Презумпция в пользу свободы слова: критика в листовках и на сайте в резкой и жесткой манере проведения абортов с упоминанеим имен врачей, которые их проводят, не нарушает положений статьи 10 Конвенции

1458379926Текст решения (англ.)

Перевод решения (рус.)

26 ноября 2015 года Европейский суд по правам человека вынес решение по делу “Аннен против Германии” (№ 3690/10), признав нарушение статьи 10  § 1 Конвенции и присудив компенсацию в размере 13 696, 87 евро в счет возмещения затрат и расходов. Представитель заявителя в Суде г-н Л. Леннарц, адвокат в Ойскирхене.

Факты

Обжалуемое разбирательство

18 и 19 июля 2005 года заявитель, который проводил кампанию против абортов, распространял листовки в непосредственной близости от клиники – дневного стационара анестезиологов доктора М. и доктора Р.. Кроме того, заявитель опускал листовки во все почтовые ящики в непосредственной близости от клиники.
На титульной странице листовок был размещен текст жирным шрифтом, который гласил:
«В дневном стационаре докторов М./Р. [полные имена и адрес] проводятся незаконные аборты» (“In der Tagesklinik Dr.M./Dr.R. […] werden rechtswidrige Abtreibungen durchgeführt”)
Далее следовало разъяснение, набранное меньшими буквами:
«Которые, однако, разрешены немецким законодательством и не подлежат уголовной ответственности. Аттестация консультирования защищает «доктора» и мать от уголовной ответственности, но не от ответственности перед Богом.» («die aber der deutsche Gesetzgeber erlaubt und nicht unter Strafe stellt. Der Beratungsschein schützt «Arzt»und Mutter vor Strafverfolgung, aber nicht vor der Verantwortung vor Got»)
Ниже шел следующий текст:
«В соответствии с международным уголовным правом, убийство – это умышленное приведение к смерти невинного человеческого существа!» («Sinngemӓβ aus den internationalen Strafgesetzen: Mord ist das vorsӓtzliche «Zu-Tode-Bringen» eines unschuldigen Menschen!»)
На задней стороне сложенной листовки заявитель цитировал прецедентное решение Федерального Конституционного Суда относительно абортов (см. параграф 28 ниже), а также заявления Кристофа-Вильгельма Гуфеланда, личного врача Гете и Шиллера, касающиеся роли врачей в добровольной эвтаназии и абортов. Он также процитировал статью 12 § 1 Закона о конфликтах во время беременности (см. параграф 27 ниже), и просил читателей повлиять на тех, кто проводит и ассистирует при абортах.
Кроме того, на задней стороне сложенной листовки был напечатан следующий текст:
«Убийство человека в Освенциме было незаконным, но морально деградировавшее нацистское государство разрешило убийство невинных людей и не посчитало его подлежащим уголовной ответственности» («Die Ermordung der Menschen in Auschwitz war rechtswidrig, aber der moralisch verkommene NS-Staat hatte den Mord an den unschuldigen Menschen erlaubt und nicht unter Strafe gestellt»)
Ниже листовка содержала ссылку на веб-сайт www.babycaust.de. Этот веб-сайт, который управлялся заявителем, содержал, в частности, список адресов так называемых «врачей по абортам», среди которых был упомянут дневной стационар и полные имена доктора М. и доктора Р. Этот список был доступен на веб-сайте по ссылке «смерть или жизнь»/«просьба о молитве за Германию» (Gebetsanliegen für Deutschland).
Доктор М. и доктор Р. подали ходатайство о гражданско-правовом судебном запрете в отношении заявителя. Они утверждали, что в их дневном стационаре проводятся только легальные аборты. Листовка заявителя создавала ошибочное представление, что проводимые аборты противоречат соответствующим правовым положениям.
22 января 2007 года Региональный суд Ульма удовлетворил ходатайство о судебном запрете и приказал заявителю прекратить дальнейшее распространение в непосредственной близости от клиники листовок, содержащих имена и утверждение, что истцы проводят в своей клинике незаконные аборты. Кроме того, Региональный суд обязал заявителя отказаться от упоминания имен и адресов истцов в списке «врачей по абортам» на веб-сайте www.babycaust.de.
Региональный Суд посчитал, что утверждения, содержащиеся в листовке заявителя, создавали неправильное представление, что аборты проводились противозаконно. Это не опровергается дальнейшим разъяснением, что аборты не подлежат уголовной ответственности, так как листовка была составлена таким образом, чтобы привлечь внимание читателя к первому предложению, выделенному жирным шрифтом, в то время как дальнейшие дополнения были набраны мелким шрифтом с намерением скрыть их содержание. Региональный суд также посчитал, что, конкретно указав на истцов, которые не давали ему никаких причин для этого, заявитель создал так называемый «эффект позорного столба». Утверждения заявителя представляли собой серьезное вмешательство в личные права истцов. Следовательно, право заявителя на свободу выражения мнения должно быть ограничено.
Региональный суд счел, что эти же принципы применимы в отношении упоминания имен истцов на веб-сайте babycaust.de. Это упоминание подразумевало связь между истцами и преступлениями, которые, по мнению заявителя, были сопоставимы с преступлениями, совершенными нацистами во время Холокоста, и не подпадало в сферу действия свободы выражения мнения заявителя; таким образом, истцы не должны были проявлять терпимость.
27 октября 2007 года Апелляционный суд Штутгарта отклонил апелляцию заявителя. Он не посчитал нужным изучить вопрос, должна ли листовка быть квалифицирована как утверждение о фактах или выражение мнения, так как, в любом случае, свобода выражения мнения заявителя должна быть ограничена. Апелляционный суд подтвердил оценку Регионального суда, что текст в листовке подразумевал, что истцы осуществляли противоправные действия. Этот вывод не опровергался дальнейшими разъяснениями, поскольку от рядового читателя нельзя было ожидать, что он проведет различие между актом аборта, оправданным в соответствии со статьей 218а § 2 Уголовного кодекса, и актом аборта, который всего лишь не подлежит уголовному преследованию в соответствии со статьей 218а § 1 Уголовного кодекса. С точки зрения непрофессионала, текст листовки создавал впечатление, что акт аборта, разрешенный немецким законодательством, приравнивается к незаконному лишению жизни, или даже умышленному убийству. Заявление было, по крайней мере, неоднозначным, и истцы не должны были проявлять терпимость.
Даже если предположить, что листовка не содержала ложных заявлений о фактах, свобода выражения мнения заявителя должна была быть ограничена. Апелляционный суд подтвердил, что свобода выражения мнения включает право выражать свое мнение, даже в оскорбляющей, шокирующей или тревожащей манере. Если выражение мнения является частью дискуссии по вопросам, представляющим общественный интерес, то существует презумпция в пользу свободы выражения мнений. Тем не менее, в данном случае заявитель создал серьезный «эффект позорного столба» путем конкретного указания на истцов, которые не дали ему никаких оснований для этого. Проведение абортов было подвергнуто критике в резкой и жесткой манере. Это усугублялось ссылкой на Холокост. Апелляционный суд также отметил, что заявитель не имел никаких существенных причин для того, чтобы выражать свою общую критику содействию абортов посредством столь серьезного нарушения личных прав истцов.
Далее, Апелляционный суд счел, что истцы не были обязаны излагать точное содержание веб-сайта, так как этот веб-сайт был общедоступным, и, таким образом, его содержимое было известно. Затем суд заявил:
«Содержание веб-страницы также характеризуется тем, что ответчик именует определенных лиц, в том числе истцов, «врачами по абортам» и ставит их действия на одну ступень с национал-социалистическим Холокостом и с массовыми убийствами. Таким образом, требование истцов заставить ответчика воздержаться от совершения оспариваемых действий должно быть удовлетворено. В этой связи, суд ссылается на свои предыдущие рассуждения. Кроме того, ответчик сам признал, что на его веб-сайте истцы названы «врачами по абортам», которые прямо или косвенно участвовали в совершении абортов».
Апелляционный суд не предоставил разрешение подавать кассационную жалобу.
12 февраля 2008 года Верховный Федеральный суд отклонил ходатайство заявителя о правовой помощи, на том основании, что планируемая кассационная жалоба заявителя не имеет разумных шансов на успех.
17 марта 2008 года заявитель подал конституционную жалобу против решений Регионального суда Ульма и Апелляционного суда Штутгарта, а также против решения Верховного Федерального суда. Он жаловался, в частности, что оспариваемые решения нарушили его право на свободу выражения мнения.
2 июля 2009 года Федеральный Конституционный суд, заседая коллегией в составе трех судей, отказался рассматривать жалобу заявителя по причине ее неприемлемости, без разъяснения причин (№1 BvR 671/08). Это решение было вручено адвокату заявителя 18 июля 2009 года.

Дальнейшие события

8 июня 2010 года Федеральный Конституционный суд, заседая коллегией в составе трех судей, удовлетворил дополнительную конституционную жалобу заявителя в отношении других разбирательств – в Региональном суде Мюнхена и в Апелляционном суде Мюнхена (№1 BvR 1745/06). В этих судебных разбирательствах суды оставили в силе гражданский судебный запрет против заявителя, так же, как Региональный суд Ульма и Апелляционный суд Штутгарта в настоящем деле. Они приказали ему, в частности, воздерживаться от распространения листовок, подобных обжалуемым, в непосредственной близости от другой гинекологической клиники, и воздержаться от публикации на своем веб-сайте информации о том, что врач, о котором шла речь, осуществлял или ассистировал при «незаконных» абортах.
Федеральный Конституционный суд постановил, что гражданский запрет нарушил право заявителя на свободу выражения мнения, как это предусмотрено статьей 5 § 1 Основного Закона Германии (Grundgesetz), поскольку гражданские суды не уделили достаточного внимания тому факту, что общественной репутации врача, который сам публично объявил в Интернете, что он проводит аборты в своем гинекологическом кабинете, не был нанесен значительный ущерб в результате деятельности заявителя. Кроме того, суд подчеркнул, что заявитель всего лишь упрекнул врача в том, что тот совершает аморальные поступки, но не обвинял его в совершении действий, подлежащих уголовной ответственности или запрещенных законом в более широком смысле. Кроме того Федеральный Конституционный суд подчеркнул, что заявитель способствовал весьма острой дискуссии, представляющей общественный интерес, и отметил, что, с учетом фактической стороны этого дела, суды не пояснили, почему и в какой степени особым отношениям между врачом и женщинами, посещающими клинику для консультации или лечения, мог быть нанесен вред.

Оценка Суда

​(I) Запрет на дальнейшее распространение листовок в непосредственной близости от клиники

Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд, в первую очередь, отмечает, что национальные суды прямо признали, что утверждения заявителя в листовке поднимали вопросы, представляющие общественный интерес, и что он был вправе преследовать свои политические цели, даже посредством преувеличенной и спорной критики. Суды также признали, что в подобных делах существует презумпция в пользу свободы слова.

Суд также отмечает, что национальные суды признали, что заявитель создал ошибочное впечатление, что аборты проводились противозаконно, поскольку листовка была составлена таким образом, чтобы привлечь внимание читателя к первому предложению, выделенному жирным шрифтом, в то время как дальнейшие разъяснения были напечатаны небольшими буквами с намерением скрыть их содержание. Кроме того, национальные суды посчитали, что заявитель создал серьезный «эффект позорного столба» путем конкретного указания на двух врачей. Более того, это усугублялось ссылкой на Холокост.
Суд отмечает, что немецкое законодательство, в статье 218А Уголовного кодекса, проводит тонкую грань между абортами, которые считаются «незаконными», но не подлежат уголовной ответственности, и абортами, которые считаются оправданными и, таким образом, являются «законными». Отсюда следует, что утверждения заявителя о проведении «незаконных абортов» были правильными с юридической точки зрения (см. Annen v. Germany (реш.), №2373/07 и 2396/07, 30 March 2010).
Кроме того, Суд считает, что, хотя листовка была составлена таким образом, чтобы привлечь внимание читателя к первому предложению, выделенному жирным шрифтом, сама формулировка дальнейших разъяснений заявителя, в соответствии с которыми аборты не подлежали уголовной ответственности, была достаточно ясной, даже с точки зрения неспециалиста. Хотя оценка и интерпретация фактического контекста дела является, в первую очередь, задачей национальных судов, Суд, в конкретных обстоятельствах настоящего дела, принимая во внимание решение Федерального конституционного суда от 8 июня 2010 года, касающееся почти идентичных вопросов, убежден, что сам факт того, что дополнительная информация не была визуально выделена, не означает, что разумный человек с обычными знаниями предположил бы, что аборты проводились в нарушение соответствующих правовых положений и подлежали уголовной ответственности. Что касается значения дополнительных разъяснений, Суд также напоминает, что они были непосредственно соединены с первой частью утверждений заявителя и, таким образом, были непосредственно доступны читателю. Таким образом, факты настоящего дела должны быть отделены от тех фактов, которые лежали в основе предыдущих жалоб заявителя, которые Суд посчитал явно необоснованными (см. Annen v. Germany (реш.), №2373/07 и 2396/07, упомянутое выше, и Annen v. Germany (реш.), №55558/10, 12 February 2013). В этих делах заявитель распространял листовки и держал картонный плакат, содержащий информацию о «незаконных» абортах, однако без каких-либо дальнейших правовых разъяснений, непосредственно доступных читателям.
Хотя Суд принимает позицию национальных судов, в соответствии с которой кампания заявителя была направлена непосредственно против двух врачей, он также отмечает, что представление заявителем своих аргументов в персонифицированной форме, путем распространения листовок с указанием имен врачей и адреса их работы в непосредственной близости от клиники, повысило эффективность его кампании. Суд также отмечает, что кампания заявителя способствовала весьма острой дискуссии, представляющей общественный интерес. Не может быть никаких сомнений как в актуальности поднятых заявителем моральных и этических вопросов, связанных с абортами, так и в важности поставленного на карту общественного интереса (см. A, B and C v. Ireland [GC], №25579/05, § 233, ЕСПЧ 2010). Хотя Правительство указало, что врачи, вследствие негативного общественного внимания, были вынуждены закрыть свою клинику и заново создавать профессиональную практику, из их утверждений не совсем ясно, действительно ли эти события были вызваны деятельностью заявителя. В этой связи Суд отмечает, что врачи не подали иск о возмещении ущерба в гражданские суды в связи с негативным влиянием на их бизнес.
В отношении упоминания заявителем концлагеря Аушвиц и Холокоста, Суд напоминает, что воздействие выражения мнения на личные права другого человека не может быть отделено от исторического и социального контекста, в котором было сделано утверждение. Ссылку на Холокост также следует рассматривать в конкретном контексте истории Германии (см. Hofferand Annen v. Germany, №397/07 и 2322/07, § 48, 13 January 2011, иPETA Deutschland v. Germany, №43481/09, § 49, 8 November 2012). Однако, учитывая саму формулировку листовки, Суд не может согласиться с толкованием национальных судов, что заявитель сравнил врачей и их профессиональную деятельность с нацистским режимом. Фактически, утверждение заявителя, в соответствии с которым убийство человека в Освенциме было незаконным, но допускалось нацистским режимом и не подлежало уголовной ответственности, также может быть истолковано как способ доведения до сознания общественности того факта, что закон может отличаться от морали. Хотя Суд осознает подтекст утверждений заявителя, которое дополнительно усиливается ссылкой на веб-страницу www.babycaust.de, он отмечает, что заявитель – по крайней мере явно – не приравнивал аборт к Холокосту. Таким образом, Суд не убежден, что запрет на распространение листовок оправдывался только нарушением прав личности врачей из-за одного упоминания Холокоста.
Принимая во внимание вышеизложенные соображения и, в частности, тот факт, что утверждения заявителя, которые не вступали в противоречие с правовыми положениями в отношении абортов в Германии, способствовали весьма острой дискуссии, представляющей общественный интерес, Суд, учитывая особую степень защиты, предоставляемую свободе выражения мнения, высказанного в ходе дискуссии по вопросам, представляющим общественный интерес (см. Tierbefreiere.V. v. Germany, №45192/09, § 51, 16 January 2014, с дальнейшими ссылками), и несмотря на свободу усмотрения, которой пользуются Договаривающихся государства, приходит к выводу, что национальные суды не смогли обеспечить справедливый баланс между правом заявителя на свободу выражения мнения и личными правами врачей.
Следовательно, была нарушена статья 10 Конвенции в отношении запрета на дальнейшее распространение листовок.

(II) Запрет на упоминание имен и адреса врачей в списке «врачей по абортам» на веб-сайте

Что касается интернет-публикаций, Суд ранее постановил, что в свете своей доступности и способности хранить и передавать огромные объемы информации, Интернет играет важную роль в расширении доступа общественности к новостям и в содействии распространению информации в целом (см. Delfi AS, упомянутое выше, § 133 с дальнейшими ссылками). Суд также напоминает о важности Интернета для осуществления права на свободу выражения мнения в целом (см. Times Newspapers Ltd v. United Kingdom (№1 и 2), №3002/03 и 23676/03, § 27, 10 March 2009). В то же время, риск нанесения вреда осуществлению и реализации прав и свобод человека, в частности права на уважение частной жизни, публикациями в Интернете, безусловно, выше, чем тот, который может нанести пресса (см. Editorial Board of Pravoye Delo and Shtekel v. Ukraine, №33014/05, § 63, ЕСПЧ 2011 (выдержки)).
Клеветнические и другие очевидно незаконные утверждения, включая разжигающие ненависть и подстрекающие к насилию утверждения, могут распространяться как никогда прежде, по всему миру, в считанные секунды, и иногда остаются постоянно доступными в Интернете. Принимая во внимание необходимость защиты ценностей, лежащих в основе Конвенции, и учитывая, что права, предусмотренные статьями 10 и 8 Конвенции, заслуживают равного уважения, должен быть достигнут баланс, сохраняющий суть обоих прав. Таким образом, хотя Суд признает, что Интернет может способствовать осуществлению свободы выражения мнения, необходимо также помнить, что ответственность за клеветнические или другие незаконные утверждения, должна, в принципе, существовать и представлять собой эффективное средство правовой защиты в случае нарушения личных прав.
Суд отмечает, прежде всего, что Апелляционный суд установил, что именование врачей «врачами по абортам» на веб-сайте www.babycaust.de подразумевало связь между врачами и преступлениями, которые были, по мнению заявителя, сопоставимы с преступлениями, совершенными нацистами во время Холокоста. Таким образом, Апелляционный суд заключил, в восьми строчках своего решения, что заявитель поставил действия врачей на одну ступень с Холокостом и массовыми убийствами, и что это не охватывалось свободой выражения мнения заявителя.
Суд далее отмечает, что Апелляционный суд счел, что врачи не были обязаны излагать точное содержание веб-сайта, так как этот сайт был общедоступным, и, таким образом, его содержание было известно. Кроме того, Суд отмечает, и это не было оспорено Правительством, что ни описание конкретного содержания и внешнего вида веб-страницы, ни ее скриншот не были включены в материалы национального дела.
Что касается аргументации решения, Суд отмечает, что Апелляционный суд ограничился выводом, что принципы, которые были выработаны в отношении листовки, должны также применяться и к веб-сайту. Таким образом, представляется, что национальные суды не изучили содержание и общий контекст конкретной ссылки на страницу «смерть или жизнь»/«просьба о молитве за Германию», где были опубликованы имена и служебные адреса врачей в алфавитном списке, а также не произвели оценку выражения «врачи по абортам» в контексте того факта, что в клинике действительно проводились аборты .
Суд повторяет, что его задача заключается в рассмотрении вопроса, использовали ли национальные власти стандарты, соответствующие принципам, изложенным в статье 10, и, кроме того, опирались ли они на приемлемую оценку соответствующих фактов. Он также отмечает, что поэтому рассмотрение дела будет включать индивидуальную и контекстную оценку, со ссылкой на ситуации в то время, когда оспариваемая публикация появилась в Интернете (сравните с Ringier Axel Springer Slovakia, a. s. v. Slovakia, №41262/05, § 106, 26 July 2011; Ringier Axel Springer Slovakia, a.s. v. Slovakia (№3), №37986/09, §§ 83, 84, 7 January 2014).
Более конкретно, Суд также отмечает, что, как представляется, национальные суды не провели разграничения между, с одной стороны, утверждениями заявителя на листовке, которая имела географически ограниченное действие, и, с другой стороны, его утверждениями в Интернете, которые могли распространиться по всему миру. Кроме того, при проведении индивидуальной и контекстной оценки необходимо было учитывать такие факторы, как, например, точное содержание, общий контекст и внешний вид веб-страницы заявителя со списком имен врачей, необходимость защиты конфиденциальных данных, а также прежнее поведение врачей, например, объявляли ли они сами публично в Интернете, что проводят аборты в своей клинике. Кроме того, национальные суды должны были принять во внимание последствия утверждений заявителя для третьих лиц, и то, были ли эти утверждения направлены на разжигание агрессии или насилия в отношении врачей, поскольку их имена и адреса были указаны на сайте заявителя.
Хотя Суд не может принимать решение по существу дела, он считает, что, поскольку национальные суды ссылались, в основном, на свои выводы в отношении листовки и не учли элементы, связанные с интернет-сайтом заявителя, нельзя сказать, что они применили стандарты, соответствующие процессуальным принципам, закрепленным в статье 10 Конвенции, и что они основывались на приемлемой оценке соответствующих фактов (сравните, в частности, с Lombardi Vallauri c. Italie, №39128/05, § 46, 20 October 2009; Tănăsoaica v. Romania, №3490/03, § 47, 19 June 2012; Ringier Axel Springer Slovakia, a.s. v. Slovakia (№2), №21666/09, § 54, 7 January 2014).
Изложенных соображений достаточно для того, чтобы Суд пришел к выводу, что правовая защита, полученная заявителем на национальном уровне, несовместима с процессуальными требованиями статьи 10 Конвенции. Таким образом, это положение было нарушено запретом на упоминание фамилий и адресов врачей на веб-сайте.