодательства.
Таким образом, заявитель утверждает, что законодательство, регулирующее вопрос обжалования его дела в ВССУ, не отвечало требованиям статьи 6 Конвенции, а ВССУ не имел полномочий на рассмотрение его дела.
О нарушении права на защиту на стадии расследования, а также использование доказательств, полученных в нарушении указанного права для осуждения заявителя.
Заявитель утверждает, что на начальной стадии расследования от него были получены показания в нарушение его права на защиту. Указанные показания впоследствии были использованы национальными судами для обоснования его вины в совершении убийства.
Заявитель отмечает, что, несмотря на то, что 20 февраля 2006 года органу расследования стало известно, что он является ключевым подозреваемым в убийстве господина Литвина С., и 3 марта 2006 года следователем прокуратуры было выдано поручение на допрос заявителя, ему так и не сообщили об указанном подозрении.
Более того, заявителю так и не было разъяснено его право пользоваться услугами защитника, а также право не свидетельствовать против себя.
Заявитель утверждает, что он никогда не отказывался от своего права на защиту.
Указанные незаконные действия органа расследования привели к тому, что 14 марта 2006 года заявитель написал явку с повинной, а 23 марта 2006 года был допрошен в качестве свидетеля, где признался в убийстве господина Литвина С.
Заявитель утверждает, что поскольку во время оспариваемых событий он отбывал наказание за убийство, для органа расследования было очевидно, что его действия по отношению к господину Литвина С. будут квалифицироваться по пункту 13 части 2 статьи 115 УК Украины (умышленное убийство, совершенное лицом, которое ранее совершило умышленное убийство), которая предусматривает обязательное участие защитника.
Однако защитник в деле заявителя был назначен лишь 23 июня 2006 года, то есть более чем через 4 месяца с момента, когда орган расследования стало известно про подозрения в отношении заявителя.
Далее заявитель утверждает, что отобранные от него явка с повинной и показания в качестве свидетеля, были исследованы в судебном заседании при рассмотрении дела апелляционным судом и использованы против него. В любом случае указанные доказательства так и не были признаны недопустимыми.
В этой связи заявитель ссылается на практику Суда, в деле Леонида Лазаренко, где было указано: «как правило, доступ к адвокату должен предоставляться, начиная с первого допроса подозреваемого полицией, если в свете конкретных обстоятельств конкретного дела не доказано, что существуют веские причины для ограничения этого права. Правую на защиту, в принципе, безусловно наносится вред, когда компрометирующие заявления, сделанные во время полицейского допроса без адвоката, используются как основание для осуждения» .
Кроме того, заявитель утверждает, что существование признательных показаний, полученных от него без адвоката, которые не были признаны недопустимыми, в значительной степени ограничило его право на защиту и справедливый суд, даже после того, как ему был назначен адвокат. Заявитель утверждает, что, в дальнейшем, он был связан указанным показаниям, когда его допрашивали в присутствии адвоката.

Статья 3 Конвенции

Заявитель отмечает, что его содержание в наручниках в пластиковом боксе в ходе судебного заседания 14 февраля 2013 года следует рассматривать как дурное обращение, которое противоречит статье 3 Конвенции.
Заявитель отмечает, что после того, как его и еще нескольких подсудимых завели в пластиковый бокс со всех, кроме него сняли наручники.
Заявитель отмечает, что, поскольку, дела всех подсудимых рассматривали в порядке живой очереди разными коллегиями судей и до окончания рассмотрения последнего из дел никто из подсудимых не мог покинуть пластиковый бокс, заявитель все это время находился в наручниках.
Заявитель отмечает, что он содержался в наручниках более 3,5 часов.
Заявитель обращает внимание Суда, что все это время в помещении, где он находился, проходили открытые судебные заседания, где кроме подсудимых, их представителей и работников суда, также находились родные и близкие подсудимых, представители СМИ, которые освещали те или иные дела и просто слушатели. Заявитель отмечает, что все эти люди видели его в пластиковом боксе, закованного в наручники, рядом с другими подсудимыми, руки которых были свободны.
Заявитель утверждает, что подобное обращение вызвало у него серьезные душевные страдания и волнения, все это время заявитель полагал, что все присутствующие в зале рассматривают его как невероятно опасного преступника, который может причинить вред не только работникам суда и слушателям, но и другим подсудимым, которые содержались вместе с ним в боксе.
Заявитель отмечает, что отсутствовала какая-либо объективная необходимость, вызванная мерами безопасности, чтобы заковывать его в наручники.

Статья 8 Конвенции

Заявитель утверждает, что во время его содержания в СИЗО № 13 в г. Киеве в период рассмотрения его дела ВССУ, практически вся его корреспонденция, которую он направлял и получал, просматривалась сотрудниками СИЗО № 13.
Заявитель утверждает, что подобный автоматический просмотр практически всей его корреспонденции был связан с требованиями, установленными национальным законодательством, а именно статьей 13 ЗУ «О предварительном заключении».
Заявитель отмечает, что подобные меры автоматического просмотра его корреспонденции противоречили требования статьи 8 Конвенции.
Кроме того, заявитель утверждает, что в период содержания в СИЗО № 13 он был ограничен в свиданиях с близкими и родственниками.
Так, согласно статьи 12 ЗУ «О предварительном заключении», «свидания с родственниками или другими лицами может предоставлять лицам, взятым под стражу администрация места предварительного заключения только с разрешения следователя или суда, осуществляющего уголовное производство, не менее трех раз в месяц. Продолжительность свидания устанавливается от одного до четырех часов.

Факты

Рассмотрение дела заявителя

Приговором апелляционного суда Киевской области от 7 ноября 2006 года заявитель был признан виновным в том, что он, будучи лицом, которое раньше совершило убийство, убил господина Литвина С., т.е. в преступлении, предусмотренном пунктом 13 части 2 Уголовного кодекса Украины (далее – УК).
12 ноября 2006 года заявитель обжаловал приговор.
Определением Верховного Суда Украины (далее – ВСУ) от 22 февраля 2007 года приговор апелляционного суда Киевской области от 7 ноября 2006 года был оставлен в силе с незначительными изменениями.
20 декабря 2011 года Европейский суд по правам человека (далее – Суд) принял решение по делу заявителя («Максименко против Украины»).
Указанным решением было установлено нарушение статьи 6 § 3 (с) Конвенции вследствие того, что заявитель был лишен юридической помощи вовремя подготовки кассационной жалобы и рассмотрения его дела ВСУ.
После того как решение Суда стало окончательным, заявитель обратился в ВСУ с заявлением о пересмотре определения ВСУ от 22 февраля 2007 года.
В соответствии с национальным законодательством (пунктом 2 части 1 статьи 400-12 Уголовно-процессуального кодекса Украины от 1960 года (далее – УПК 1960 года)) заявление подавалось через Высший специализированный суд Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел (далее – ВССУ).
27 ноября 2012 года ВССУ рассмотрел заявление заявителя о пересмотре (рассмотрение дела проводилось ВССУ, а не ВСУ, поскольку оно касалось процессуальных нарушений, что предусмотрено частью 4 статьи 418 УПК 1960 года) и своим определением отменил решение ВСУ от 22 февраля 2007 года.
В своем решении ВССУ подтвердил выводы Суда и установил, что заявитель был лишен юридической помощи вовремя подготовки его кассационной жалобы и рассмотрения его дела ВСУ.
14 января 2013 года адвокат заявителя получил подписанный заявителем договор на представление его интересов.
16 января 2013 года адвокат ознакомился с материалами уголовного дела заявителя.
28 января 2013 года адвокатом заявителя было подано дополнение к кассационной жалобе заявителя от 12 ноября 2006 года.
В дополнении к кассационной жалобе адвокат ссылался на нарушения процессуального законодательства, которые не были указаны в первоначальной кассационной жалобе заявителя, а также оспаривал полномочия ВССУ рассматривать кассационную жалобу заявителя. А именно:
– нарушение права на защиту заявителя на первоначальной стадии расследования;
– использование апелляционным судом доказательств, полученных в нарушение права заявителя на защиту, для обоснования его вины;
– отсутствие у ВССУ полномочий на рассмотрение кассационной жалобы заявителя, отсутствие понятного и предсказуемого законодательства, которое бы регулировало этот вопрос.
14 февраля 2013 года в ходе судебного заседания при рассмотрении дела по существу адвокат заявителя устно изложил аргументы, указанные в дополнении к кассационной жалобе от 28 января 2013 года, и ходатайствовал об их рассмотрении, поскольку они являлись существенными и в значительной степени могли повлиять на решение ВССУ по делу.
Кроме того, адвокат обратил внимание коллегии, что заявитель не мог заявить указанные аргументы ранее, поскольку не был представлен защитником на стадии кассационного рассмотрения, что было установлено в решении Суда от 20 декабря 2011 года и в решении ВССУ от 27 ноября 2012 года.
В тот же день, ВССУ принял решение по делу, которым оставил приговор заявителя без изменений, аргументы представленные адвокатом заявителя так и не были рассмотрены ВССУ.
19 февраля 2013 года адвокат заявителя получил письмо из ВССУ, в котором сообщалось, что дополнения к кассационной жалобе, поданные им ранее, не приняты к рассмотрению, поскольку поданы не тем субъектом для обращения.
Условия содержания заявителя
Заявитель отмечает, что при рассмотрении его дела ВССУ он был переведен и содержался под стражей в СИЗО № 13 г. Киева.
14 февраля 2013 года заявитель был доставлен в зал судебных заседаний ВССУ закованный в наручники.
Кроме заявителя в зал заседаний также были доставлены еще 5-6 подсудимых, дела которых рассматривались ВССУ в этот день.
Все подсудимые были помещены в специально отведенное место, ограждённое с трех сторон прозрачными стенами, а с четвертой – непрозрачной и имеющее закрывающуюся с внешней стороны дверь с окошком, которое также открывалось и закрывалось с внешней стороны (далее – пластиковый бокс). Место для содержания подсудимых также было оборудовано лавочкой.
С рук всех подсудимых, которых заводили в пластиковый бокс, снимали наручники.
Однако офицеры конвойной службы отказались снять наручники с заявителя, обосновав это тем, что, в отличие от всех остальных подсудимых, в отношении него существовал приговор суда о пожизненном лишении свободы и, по этой причине, меры безопасности требовали содержать его в наручниках на протяжении всего судебного заседания, несмотря на то, что он находился в специально оборудованном месте.
После того, как всех подсудимых завели в пластиковый бокс, начались судебные заседания по их делам. Заседания проводились разными коллегиями ВССУ в порядке живой очереди.
Следует, отметить, что заявитель не мог покинуть пластиковый бокс, пока дела всех из них, в том числе и его дело, не были рассмотрены. Все это время руки заявителя были скованны наручниками.

Ход дела

7 ноября 2006 года – приговор апелляционного суда Киевской области.
27 ноября 2012 года – определение ВССУ.
14 февраля 2013 года – определение ВССУ.
9 июля 2013 года – жалоба в Европейский суд по правам человека.

Юристы:

Тарахкало Михаил Александрович – Фонд стратегических дел УХСПЧ.