Эшби Дональд и другие против Франции: применение штрафных санкций за распространение через интернет фотографий произведений моды не нарушает статьи 10 Конвенции

Дата: 10.01.2013
Країна: Франция
Судовий орган: Европейский суд по правам человека
Номер справи: 36769/08
Коротко: Отсутствие нарушения статьи 10 Конвенции

© Перевод Украинского Хельсинского союза по правам человека

Официальное цитирование –  Ashby Donald and Others v. France, no. 36769/08, § …, 10 January 2013

Официальный текст (фр.)

 

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЯТАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО ЭШБИ ДОНАЛЬД И ДРУГИЕ ПРОТИВ ФРАНЦИИ

(Заявление № 36769/08)

РЕШЕНИЕ

СТРАСБУРГ

10 января 2013 года

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ

10/04/2013

Это решение стало окончательным в соответствии с условиями, изложенными в статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть отредактировано.

По делу Эшби Дональд другие против Франции,
Европейский суд по правам человека (Пятая Секция), заседая Палатой в составе :
Mark Villiger, Председателя,
Angelika Nußberger,
Boštjan M. Zupančič,
Ann PowerForde,
André Potocki,
Paul Lemmens,
Aleš Pejchal, судей,
и Claudia Westerdiek, Секретаря Секции,
Рассмотрев дело в закрытом заседании 4 декабря 2012,
Провозглашает следующее решение, принятое в этот день:

ПРОЦЕДУРА

1. Данное дело основано на заявлении (№ 36769/08) против Французской республики, поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция»), американским, бразильским и французским г-ми (соответственно) Робертом Эшби Дональдом, Марсио Мадейра Мораес и Оливье Клессом 31 июля 2008 года.
2. В Суде заявителей представляла г-жа Клер Уокет, адвокат, практикующий в Государственном Совете и Кассационном суде. Правительство Франции (далее – «Правительство») представлял его уполномоченный, г-жа Эдвиж Бейяр, директор юридического департамента Министерства иностранных дел.
3. 24 февраля 2011 года заявление было коммуницировано Правительству.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

4. Г-н Эшби Дональд («первый заявитель»), г-н Мадейра Мораес («второй заявитель») и г-н Клесс («третий заявитель»), родились в 1958, 1952 и 1958 годах, и проживают в Нью-Йорке, Париже и г. Перро-сюр-Марн соответственно. Они являются профессиональными фэшн-фотографами.
5. Заявители утверждают, что в 1968 году французские дома моды через свой профессиональный союз – Французскую федерацию высокой моды, создали систему, предназначенную для контроля за фотосъемкой во время показов моды и распространения фотографий. Только средства массой информации, подписавшие общие условия использования (в которые, в том числе, входило и ограничение о том, что на фотографиях могли быть представлены только семь моделей дома мода и исключительно в целях информирования общественности, исключая при этом любое коммерческое использование) имели право на фото и видео сьемку. Средства массовой информации, отобранные Французской федерацией высокой моды, подписывают договор об «обязательствах прессы», в котором они указывают лиц, действующих от их имени, для которых запрашивается аккредитация на присутствие во время показов и на проведение во время них фотосъемки. Французской федерацией моды был составлен список средств массовой информации с указанием фамилий аккредитованных лиц, которые могут быть приглашены непосредственно домами моды. Обязательства прессы предусматривают, что средства массовой информации обязаны подписать с аккредитованными лицами «соглашение об эксклюзивности», в соответствии с которым они имеют право использовать сделанные ими изображения или видео только в этих средствах массовой информации. Однако заявители отмечают, что со временем эта система нарушилась и, что от аккредитованных фотографов теперь не всегда требуют подписания такого соглашения.
6. Заявители, получившие аккредитацию Французской федерацией высокой моды от имени различных средств массовой информации, приглашались многими домами моды на показы женской линии прет-а-порте коллекции осень/зима 2003-2004, проходящие в марте 2003 года. Они не подписывали ни одного «соглашения об эксклюзивности».
7. Фотографии, сделанные третьим заявителем во время этих показов, были переданы компании Цеппелин, управляющим которой являлся второй заявитель. Эта компания передала их компании Вьюфайндер, учрежденной в соответствии с американским правом, управляющими которой являлись первые два заявителя. Спустя несколько часов после показов они разместили фотографии на интернет сайте, посвященном моде и принадлежащем этой компании, которая предлагает фотографии и видео с показов моды в бесплатном и платном доступе, а также для продажи.
8. Французская федерация высокой моды и несколько домов моды подали жалобу в центральную бригаду по борьбе с промышленной и художественной контрафакцией. Заявители были задержаны 11 марта 2003 года.

A. Приговор уголовного трибунала г. Парижа от 17 июня 2005 года

9. Заявители были вызваны прокурором Республики в уголовный суд г. Парижа в связи с «контрафакцией» по статье L. 335-2 и L. 335-3 Кодекса интеллектуальной собственности, путем «распространения или демонстрации результатов интеллектуального труда в нарушение прав автора». Первым двум заявителям было предъявлено обвинение в распространение фотографий, являющихся предметом спора, через выше указанный интернет сайт. Третьему заявителю было предъявлено обвинение по факту передачи фотографий второму заявителю без разрешения соответствующих домов высокой моды и нарушения условий аккредитации. Французская федерация высокой моды, а также двенадцать домов моды, выступили гражданскими истцами.
10. Приговором от 17 июня 2005 года, уголовный трибунал оправдал заявителей. Трибунал установил, что они не подписывали соглашения об эксклюзивности и, что на самом деле средства массовой информации больше не подписывали такого соглашения с лицами, для которых они запрашивали аккредитацию. Таким образом, один и тот же фотограф может иметь аккредитацию нескольких средств массовой информации. Трибунал счел, что поскольку заявители не получили официально ни одного точного уведомления относительно распространения фотографий, которые были сделаны во время показов, на которые они были приглашены, то нельзя утверждать, что преступление, инкриминируемое им, было совершено умышленно.
11. Гражданскими истцами и органами прокуратуры была подана апелляционная жалоба.

B. Решение Апелляционного суда г. Парижа от 17 января 2007 года

12. Решением от 17 января 2007 года, Апелляционный суд г. Парижа отменил приговор от 17 июня 2005 года и признал обвиняемых виновными в преступлениях, которые им вменялись.
13. В частности, Апелляционный суд подчеркнул, что дома моды являются обладателями авторских прав на создание коллекций и их показы, которые являются «творческими произведениями» и пользуются защитой Кодекса интеллектуальной собственности, как оригинальный творческий результат. В связи с этим, Апелляционный суд уточнил, что домам моды принадлежит право разрешать или запрещать воспроизведение или распространение их результатов творчества.
В частности, что касается состава преступления, Апелляционный суд отметил, что фотографии, являющихся предметом спора, были распространены без разрешения правообладателя, подчеркивая, что такое разрешение не подразумевается самой аккредитацией, которой обладал обвиняемый. Таким разрешением пользовались только средства массовой информации, которые подали заявку. По мнению Апелляционного суда, заявители не могли утверждать, что не подписав соглашения об эксклюзивности, они не были связаны обязательствами прессы, в то время как им было известно, что они были приглашены как аккредитованные представители средств массовой информации. Кроме того, в связи с этим Апелляционный суд отметил, что второй заявитель, безрезультатно ходатайствуя о получении аккредитации для компании Вьюфайндер, не мог ссылаться на незнание действующих правил и, что даже если предположить, что заявители были персонально приглашены из-за их известности, они все равно не получали официального разрешения от домов моды на публичное распространение их произведений. В этом же аспекте Апелляционный суд отметил, что второй и третий заявители не могли не знать, что эта компания уже была осуждена в 2001 году за аналогичное нарушение авторских прав. Апелляционный суд добавил, что аргумент о том, что требования обязательств прессы не были адаптированными или не соблюдались надлежащим образом в связи с тем, что один и тот же фотограф мог быть аккредитован от многих средств массовой информации, и о том, что не было четкого контроля за подписанием соглашений об эксклюзивности, был неэффективным в отношении личной ответственности обвиняемых. Наконец, Апелляционный суд пришел к выводу, что заявители, профессионалы в области фотографии, не зная ни правил домов высокой моды, ни норм, защищающих их авторские права, знали, что они не имели права на использование фотографий моделей, а также на их передачу иным лицам, кроме разрешенных самими создателями моделей.
14. Решением по уголовному иску, Апелляционный суд приговорил первых двух заявителей к наказанию в виде штрафа в размере 8 000 (EUR) евро, а третьего заявителя к штрафу в размере 3 000 (EUR) евро.
15. Решением по гражданскому иску, Апелляционный суд постановил, что посягательство на существующую систему защиты, даже в следствие невыполнения обязательств, причинило ущерб авторитету Французской федерации высокой моды. На этом основании Апелляционный суд постановил, что все трое заявителей обязаны выплатить Французской федерации высокой моды солидарно 15 000 (EUR) евро в качестве возмещения убытков.
Чтобы определить размер сумм, подлежащих выплате домам моды, Апелляционный суд принял во внимание «ущерб, нанесенный их имиджу, над которым они потеряли контроль, также как и ущерб, причиненный в следствие преждевременного разглашения и невозможностью сделать выбор их произведений для публикации, что к тому же усугубилось тем фактом, что промежутком времени между презентацией моделей и их выпуском в продажу, [могли] воспользоваться лица, специализирующиеся на подделке одежды и модных аксессуаров». Апелляционный суд обязал троих заявителей выплатить солидарно 30 000 (EUR) евро пяти домам моды, являющимся гражданским истцам, (то есть 150 000 (EUR) евро в общем) и, дополнительно, первых двух заявителей выплатить солидарно 30 000 (EUR) евро трем другим домам моды (то есть 90 000 (EUR) евро в общем).
Также Апелляционный суд обязал опубликовать выдержки из судебного решения в трех профессиональных изданиях на выбор гражданских истцов в пределах 5 000 (EUR) евро за публикацию.
16. Заявители подали кассационную жалобу.

C. Решение Кассационного суда от 5 февраля 2008 года

17. Единственным доводом заявителей были ссылки, в частности, на статью 10 Конвенции и на статью L. 122-5 § 9 Кодекса интеллектуальной собственности, которая предусматривает исключение из права автора на его работу в случае «полного или частичного воспроизведения или демонстрации графического или архитектурного произведения искусства, или произведения искусства из пластика через печатные, аудиовизуальные средства массовой информации или через интернет, исключительно с целью немедленного информирования и при соответствии последней, с обязательным указанием имени автора». В частности они утверждали, что это исключение применимо к распространению через интернет фотографий произведений моды, являющихся предметом спора, сразу же после завершения их разработки, на информационном интернет ресурсе, посвященном высокой моде. В связи с этим они утверждали, что решение апелляционного суда является необоснованным.
18. Решением Кассационного суда от 5 февраля 2008 года жалоба была отклонена. Кассационный суд счел «недейственным аргумент о том, что исключение, предусмотренное статьей 122-5 9o Кодекса интеллектуальной собственности, [было] применимо к произведениям сезонной индустрии одежды и украшений, которые защищаются статьей 112-2 этого Кодекса». Кассационный суд пришел к выводу, что Апелляционный суд, принимая решение от 17 января 2005 года, исходя из своей оценки фактов и обстоятельств дела, а также противоречивых доказательств, достаточно его обосновал.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

19. Соответствующие положения Кодекса интеллектуальной собственности (в редакции, действующей на момент событий) следующие:
Статья L. 112-1
«Положения настоящего Кодекса защищают права авторов на все объекты интеллектуальной собственности, не зависимо от их вида, формы выражения, качеств и цели назначения».
Статья L. 112-2
«В настоящем Кодексе, в частности, как объекты интеллектуальной собственности понимаются:
1. Книги, брошюры и другие литературные, художественные и научные произведения;
2. Лекции, тезисы, проповеди или наставления, тексты судебных прений и другие произведения такого же характера;
3. Драматические и музыкально-драматические произведения;
4. Хореографические произведения, номера и цирковые трюки, пантомимы, форма выражения которых зафиксирована письменно или иным способом;
5. Музыкальные произведения с текстом или без текста;
6. Кинематографические работы и другие произведения, состоящие из последовательности движущихся изображений, со звуком или без, вместе именуемые аудиовизуальным произведением;
7. Рисунки, произведения живописи, архитектуры, скульптуры, гравюры, литографии;
8. Графические и типографические произведения;
9. Фотографические произведения и произведения, полученные с использованием технологий, аналогичных фотографии;
10. Произведения декоративно-прикладного искусства;
11. Иллюстрации, географические карты;
12. Планы, эскизы, трехмерные произведения, относящиеся к географии, топографии, архитектуре и науке;
13. Программное обеспечение, включая предварительный проектный материал;
14. Произведения сезонной индустрии одежды и украшений. Сезонной индустрией по изготовлению одежды и украшений считаются те отрасли, которые в связи с требованиями моды, постоянно обновляют форму и внешний вид своей продукции, а именно: швейная и меховая отрасли, отрасль нижнего белья, вышивка, мода, обувная отрасль, отрасль по пошиву перчаток, кожаная галантерея, производство ткани высокой новизны или предназначенной для высокой моды (от кутюр), производства украшений и обуви, фабрики по производству мебельной ткани.»
Статья L. 121-2
«Только автор имеет исключительное право обнародовать свое произведение. (…) он сам определяет способ обнародования и устанавливает его условия (…).»
Статья L. 122-3
«Воспроизведение заключается в физическом отображении произведения любыми способами, которые позволяют довести его до сведения общественности косвенным путем.
В частности, оно может осуществляться посредством печати, рисунка, гравюры, фотографии, муляжа или любыми другими методами графических и пластических искусств, механической, кинематографической или магнитной записи (…)»
Статья L. 122-4
«Любое, полное или частичное, представление или воспроизведение, выполненное без согласия автора или его наследников или правопреемников является незаконным. Это также относится к переводу, трансформации, обработке, аранжировке или воспроизведению любым методом или способом.»
Статья L. 122-5
«Когда произведение было обнародовано, автор не может запретить:
(…) [изменено законом № 2006-961 от 1го августа 2006 года] п. 9 Полное или частичное воспроизведение или представление графического или архитектурного произведения искусства или произведения искусства из пластика через печатные, аудиовизуальные средства массовой информации или через интернет, исключительно с целью немедленного информирования и при соответствии последней, с обязательным указанием имени автора.
Первый абзац настоящего пункта 9 не распространяется на следующие работы, а именно: фотографии или иллюстрации, которые сами по себе являются носителями информации (…)
Исключения, перечисленные в настоящей статье, не могут нанести ущерб нормальному использованию произведения и не могут необоснованно ущемлять законные интересы автора. (…)»
Статья L. 335-2
«Любое издание сочинений, музыкальной композиции, рисунка, живописи или любое другой продукции, напечатанное или записанное полностью или частично, в нарушение законов и нормативных документов, относительно авторских прав, является нарушением авторским прав, а любое нарушение авторских прав является правонарушением.
Во Франции подделка работ, опубликованных во Франции или за границей, карается лишением свободы сроком на три года и штрафом в размере 300 000 (EUR) евро. (…)»
Статья L. 335-3
«Любое воспроизведение, представление или распространение любым способом объекта интеллектуальной собственности в нарушение авторских прав, установленных и регулируемых законом, также является нарушением авторских прав.»
Статья L. 335-6
«На физическое лицо, признанное виновным в [нарушении авторских прав], кроме того, может быть возложена обязанность, за свой счет, удалить из коммерческой сферы объекты, которые являются контрафактными и все, что было использовано и предназначено для совершения правонарушения.
(…) [Суд] может также вынести решение о публикации или распространении, за счет осужденного, судебного решения, которым установлена его вина (…)»

ПРАВО

I. ЗАЯВЛЯЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 7 КОНВЕНЦИИ

20. Заявители утверждают, что, признавая исключение, предусмотренное статьей L. 122-5 п. 9 Кодекса интеллектуальной собственности, неприменимым к произведениям сезонной индустрии одежды и украшений, Кассационный суд допустил ограничительное толкование этого положения и тем самым расширил сферу нарушения авторских прав, проигнорировав при этом принцип строго толкования уголовного закона. Они ссылаются на статью 7 Конвенции, в соответствии с которой:
«1. Никто не может быть осужден за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое согласно действовавшему в момент его совершения национальному или международному праву не являлось уголовным преступлением. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления.
2. Настоящая статья не препятствует осуждению и наказанию любого лица за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое в момент его совершения являлось уголовным преступлением в соответствии с общими принципами права, признанными цивилизованными странами.»
21. Суд напоминает, что статья 7 Конвенции запрещает придавать уголовно-правовым нормам обратную силу в ущерб интересам обвиняемого, и содержит в себе более общий принцип, согласно которому только закон может определять, что является преступлением и устанавливать наказание за него, а также принцип, запрещающий расширительно толковать уголовно-правовые нормы в ущерб интересам обвиняемого, например, по аналогии (см., среди прочих, решение по делу Korbely c. Hongrie [БП], № 9174/02, § 70, CEDH 2008).
22. Тем не менее, Суд констатирует, что в Кассационном суде заявители настаивали на применении статьи L. 1225 9o Кодекса интеллектуальной собственности, согласно которой автор не может запретить «воспроизведения или представления графического или архитектурного произведения искусства или произведения искусства из пластика», исключительно с целью немедленного информирования и при соответствии последней, с обязательным указанием имени автора. Кассационный суд, однако, отклонил этот аргумент, постановив, что настоящий случай не упоминается в тексте данной статьи.
23. Суд пришел к выводу, что настоящая жалоба, фактически, ставит под сомнение интерпретацию французского закона, принятую Кассационным судом. С одной стороны, обязанность толковать и применять внутреннее законодательство прежде всего лежит на национальных органах, особенно судах. Роль Суда сводиться к тому, чтобы установить совместимы ли последствия такого толкования с требованиями Конвенции. С другой стороны, в задачи Суда не входит рассмотрение ошибок в вопросах фактов или в вопросах права, предположительно допущенных национальным судом, за исключением тех случаев, когда они могут нарушить права и свободы, которые защищает Конвенция, и в той мере, в какой это нарушение может иметь место (см., среди прочих, Prince HansAdam II de Liechtenstein c. Allemagne [БП], № 42527/98, §§ 49-50, CEDH 2001VIII).
В настоящем случае Кассационный суд вынес решение, основываясь на исключении из нормы, защищающей законные права авторов. В толковании, которое рассматривалось, Суд не находит нарушения принципов, закрепленных в статье 7 Конвенции. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии со статьей 35 §§ 3 (a) и 4 Конвенции.

II. ЗАЯВЛЯЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 10 КОНВЕНЦИИ

24. Заявители жалуются на то, что приговор в отношении них является необоснованным вмешательством в осуществление их свободы выражения мнения. Они ссылаются на статью 10 Конвенции, в соответствии с которой:
«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует Государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.»

A. Приемлемость

25. Суд считает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 § 3 (a) Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по любым другим основаниям. Таким образом, жалоба должна быть признана приемлемой.

B. Существо

1. Аргументы сторон

a) Заявители

26. Заявители утверждают, что фотографии с показов моды представляют собой «информацию», и что их распространение через интернет сайт является реализацией свободы выражения мнения, даже если этим преследуется коммерческая цель. Они добавляют, что суровый приговор в отношении них представляет собой вмешательство в реализацию этой свободы. Заявители отмечают, что распространение было «предусмотрено законом» – подчеркивая, что Кассационный суд истолковал национальное законодательство таким образом, что это противоречило принципу строго толкования уголовного закона – и преследовало законную цель, а именно: защиту прав других лиц. Таким образом, они считают, что наказание было непропорциональным этой цели.
27. По их мнению, пределы усмотрения органов власти являются ограниченными, когда речь идет о распространении прессой информации, имеющей общественное значение (в этом отношении, они подчеркивают, что женские журналы, многие из которых посвящены моде и ее тенденциям, составляют собой пятую часть рынка французской прессы, и что также развиваются и мужские журналы, посвященные этой теме, и, что средства массовой информации все больше заинтересовываются ими). Заявители приходят к выводу, что общественность имеет право знать об актуальных тенденциях в моде и, что запрет на распространение фотографий с показа моды под предлогом защиты авторских прав, представляет собой непропорциональное вмешательство в это право.
28. Они добавляют, что сами дизайнеры являются причиной распространения фотографий, поскольку они сами обращаются в средства массовой информации с целью привлечения внимания общественности. Таким образом они были приглашены на показы специально для того, чтобы сделать фотографии, которые в дальнейшем будут опубликованы в средствах массовой информации. По их мнению, дизайнеры, решив организовать презентацию их коллекций, пригласив прессу в целях рекламы, не могут жаловаться на то, что распространение информации вышло за пределы их ожидания и, что государство не может участвовать в их игре, требуя от прессы подчинения их незаконным желаниям. Что касается факта, что некоторые фотографии были опубликованы без аккредитации, то он не создал дополнительного риска производства контрафактных продукций, поскольку эти же фотографии в то же самое время были опубликованными другими аккредитованными изданиями. В отсутствии необходимости становится все более очевидным, что система обязательств прессы больше не будет применятся: значительное количество фотографов будут работать на несколько средств массовой информации, что противоречит принципу эксклюзивности, а модельеры не будут осуществлять никакого контроль. Наконец, заявители утверждают, что чрезмерно суровые санкции, примененные по отношению к ним, не направленные на «возмещение значительного экономического ущерба», ущемляют их в финансовом плане. Кроме того, заявители отмечают, что ни национальные суды, ни правительство не указали особо важных нюансов для дизайнеров, которыми оправдывался тот факт, что на них была возложена обязанность возместить столь существенные убытки.
29. Заявители считают, что они стали объектами «показательного процесса», по замыслу модельеров и их федерации, с целью предупредить журналистов, которые в будущем имели бы «дерзость» информировать общественность другим способом, нежели тот, о котором говорилось выше.

b) Правительство

30. Правительство оспаривает, что в данном деле было вмешательство в осуществление права на свободу выражения мнения. Правительство поясняет, что иск, предъявленный Французской федерацией высокой моды и дизайнерами, состоящими в ней, не был направлен на ограничение свободы выражения мнения заявителей, его целью было получение возмещения ущерба, нанесенного их собственности, в результате распространения через интернет фотографий изделий, правообладателями которых они являлись, с целью получения прибыли. Эти действия можно было сравнить с публикацией произведения без разрешения автора.
31. Далее Правительство подчеркивает, что даже если предположить, что вмешательство было, то оно было предусмотрено законом (статья 1 Протокола № 1 и статья L. 112-1, а также последующие статьи Кодекса интеллектуальной собственности), преследовало законную цель (защита прав собственности авторов произведений, гарантированная статьей 1 Протокола № 1) и было необходимым в демократическом обществе.
32. В связи с этим Правительство подчеркивает, что государства пользуются широкой свободой усмотрения, когда речь идет об ограничении свободы выражения мнения по теме, которая не является предметом «общественной дискуссии». Таким образом, с одной стороны, распространения средствами массовой информации и публичного характера показов моды недостаточно для того, чтобы эта тема являлась предметом общественной дискуссии. С другой стороны, сама по себе фотосъемка не привносит ничего в политическую или социальную дискуссию и не затрагивает вопросы, касающиеся публичной персоны. По мнению Правительства, не было бы никакого посягательства на чьи-либо права и свободы, если бы подобные события не были преданы широкой огласке.
33. Наоборот, в настоящем случае необходимость вмешательства следует из особой важности права, на защиту которого оно направлено, на защиту права собственности. Оно было направлено, как указывает Правительство, на защиту прав авторов на результаты творческого труда – такие как произведения домов моды – от риска контрафакции, которому мир моды особо подвержен. Правительство добавляет, что заявители несколько раз безрезультатно пытались добиться аккредитации для компании Вьюфайндер, что свидетельствует о том, что авторы не желали, чтобы их работы использовались данной компанией и, что заявители были осведомлены о предварительных ограничениях на распространение фотографий, являющихся предметом спора. Что касается, якобы, чрезмерного наказания заявителей, Правительство подчеркивает, что размер штрафов был установлен национальным судом «в соответствии с тяжестью преступления и профессиональной осведомленностью заинтересованных лиц» и, что суммы компенсаций не являются чрезмерными, учитывая значительные финансовые потери каждого из потерпевших. Правительство также указывает, что заявители не предъявляют ни одного доказательства о денежном обороте и прибыли компаний, которыми они управляют, для того, чтобы правильно оценить финансовые последствия этого наказания для их профессиональной деятельности.

2. Оценка суда

34. Суд напоминает, что статья 10 Конвенции может применяться к обмену информацией посредством интернета (см., в частности, решение по делу Times Newspapers Ltd c. Royaume-Uni (№№ 1 и 2), №№ 3002/03 и 23676/03, CEDH 2009, и решение по делу Comité de rédaction de Pravoye Delo et Shtekel с. Ukraine , № 33014/05, CEDH 2011 (извлечения)), независимо от типа сообщения, которое необходимо передать (см., например, mutatis mutandis, решение по делу Groppera Radio AG et autres c. Suisse, от 28 марта 1990 года, § 55, серия A № 173), и даже тогда, когда преследуемая цель заключается в получении прибыли (см., например, mutatis mutandis, решение по делу Autronic AG et autres с. Suisse, от 22 мая 1990 года, § 47, серия A № 178 и решение по делу Casado Coca c. Espagne, от 24 февраля 1994 года, § 35, серия A № 285A). Суд напоминает, что свобода выражения мнения включает в себя публикацию фотографий (см., в частности, решение по делу Von Hannover c. Allemagne (№ 2) [БП], №№ 40660/08 и 60641/08, § 103, CEDH 2012). Суд приходит к выводу, что публикация фотографий, являющихся предметом спора, на интернет сайте, посвященном моде, который предлагает общественности фотографии с показов на платной или бесплатной основе, а также на продажу, относится к осуществлению права на свободу выражения мнения и, что осуждение заявителей за эти деяния расценивается как вмешательство в это право.
35. Такое вмешательство нарушает статью 10 Конвенции, только если оно не «предусмотрено законом», не преследует одну или несколько законных целей в соответствии с параграфом 2 и не является «необходимым в демократическом обществе» для ее или их достижения.
36. Суд отмечает, что заявители были осуждены за контрафакцию путем распространения или представления результата интеллектуального труда с нарушением авторских прав на основании статей L.335-2 и L.335-3 Кодекса интеллектуальной собственности, в интерпретации национальных судов. Суд приходит к выводу о том, что данное вмешательство было предусмотрено законом. Он также полагает, что вмешательство преследовало одну из законных целей, перечисленных в статье 10 § 2 Конвенции – защита прав других лиц – так как было направлено на защиту прав авторов домов моды, произведения которых были изображены на фотографиях, являющихся предметом спора.
37. Остается определить, было ли вмешательство, «необходимым в демократическом обществе».
38. Основные принципы, которые касаются этого вопроса, закреплены в прецедентной практике Суда и они изложены следующим образом (см., среди прочих, решение по делу Jersild c. Danemark, от 23 сентября 1994 года, § 31, серия A № 298, решение по делу Hertel c. Suisse, от 25 августа 1998 года, § 46, Сборник решений и постановлений 1998-VI, решение по делу Steel et Morris c. RoyaumeUni, № 68416/01, § 87, CEDH 2005-II и решение по делу Guja c. Moldova [БП], № 14277/04, § 69, CEDH 2008):
i. Свобода выражения мнения составляет одну из важнейших основ демократического общества и одно из основных условий его прогресса и самореализации каждой личности. В соответствии с требованиями статьи 10 § 2 Конвенции, она относится не только к «информации» или «идеям», которые воспринимаются благоприятно или расцениваются как безобидные или нейтральные, но и к тем, которые оскорбляют, шокируют или тревожат. Таковы требования плюрализма, толерантности и широты взглядов, без которых «демократическое общество» не существует. Как установлено в статье 10 Конвенции, эта свобода подлежит ограничениям, которые, однако, должны строго истолковываться, а необходимость каких-либо ограничений должна быть убедительно обоснована.
ii. Прилагательное «необходимый» по смыслу статьи 10 § 2 Конвенции подразумевает наличие «острой общественной потребности». Высокие Договаривающиеся Стороны обладают определенной свободой усмотрения при определении существования такой необходимости, но эта свобода подлежит общеевропейскому контролю, который распространяется как на законодательство, так и на правоприменительные акты, даже на те, которые вынесены независимым судом. Таким образом, Суд вправе вынести окончательное решение по вопросу о том, было ли примененное органами власти «ограничение» прав совместимым со свободой выражения мнения, которая защищается статьей 10 Конвенции.
iii. Задача Суд при реализации своих полномочий состоит не в том, чтобы подменить собой компетентные национальные органы власти, а в том, чтобы рассмотреть на предмет соответствия статье 10 Конвенции решения, вынесенные ими в рамках их свободы усмотрения. Это не означает, что Суд должен ограничиваться определением того, реализовало ли государство-ответчик свое усмотрение разумно, тщательно и добросовестно: задача Суда состоит в рассмотрении обжалуемого вмешательства в свете дела в целом и в определении того, являются ли основания, приводимые национальными органами власти в его оправдание, «существенными и достаточными» и было ли оно «соразмерно преследуемой законной цели». При этом Суд должен быть уверен в том, что национальные органы власти применили стандарты, совместимые с принципами, изложенными в статье 10 Конвенции, и, кроме того, что они основывались на приемлемой оценке соответствующих фактов.
39. Широта свободы усмотрения, которой обладают Высокие Договаривающиеся Стороны, по данному вопросу варьируется в зависимости от ряда факторов, среди которых тип «выражения мнения» или соответствующая информация имеют особое значение. Таким образом, тогда как в соответствии со статьей 10 § 2 Конвенции возможностей для ограничения свободы выражения, например, политических взглядов мало, Высокие Договаривающиеся Стороны пользуются более широкой свободой усмотрения при регулировании свободы выражения мнения в коммерческой сфере (см. решение по делу Mouvement raëlien с. Suisse [БП], № 16354/06, § 61), учитывая также, что сфера свободы усмотрения должна быть соответствующей, когда речь идет не о чьем-либо «коммерческом» высказывании в строгом смысле, но о его участии в дискуссии, затрагивающей общие интересы (см. решение по делу Hertel с. Suisse, от 25 августа 1998 года, § 47, Сборник решений и постановлений 1998-VI).
В настоящем деле фотографии, являющиеся предметом спора, были опубликованы на интернет сайте, принадлежащем компании, управляемой двумя первыми заявителями, в частности, с целью их продажи или предоставления к ним платного доступа. Таким образом, расчет заявителей носил, прежде всего, коммерческий характер. Более того, если нельзя отрицать интерес общественности к моде в целом и к показам моды, в частности, то нельзя также говорить, что заявители приняли активное участие в дискуссии, представляющей общественный интерес, поскольку они ограничились только тем, что сделали фотографии с показов моды доступными для общественности.
40. Также Суд напоминает, что на основании статьи 11 Конвенции, он пришел к выводу, что, если преследуемой целью является «защита прав и свобод других лиц» и если эти «права и свободы» сами по себе относятся к гарантированным Конвенцией или Протоколами к ней, то следует признать, что необходимость обеспечения их защиты может привести государства к ограничению других прав и свобод, также закрепленных в Конвенции. Установить баланс между конфликтующими интересами достаточно сложно, и Договаривающиеся Высокие Стороны должны иметь, в данном случае, широкие пределы усмотрения (см. решение по делу Chassagnou et autres c.France [БП], №№ 25088/94, 28331/95 и 28443/95, § 113, CEDH 1999-III). Эти выводы также применимы в контексте статьи 10 Конвенции, поскольку основной целью вмешательства является «защита» «прав других лиц» по смыслу данного положения (см. решение по делу MGN Limited c. Royaume-Uni, № 39401/04, § 142, от 18 января 2011 года).
Однако, как указано выше, вмешательство в право на свободу выражения мнения заявителей было обусловлено защитой авторских прав дизайнеров. Так как статья 1 Протокола № 1 применима к интеллектуальной собственности (см. решение по делу AnheuserBusch Inc. c. Portugal [БП], № 73049/01, § 72, CEDH 2007-I), она также касается и защиты прав, гарантированных Конвенцией или ее Протоколами к ней.
41. Эти два фактора в сочетании приводят Суд к выводу, что национальные органы власти в данном случае пользовались особо широкими пределами усмотрения.
42. Суд принимает во внимание такие факты как то, что заявители считают их осуждение за нарушение авторских прав не было «необходимым», так как они были приглашены на показы, о которых идет речь, в качестве профессиональных фотографов, чтобы сделать фотографии моделей, предназначенные для их распространения, что публикация фотографий без аккредитации не создавала дополнительного риска производства контрафактной продукции, поскольку эти же фотографии в тоже самое время были опубликованными другими аккредитованными изданиями и, что это повлекло утрату их эксклюзивности, а также, что система обязательств прессы больше не соблюдалась. Тем не менее, Суд отмечает, что Апелляционный суд г. Парижа установил, что заявители умышленно распространили фотографии, являющиеся предметом спора, без разрешения владельцев авторских прав и, что они не могли быть освобождены от ответственности на том основании, что система обязательств прессы соблюдалась ненадлежащим образом, признав их в итоге виновными в нарушении авторских прав. Суд не видит никаких оснований считать, что национальный суд превысил свои пределы усмотрения, отдавая предпочтение праву на уважение частной собственности модельеров перед правом на свободу выражения мнения заявителей.
43. Кроме того, заявители утверждают, что приговор, вынесенный в отношении них, был чрезмерно суровым и, соответственно, непропорциональным. Правда, что характер и тяжесть наложенного наказания также являются факторами, которые должны быть приняты во внимание при об оценке соразмерности вмешательства в осуществление права на свободу выражения мнения (см. решение по делу Axel Springer AG c. Allemagne [БП], № 39954/08, § 95, от 7 февраля 2012 года). Заявителям были приговорены не только к значительным штрафам (каждый из первых двух заявителей к 8 000 (EUR) евро; третий заявитель к 3 000 (EUR) евро), но также они были обязаны возместить значительные убытки (первые два заявителя – в размере 100 000 (EUR) евро, а третий – 55 000 (EUR) евро). Однако Суд, как и Правительство, отмечает, что, несмотря на то, что заявители утверждали, что они были «ущемлены в финансовом плане», они не предоставили никаких доказательств влияние последствий приговора на их финансовую ситуацию. Кроме того, Суд отмечает, что национальный суд определил размеры этих сумм, в ходе состязательного процесса, справедливость которого не является предметом рассмотрения в настоящем деле, и должным образом обосновал свое решение, указав, в частности, на обстоятельства, которые, по его мнению, оправдывали размеры этих сумм.
44. В данных обстоятельствах и принимая во внимание широкие пределы усмотрения, предоставленные местным органам власти, Суд приходит к выводу, что природа и серьезность примененных в отношении заявителей санкций не были такими, чтобы он мог признать их непропорциональными по отношению к преследуемой цели.
45. Следовательно, не было нарушения статьи 10 Конвенции.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Объявляет жалобу приемлемой в части жалобы по статье 10 Конвенции, и неприемлемой в остальной части;

2. Постановляет, что не было нарушения статьи 10 Конвенции;
Составлено на французском языке и объявлено в письменном виде 10 января 2013 года, в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Клаудиа Вестердийк                                                                          Марк Виллижье
Секретарь                                                                                             Председатель