Р.Е. против Соединенного Королевства: направленное и интрузивное наблюдение представителями власти за консультациями адвоката и клиента

Дата: 27.10.2015
Країна: Великобритания
Судовий орган: Европейский суд по правам человека
Номер справи: 62498/11
Джерело: echr.coe.int
Коротко: Нарушение статьи 8 Конвенции: право на приватность

Зміст

© Перевод Украинского Хельсинского союза по правам человека

Официальное цитирование –  R.E. v. the United Kingdom, no. 62498/11, § …, 27 October 2015

Официальный текст (англ.)

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ЧЕТВЕРТАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО Р.Е. ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА

(Заявление № 62498/11)

РЕШЕНИЕ

СТРАСБУРГ

27 октября 2015 года

Это решение станет окончательным при условиях, изложенных в статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть отредактировано.

По делу Р.Е. против Соединенного Королевства,
Европейский суд по правам человека (Четвертая секция), заседая палатой в составе:
Guido Raimondi, Председатель,
Päivi Hirvelä,
George Nicolaou,
Nona Tsotsoria,
Paul Mahoney,
Krzysztof Wojtyczek,
Faris Vehabović, судьи,
и Fatoş Aracı, заместитель Секретаря секции,
рассмотрев дело в закрытом заседании 6 октября 2015 года,
провозглашает следующее решение, принятое в этот день:

ПРОЦЕДУРА

1. Данное дело основано на заявлении (№ 62498/11) против Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») гражданином Ирландии, г-ном Р.Е. (далее – «заявитель»), 7 октября 2011 года. Председатель Секции удовлетворил просьбу заявителя не раскрывать его имя (Правило 47 § 4 Регламента Суда).
2. Заявителя представляла г-жа Никола Харт из «Harte Coyle Collins», адвокат, практикующий в Белфасте. Правительство Соединенного Королевства (далее – «Правительство») представлял его уполномоченный, г-жа М. Аддис, Министерство иностранных дел и по делам Содружества.
3. 11 апреля 2013 года Правительство было уведомлено об этом заявлении.
4. В письме от 2 июля 2013 года Правительство Ирландии подтвердило свое нежелание воспользоваться своим правом на вмешательство.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель родился в 1989 году и живет в Ньютонэббей, Северная Ирландия.

A. Предыстория

6. В 2006 году североирландский адвокат был арестован и обвинен в ряде преступлений, в том числе в подстрекательстве членов военизированных формирований к убийству и воспрепятствованию отправлению правосудия. Дело было возбуждено на основании тайных записей его консультаций с клиентами в полицейском участке Антрима. Вследствие возбуждения уголовного дела, адвокатам Северной Ирландии стало известно, что их личные консультации с задержанными в полицейских участках и тюрьмах могут быть предметом скрытого наблюдения. После этого адвокаты, посещающие задержанных в полицейских участках и тюрьмах стали требовать от полиции гарантий, что их консультации не будут предметом такого наблюдения.
7. Когда полиция отказывалась дать такие гарантии, были инициированы судебные разбирательства на том основании, что имело место нарушение предусмотренных законодательством юридических и профессиональных привилегий, законного права на частную консультацию с адвокатом, и статей 6 и 8 Конвенции.
8. В деле Re C & Others [2007] NIQB 101A Окружной суд Верховного Суда в Северной Ирландии постановил, что, несмотря на явно предусмотренное законодательством право на частную консультацию с адвокатом, скрытое наблюдение за беседами между адвокатом и клиентом было разрешено Законом о регулировании следственных полномочий 2000 года (Regulation of Investigatory Powers Act – «RIPA»). Тем не менее, RIPA предусматривает два основных типа наблюдения: интрузивное наблюдение и направленное наблюдение. Во время, когда проводилось судебное разбирательство, скрытое наблюдение за юридическими консультациями рассматривалось как направленное наблюдение, которое считалось менее ограничительным из двух видов наблюдения. Окружной суд постановил, что основное право задержанного обратиться к юридическому консультанту частным образом сделало необходимым введение расширенной процедуры выдачи разрешений, и гарантии, предусмотренные в отношении интрузивного наблюдения, предлагали недостаточную защиту в сравнении с направленным наблюдением. Для того чтобы наблюдение за консультациями между юристами и клиентами, находящимися под стражей в полиции, было законным для целей статьи 8 Конвенции, должны быть введены гарантии для осуществления интрузивного наблюдения.
9. Заявители в этих судебных разбирательствах обжаловали постановление суда о том, что наблюдение было разрешено внутренним законодательством. Апелляция была направлена в Палату Лордов, где она рассматривалась как Re McE (Northern Ireland) [2009] UKHL 15. Палата Лордов согласилась с Окружным судом, что, хотя положения RIPA могут иметь преимущество, в частности, над профессиональной юридической привилегией, для выдачи разрешения на интрузивное наблюдение требуется более высокий уровень полномочий, чем для выдачи разрешения на направленное наблюдение.
10. Поскольку Полицейская служба Северной Ирландии (PSNI) не обжаловала постановление Окружного суда о том, что применение направленного наблюдения нарушило статью 8 Конвенции, Палата Лордов подвергла Статс-секретаря критике за отсутствие каких-либо шагов для того, чтобы скрытое наблюдение за юридическими консультациями не рассматривалось как направленное наблюдение.
11. В соответствии с решением Палаты лордов по делу Re McE, был принят Приказ о регулировании следственных полномочий (Расширение положений о выдаче разрешений: юридические консультации) 2010 года (далее – «Приказ 2010 года»), и 6 апреля 2010 вступил в силу пересмотренный Практический кодекс о скрытом наблюдении (далее – «Пересмотренный кодекс»). В соответствии с Приказом 2010 года, направленное наблюдение за консультациями между задержанным лицом и его профессиональным юридическим советником, представителем или врачом в связи с разбирательством против этого лица, рассматривается, для целей RIPA, как интрузивное наблюдение.

B. Факты настоящего дела

12. 15 марта 2009 года заявитель был арестован в связи с убийством констебля полиции, который, предположительно, был убит республиканцами-диссидентами.
13. После первого ареста заявитель был квалифицирован судебно-медицинским экспертом как «уязвимое лицо» по смыслу Практического кодекса о терроризме. В соответствии с пунктом 11.9 этого Практического кодекса, он не мог подвергаться допросам, за исключением особых обстоятельств, в отсутствие «соответствующего взрослого». В случае, когда лицо является психически уязвимым, соответствующий взрослый может быть родственником или опекуном, либо лицом, имеющим опыт работы с психически уязвимыми лицами или лицами с психическими расстройствами. Однако перед встречей с адвокатом или соответствующим взрослым, заявитель попросил о разговоре с сотрудниками, ведущими расследование, «без протокола». Он был допрошен полицейскими в отсутствие адвоката или соответствующего взрослого, и в ходе этого допроса он дал показания, которые привели к обнаружению пистолета, из которого был убит констебль.
14. Заявитель содержался под стражей в течение двенадцати дней. За это время он дважды встречался с психиатром-консультантом, и каждый раз психиатр признавал его уязвимым и нуждающимся в присутствии соответствующего взрослого. Также в течение этого периода его адвокат получил заверения от PSNI, что его консультации с заявителем не будут подвергаться скрытому наблюдению.
15. 25 марта 2009 года заявитель был обвинен в сокрытии информации об убийстве констебля.
16. После предъявления обвинений заявитель был оставлен под стражей на том основании, что в случае освобождения он может пострадать от республиканцев-диссидентов.
17. Заявитель был освобожден под залог 8 июня 2009 года. Он был арестован и допрошен еще раз в октябре 2009 года, но впоследствии был освобожден без предъявления обвинений.
18. 4 мая 2010 года заявитель был в третий раз арестован в связи с убийством констебля. После ареста его адвокат вновь потребовал от PSNI заверений, что его консультации не будут подвергаться скрытому наблюдению. PSNI сообщила ему, что
«они не могут ни подтвердить, ни опровергнуть, осуществлялось ли когда-либо скрытое наблюдение. Скрытое наблюдение регулируется Законом о следственных полномочиях 2000 года, связанными с ним нормативными актами и пересмотренным Практическим кодексом [о скрытом наблюдении]».
19. Заявитель попросил разрешения подать ходатайство о судебном пересмотре отказа PSNI представить заверения, что его консультации с адвокатом не будут подвергаться скрытому наблюдению. В частности, он утверждал, что основания, при которых может быть выдано разрешение на такое наблюдение, не были достаточно четко определены, и что положения, касающиеся защиты и уничтожения юридически привилегированной конфиденциальной информации, не являются достаточно ясными и точными.
20. 6 мая 2010 года заявитель получил разрешение на подачу ходатайства о судебном пересмотре. При выдаче разрешения, суд постановил, что любые последующие беседы заявителя с адвокатом и медицинским консультантом не должны быть предметом скрытого наблюдения.
21. 7 мая 2010 года заявитель провел первую консультацию со своим психиатром.
22. Заявитель был освобожден без предъявления обвинений 8 мая 2010 года.
23. Обвинение в сокрытии доказательств было рассмотрено вне судебного разбирательства.
C. Внутреннее разбирательство
24. Заявление о судебном пересмотре было рассмотрено Окружным судом Верховного Суда в Северной Ирландии 28 июня 2010 года. 21 сентября 2010 года Окружной суд отклонил апелляцию заявителя.
25. При отклонении апелляции, суд сослался на дело Kennedy v. the United Kingdom (no. 26839/05, 18 May 2010), в котором было установлено, что положения о наблюдении, содержащиеся в Части I RIPA, совместимы со статьями 6 и 8 Конвенции. Хотя суд отметил, что дело Kennedy касалось только Части I RIPA, он счел, что изложенные в решении рассуждения «остаются актуальными, с учетом параллелей между Частью I и Частью II в отношении правового порядка наблюдения».
26. Суд признал, в частности, что, если рассматривать RIPA, Приказ 2010 года и Пересмотренный кодекс в совокупности, становится ясно, что наблюдение будет должным образом оправданным, только если оно действительно является соразмерной реакцией на реальный риск, связанный с лицом, за которым ведется наблюдение, и если потенциальная полезность наблюдения была явно продемонстрирована. Как указал Суд в деле Kennedy, требование предсказуемости не требует исчерпывающего перечисления всех оснований, которые могли бы оправдать принятие решения о наблюдении, например, соображения национальной безопасности или аналогичные соображения, применимые в настоящем деле. Следовательно, суд постановил, что Пересмотренный кодекс сформулирован достаточно ясно.
27. Что касается второго утверждения заявителя, суд признал, что положения Части I RIPA, которые были рассмотрены Судом в деле Kennedy, являются более подробными, конкретными и точными, чем положения Части II. Однако если рассматривать Приказ 2010 года, Пересмотренный кодекс и Служебную инструкцию PSNI в совокупности, правила, касающиеся использования, хранения и уничтожения информации, полученной в ходе наблюдения за юридическими консультациями, являются совместимыми с правами задержанных в соответствии со статьей 8. Кроме того, Пересмотренный кодекс явно предусматривает, что информация, являющаяся предметом профессиональной юридической привилегии, является недопустимой в суде, и должна быть защищена путем принятия мер для обеспечения того, чтобы это не наносило вреда уголовному или гражданскому судопроизводству, в нарушение статьи 6 Конвенции. Хотя существует некоторый риск возникновения «расхолаживающего фактора» (поскольку клиенты могут быть менее откровенными со своими адвокатами, если они будут бояться скрытого наблюдения), суд счел, что Пересмотренный кодекс является достаточно подробным и точным, чтобы находящиеся под стражей лица были уверены, что, за исключением особых обстоятельств, их консультации с юристами будут проходить в частном порядке.
28. Наконец, суд отметил, что особые соображения, касающиеся консультаций с юристами или врачами, неприменимы в контексте встреч с соответствующим взрослым. Из этого следует, что наблюдение за такими встречами может быть разрешено в рамках направленного, а не интрузивного наблюдения.
29. 9 ноября 2010 года Окружной суд рассмотрел запрос заявителя о разрешении на подачу апелляции в Верховный Суд. В разрешении на подачу апелляции было отказано, хотя суд отметил четыре вопроса права, имеющих общественное значение. А именно:
«a. Нарушают ли существующие правила в отношении выдачи разрешений на скрытое наблюдение за консультациями между заключенным и (i) его адвокатом, (ii) его врачом и/или (iii) соответствующим взрослым, статью 6 ЕКПЧ в связи с тем, что они позволяют осуществлять скрытое наблюдение за юридически привилегированными консультациями и собирать информацию в ходе наблюдения за юридически привилегированными консультациями?
b. Нарушают ли существующие правила в отношении выдачи разрешений на скрытое наблюдение за консультациями между заключенным и (i) его адвокатом, (ii) его врачом и/или (iii) соответствующим взрослым, статью 8 ЕКПЧ в результате:
(i) недостаточной ясности и точности правил в отношении выдачи разрешений на такое наблюдение; и/или
(ii) недостаточно точных указаний в отношении того, как и когда юридически привилегированная информация, полученная в ходе такого наблюдения, должна обрабатываться, храниться, использоваться и уничтожаться.
c. Является ли Служебная инструкция Полицейской службы Северной Ирландии «предусмотренной законом» по смыслу статьи 8 ЕКПЧ?
d. Нарушают ли существующие правила в отношении выдачи разрешений на скрытое наблюдение за консультациями между заключенным и соответствующим взрослым статью 8 ЕКПЧ в связи с тем, что такое наблюдение может быть разрешено как направленное, а не как интрузивное наблюдение?»
30. Запрос о разрешении на подачу апелляции в Верховный Суд был отклонен Верховным Судом 11 апреля 2011 года.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

A. Перехват, сбор и раскрытие коммуникационных данных

31. Положения национального законодательства, регулирующие перехват, сбор и раскрытие коммуникационных данных (в том числе Часть I Закона о регулировании следственных полномочий 2000 года (RIPA) в совокупности с соответствующими разделами Кодекса) изложены в деле Kennedy v. the United Kingdom (no. 26839/05, §§ 25 – 61, 18 May 2010).

B. Наблюдение

1. Re McE (Northern Ireland) [2009] UKHL 15 и Re C and Others [2007] NIQB 101

32. Как и заявитель в настоящем деле, заявители в Re McE добивались судебного пересмотра отказа PSNI предоставить гарантии того, что их консультации с их законными представителями во время содержания под стражей не будут предметом скрытого наблюдения. Они утверждали, что отказ представить такие гарантии был несовместим со статьями 6 и 8 Конвенции, что он нарушил их общее право на юридическую профессиональную привилегию (далее – «ЮПП») и их законное право консультироваться с адвокатом в частном порядке.
33. Окружной суд, в котором это дело рассматривалось как Re C and Others [2007] NIQB 101, Kerr LCJ, отметил в своем решении, что RIPA накладывает ограничения на общее право на юридическую профессиональную привилегию и на законное право консультироваться с адвокатом частным образом во время содержания под стражей. В отношении прав истцов по Конвенции, суд не усмотрел никаких доказательств того, что возможность наблюдения каким-либо образом повлияла на справедливость судебного разбирательства в их отношении, в нарушение статье 6 §§ 1 или 3 (b). Суд, однако, счел недостаточными основания, представленные в поддержку утверждений, что эта форма наблюдения не является предметом особых гарантий, применимых в отношении интрузивного наблюдения. Поэтому суд признал, что была нарушена статья 8 Конвенции.
34. Несколько необычным является то, что заявителям было дано разрешение подать апелляцию в Палату Лордов, где это дело рассматривалось как Re McE (Northern Ireland) [2009] UKHL 15. Палата Лордов рассматривала единственный вопрос: действительно ли RIPA разрешает скрытое наблюдение за консультациями с юристами и врачами, несмотря на то, что такие контакты подпадают под действие ЮПП, и закон предусматривает право консультироваться с такими советниками в частном порядке. Лорд Карсуэлл, с которым согласились лорд Хоуп, лорд Нейбергер и леди Хейл, отметил, что RIPA и соответствующий Практический кодекс явно предусматривают наблюдение за юридическими консультациями. Сославшись на прецедентное право Суда, он признал, что «скрытое наблюдение за юридическими консультациями не следует рассматривать как запрещенное и незаконное во всех возможных обстоятельствах», и отметил, что в данном деле существовала необходимость использовать исключение из права на неприкосновенность привилегированных консультаций.
35. Их Светлости единодушно согласились с решением Окружного суда, что режим выдачи разрешений, относящийся к направленному наблюдению, не может считаться адекватным в случае интрузивного скрытого наблюдения за юридическими или медицинскими консультациями.
36. В отношении Практического кодекса, Лорд Филлипс Уорт Матраверс отметил:
«Составители кодекса, кажется, основывались на следующих предпосылках: (i) нежелательно, чтобы информация, являющаяся предметом ЮПП и полученная в рамках разрешенного наблюдения, использовалась в уголовном или гражданском судопроизводстве; (ii) такая информация не является приемлемой в уголовном судопроизводстве; (iii) знание такой информация может нанести ущерб уголовному или гражданскому судопроизводству.
Ни одна из этих предпосылок не является аксиомой. Я бы хотел, чтобы Страсбургский суд потребовал от английского законодательства четко определить, как можно использовать, если вообще можно, информацию, являющуюся предметом ЮПП и полученную в ходе наблюдения.
Большинство постановило, что RIPA позволяет Кодексу разрешать наблюдение за контактами между адвокатами и их клиентами в местах лишения свободы и за их пределами в исключительных обстоятельствах, когда это совместимо с Конвенцией. В настоящее время Кодекс не делает этого таким образом, который совместим с Конвенцией. Я хотел бы это подчеркнуть. Скрытое наблюдение не имеет никакого смысла, если лица, которые подвергаются ему, подозревают, что оно может иметь место. Если наблюдение ведется за консультациями между адвокатами и их клиентами в тюрьме или в полицейском участке, оно не будет иметь никакой ценности, за исключением тех редких случаев, когда возможность наблюдения не мешает откровенности беседы между заключенным и его адвокатом. Было бы желательно, если не необходимо, чтобы заключенные были уверены, на основании положений Кодекса, что, при отсутствии исключительных обстоятельств, их консультации с адвокатами будут проходить в частном порядке. В таком случае не будет возникать «расхолаживающий фактор», возникновение которого должна предотвращать ЮПП».
37. Кроме того, лорд Нейбергер из Эбботсберри отметил:
«Согласно характеристике лорда Филипса, суть решения большинства Ваших Светлостей состоит в том, что RIPA позволяет Кодексу разрешать наблюдение за контактами между адвокатами и их клиентами в местах лишения свободы и за их пределами. Мы действительно приняли такое решение в данном деле, но, по моему мнению, нельзя считать, что тем самым мы поддерживаем положения Кодекса, так как мы не рассматривали непосредственно эти положения, и, в частности, вопрос, соответствуют ли они требованиям Конвенции. Я не уверен, что Кодекс содержит достаточно четкие определения (или ограничения) в отношении обстоятельств, при которых может или не может осуществляться наблюдение, и в отношении того, как может использоваться информация, полученная таким образом. По крайней мере в настоящее время, я разделяю сомнения и опасения по поводу Кодекса, выраженные лордом Филлипсом […]».

2. Поправки, внесенные в положения RIPA после Re McE (Northern Ireland) [2009] UKHL 15

38. После решения Палаты Лордов по делу Re McE, Статс-секретарь подготовил Приказ о регулировании следственных полномочий (Расширение положений о выдаче разрешений: юридические консультации) 2010 года (далее – «Приказ 2010 года»). Статья 3 Приказа 2010 года гласит, что направленное наблюдение за какими-либо событиями, происходящими, например, в полицейском участке, где проводится юридическая консультация, должно рассматриваться, для целей Части II RIPA, как интрузивное вмешательство.
39. Пересмотренный Практический Кодекс (далее – «Пересмотренный кодекс») также был составлен и должным образом утвержден обеими Палатами Парламента. Глава 4 Пересмотренного кодекса касается информации, являющейся предметом ЮПП, и конфиденциальной информации (см. параграф 75 ниже).

3. Режим, действовавший на момент задержания заявителя

a. Направленное и интрузивное наблюдение

40. Статья 26 RIPA определяет направленное и интрузивное наблюдение следующим образом:
«(2) В соответствии с подразделом (6), наблюдение рассматривается как направленное для целей настоящей части, если оно является скрытым, но не интрузивным, и осуществляется —
(a) для целей конкретного расследования или конкретной операции
(b) таким образом, что оно может привести к получению личной информации о человеке (независимо от того, был ли этот конкретный человек идентифицирован для целей расследования или операции); и
(c) иным образом, чем путем немедленного реагирования на события или обстоятельства, природа которых такова, что запрос о получении разрешения на наблюдение в соответствии с настоящей частью не будет целесообразным и разумным.
(3) С учетом подразделов (4)-(6), наблюдение рассматривается как интрузивное для целей настоящей части, если и только если оно представляет собой скрытое наблюдение, которое –
(a) осуществляется в отношении событий, происходящих в любых жилых помещениях или внутри любого частного транспортного средства; и
(b) подразумевает наличие человека в помещении или в транспортном средстве, или осуществляется с помощью устройства для наблюдения.
(4) Для целей настоящей части наблюдение, если –
(a) оно осуществляется с помощью только одного устройства наблюдения, предназначенного или приспособленного главным образом для получения информации о местоположении транспортного средства; или
(b) это наблюдение, состоящее в любом таком перехвате коммуникаций, подпадает под действие статьи 48 (4).
(5) Для целей настоящей части, наблюдение, которое –
(a) осуществляется с помощью устройства наблюдения в отношении к событиям, происходящими в любых жилых помещениях или в любом частном транспортном средстве, но
(b) осуществляется без наличия такого устройства в помещении или в транспортном средстве,
не рассматривается как интрузивное, за исключением случаев, когда устройство постоянно предоставляет информацию такого же качества и степени подробности, каких можно было бы ожидать от устройства, присутствующего в помещении или в транспортном средстве.
(6) Для целей настоящей части, наблюдение, которое –
(a) осуществляется с помощью устройства, предназначенного или приспособленного для целей выявления установки или использования в любых жилых или других помещениях телевизионного приемника (по смыслу Закона о беспроволочной телеграфии 1949 года), и
(b) осуществляется вне этих помещений исключительно для этой цели,
не является ни направленным, ни интрузивным.

(9) Для целей настоящей статьи –
(a) наблюдение является скрытым, если и только если оно осуществляется таким образом, что лица, которые подлежат наблюдению, не знают о том, что оно имеет или может иметь место;
(b) цель является скрытой, в связи с созданием или поддержанием личных или иных отношений, если и только если отношения осуществляются таким образом, что одна из сторон в отношениях не знает об этой цели; и
(c) отношения используются скрытно, и информация, полученная способами, указанными в подразделе (8)(с), раскрывается скрытно, если и только если они используется, или, в некоторых случаях, раскрывается таким образом, что одна из сторон в отношениях не знает об этом использовании или раскрытии.
(10) В этой статье «конфиденциальная информация», по отношению к личности, включает в себя любую информацию, касающуюся ее личной или семейной жизни.
(11) Упоминания в данной статье транспортного средства и наличия устройства наблюдения в транспортном средстве подразумевают установку такого устройства в транспортном средстве или под ним, а также прикрепление к нему».

b. Выдача разрешений

α. Направленное наблюдение

41. В соответствии с пунктом 5.8 Пересмотренного кодекса, письменное заявление о получении разрешения на направленное наблюдение должно содержать описание любых действий, на которые запрашивается разрешение, а также цели расследования или операции. В заявлении должны быть указаны причины, почему разрешение необходимо в конкретном случае и по основаниям, перечисленным в разделе 28 (3) RIPA; сведения о характере наблюдения; лицах, если они известны, которые будут предметом наблюдения; краткое изложение дела и соответствующие оригинальные ссылки, где это применимо; обзор информации, которую желательно получить в результате наблюдения; подробности любого потенциального вмешательства, и оправдание этого вмешательства; подробное описание конфиденциальной информации, которая может быть получена в ходе наблюдения; причины, почему наблюдение является соразмерным его предполагаемым целям; и уровень требуемых (или рекомендуемых) полномочий для наблюдения. Сведения о том, было ли предоставлено разрешение, кем и когда, должны быть зафиксированы в письменном виде.
42. Согласно статье 30 RIPA, выдавать разрешения на направленное наблюдение уполномочены лица, занимающие в соответствующих государственных органах должности, перечисленные в Приказе 2010 года о регулировании следственных полномочий (Направленное наблюдение и скрытые источники информации о лицах). В случае с PSNI, направленное наблюдение может разрешить только офицер, занимающий должность суперинтенданта (или выше).
43. В соответствии с пунктом 5.5 Пересмотренного кодекса, за исключением экстренных случаев, выдающее разрешение должностное лицо должно выдать это разрешение в письменной форме.
44. Статья 28 RIPA устанавливает требования для выдачи разрешения на направленное наблюдение:
«(1) С учетом следующих положений настоящей части, лица, перечисленные в настоящей статье, имеют право выдавать разрешения на осуществление направленного наблюдения.
(2) Лицо не может выдавать разрешение на осуществление направленного наблюдения, если оно не уверено –
(a) что разрешение необходимо на основаниях, указанных в подразделе (3); а также
(b) что разрешенное наблюдение является соразмерным его предполагаемым целям.
(3) Разрешение обязательно выдается на основаниях, указанных в этом подразделе, если это необходимо –
(a) в интересах обеспечения национальной безопасности;
(b) в целях предотвращения или выявления преступления, или предупреждения беспорядков;
(c) в интересах экономического благосостояния Соединенного Королевства;
(d) в интересах общественной безопасности;
(e) в целях охраны здоровья населения;
(f) в целях оценки или взимания любых налогов, сборов, пошлин или иных взносов, долгов или выплат государственному департаменту; или
(g) в любых интересах (не подпадающих под действие пунктов (а) (е)), которые определены для целей настоящего подраздела приказом Статс-секретаря.
(4) Действия, которые санкционируются разрешением на осуществление направленного наблюдения, включают любые действия, которые –
(a) состоят в осуществлении направленного наблюдения, соответствующего описанию, приведенному в разрешении; а также
(b) осуществляются в условиях и для целей расследования или операции, указанных или описанных в разрешении.
(5) Статс-секретарь может издать приказ в соответствии с подразделом (3) (g) только если проект приказа был представлен в Парламент и утвержден постановлением каждой из Палат».
45. В срочных случаях пункт 5.9 позволяет предоставлять необходимую информацию в устной форме. В таком случае выдающее разрешение должностное лицо и податель заявления должны также, как только это станет практически возможным, зафиксировать в письменном виде следующую информацию: лицо, подлежащее наблюдению; характер наблюдения; причины, почему выдающее разрешение должностное лицо рассматривало заявление в экстренном порядке, потребовавшем выдачи устного разрешения вместо письменного; и, если должностное лицо, имеющее право действовать в срочных случаях, выдает письменное разрешение, почему заявление не могло быть рассмотрено должностным лицом, обычно выдающим разрешения.
46. В таких случаях разрешение может быть выдано в устной форме выдающим разрешение должностным лицом, или в письменной форме должностным лицом, имеющим право действовать в срочных случаях. Факт выдачи разрешения на соответствующие действия должен быть зафиксирован в письменном виде выдавшим разрешение должностным лицом и подателем заявления, как только это станет практически возможным.
47. Пункт 5.6 Пересмотренного кодекса гласит, что дело, как правило, не должно рассматриваться как срочное, за исключением случаев, когда период времени, который должен пройти до того, как выдающее разрешение должностное лицо сможет предоставить разрешение, может, по мнению подателя заявления, поставить под угрозу жизнь, либо расследование или операцию, на которую выдается разрешение. Заявление не считается срочным, если необходимость получения разрешения была проигнорирована, или если срочность была создана выдающим разрешение должностным лицом или самим подателем заявления.

β. Интрузивное наблюдение

48. В соответствии с пунктом 6.19 Пересмотренного кодекса, заявление на проведение операций, связанных с интрузивным наблюдением, должно включать широкий спектр информации о запрашиваемом разрешении, в том числе: причины, почему разрешение необходимо в конкретном случае и по основаниям, перечисленным в статье 32 (3) Закона 2000 года; характер наблюдения; частные жилые помещения или транспортные средства, если они известны, в отношении которых будет проводиться наблюдение; лица, если они известны, которые будут предметом наблюдения; обзор информации, которую желательно получить в результате наблюдения; подробности любого потенциального вмешательства, и оправдание этого вмешательства; подробное описание конфиденциальной информации, которая может быть получена вследствие наблюдения; и причины, почему наблюдение является соразмерным его предполагаемым целям. Сведения о том, было ли предоставлено разрешение, кем и когда, должны быть зафиксированы в письменном виде.
49. Статья 32 RIPA устанавливает требования для выдачи разрешения на интрузивное наблюдение:
«(1) С учетом следующих положений настоящей части, Статс-секретарь или любое из старших должностных лиц, выдающих разрешение, имеют право предоставлять разрешения на осуществление интрузивного наблюдения.
(2) Ни Статс-секретарь, ни любое из старших должностных лиц, выдающих разрешение, не могут предоставить разрешение на осуществление интрузивного наблюдения, если они не уверены –
(a) что разрешение необходимо на основаниях, указанных в подразделе (3); а также
(b) что разрешенное наблюдение является соразмерным его предполагаемым целям.
(3) С учетом следующих положений настоящей статьи, разрешение обязательно выдается на основаниях, указанных в этом подразделе, если это необходимо –
(a) в интересах национальной безопасности;
(b) в целях предотвращения или выявления серьезных преступлений; или
(c) в интересах экономического благосостояния Соединенного Королевства.
(4) При принятии решения, будет ли выдача разрешения соответствовать требованиям подраздела (2), должен быть рассмотрен вопрос, может ли информация, которую планируется получить путем осуществления разрешенного наблюдения, быть эффективно получена другим способом.
(5) Действия, которые санкционируются разрешением на осуществление интрузивного наблюдения, включают любые действия, которые –
(a) состоят в осуществлении интрузивного наблюдения, соответствующего описанию, приведенному в разрешении;
(b) осуществляются в отношении жилых помещений или в отношении частного транспортного средства, указанных или описанных в разрешении; а также
(c) осуществляются в условиях, и для целей расследования или операции, указанных или описанных в разрешении.
(6) Для целей настоящей статьи, старшими должностными лицами, выдающими разрешение, являются –
………
(e) главный констебль Королевской полиции Ольстера и заместитель главного констебля Королевской полиции Ольстера; …»
50. Статья 32 (6) RIPA содержит перечень старших должностных лиц, предоставляющих разрешение. В случае PSNI, таким старшим должностным лицом является главный констебль.
51. Пункт 6.6 Пересмотренного кодекса предусматривает, что старшее должностное лицо, предоставляющее разрешение, или его назначенный заместитель, как правило, выдают разрешения в письменной форме.
52. В соответствии со статьей 35 (1), как только разрешение предоставляется, уведомление об этом должно быть подано Комиссару по наблюдению. После этого Комиссар по наблюдению должен рассмотреть разрешение и решить, следует ли его утвердить (статья 35 (4)). Если дело не срочное, разрешение на интрузивное наблюдение, выданное старшим должностным лицом, не вступит в силу до тех пор, пока Комиссар по наблюдению не выдаст письменное уведомление о его утверждении (статья 36 (2) и (3)).
53. В срочных случаях, пункт 6.20 Пересмотренного кодекса позволяет предоставлять информацию, необходимую при подаче заявления, в устной форме. В таких случаях, заявитель должен, как только это станет практически возможным, зафиксировать в письменном виде следующую информацию: лицо, подлежащее наблюдению; характер и место наблюдения; причины, почему выдающее разрешение должностное лицо рассматривало заявление в экстренном порядке, потребовавшем выдачи устного разрешения вместо письменного; и/или почему заявление не могло быть рассмотрено должностным лицом, обычно выдающим разрешения.
54. В соответствии с пунктом 6.6, устное разрешение может быть выдано соответствующим старшим должностным лицом или его назначенным заместителем, и заявление о том, что это лицо разрешило указанные действия, должно быть зафиксировано в письменном виде заявителем, как только это станет практически возможным. Если соответствующее старшее должностное лицо или его назначенный заместитель не могут рассмотреть заявление по причине срочности дела, пункт 6.7 предусматривает, что разрешение может быть выдано в письменной форме лицом, имеющим право действовать только в экстренных случаях согласно статье 34 (4) RIPA.
55. В соответствии с пунктом 6.8, дело, как правило, не должно рассматриваться как срочное, за исключением случаев, когда период времени, который должен пройти до того, как выдающее разрешение должностное лицо сможет предоставить разрешение, может, по мнению подателя заявления, поставить под угрозу жизнь, либо расследование или операцию, на которую выдается разрешение. Заявление не считается срочным, если необходимость получения разрешения была проигнорирована, или если срочность была создана выдающим разрешение должностным лицом или самим подателем заявления.
56. Если разрешение выдано в срочном порядке, оно вступает в силу с момента его предоставления, при условии уведомления Комиссара по наблюдению.
γ. Правила и рекомендации, применимые к обоим типам наблюдения
57. Статья 81 (2)(b) RIPA определяет «серьезное преступление», как преступление, которое удовлетворяет одному из следующих критериев:
«(a) совершение действий, за которые лицо, достигшее возраста двадцати одного года и не имеющее судимостей, может быть обоснованно приговорено к лишению свободы на срок три года или более;
(b) совершение действий, включающих в себя применение насилия, приносящих существенную финансовую выгоду, или совершение таких действий большим количеством лиц, преследующих общую цель».
58. Статья 81 (5) гласит:
«Для целей настоящего Закона выявление преступления включает в себя:
(a) установление кем, для каких целей, с помощью каких средств и, в целом, в каких обстоятельствах было совершено преступление; а также
(б) задержание лица, которым было совершено преступление;
любые ссылки в настоящем Законе на предотвращение или выявление серьезных преступлений должны толковаться соответственно…»
59. Пункты 3.1-3.7 Пересмотренного кодекса содержат дополнительные указания в отношении применения проверки на необходимость и соразмерность в отношении как направленного, так и интрузивного наблюдения:
«Закон 2000 года, Закон 1997 года и Закон 1994 года гласят, что лицо, выдающее разрешение или ордер на направленное или интрузивное наблюдение или вмешательство в право собственности, должно быть уверено, что действия, на осуществление которых дается разрешение, являются необходимыми на одном или более законных оснований.
Если действия являются необходимыми на одном или более законных оснований, лицо, выдающее разрешение или ордер, должно быть уверено, что они являются соразмерными предполагаемым целям наблюдения. Это предполагает необходимость обеспечения баланса между серьезностью вмешательства в частную жизнь субъекта операции (или любого другого лица, которое может быть затронуто) и необходимостью этих действий для следственных и оперативных целей.
Разрешение не будет соразмерным, если оно является чрезмерным в общем контексте дела. Каждое разрешенное действие должно быть потенциально полезным для расследования или операции, и не должно быть несоразмерным или произвольным. Тот факт, что предполагаемое преступление может быть серьезным, не делает, сам по себе, интрузивные действия соразмерными. Точно так же, преступление может быть настолько незначительным, что любое использование скрытых методов будет несоразмерным. Никакие действия не могут рассматриваться как соразмерные, если информация, которую планируется получить путем осуществления разрешенного наблюдения, может быть эффективно получена другим, менее интрузивным способом.
Поэтому должны быть рассмотрены следующие критерии соразмерности:
• соблюдение баланса между масштабом планируемых действий и серьезностью предполагаемого преступления или правонарушения;
• объяснение, как и почему методы, которые планируется применить, будут наименее интрузивными в отношении субъекта наблюдения и других лиц;
• рассмотрение, соответствуют ли планируемые действия законодательству, и является ли их использование разумным, с изучением всех разумных альтернатив для получения необходимого результата;
• подтверждение, насколько это практически возможно, что другие методы были рассмотрены, и обоснование, почему они не были реализованы.
Поэтому важно, чтобы все лица, участвующие в направленном или интрузивном наблюдении или вмешательстве в право собственности в соответствии с Законом 2000 года, Законом 1997 года или Законом 1994 года, были полностью осведомлены о масштабе и ограничениях соответствующего разрешения или ордера».
60. В отношении косвенного вмешательства, пункты 3.8-3.10 Пересмотренного кодекса предусматривают:
«Перед выдачей разрешения на осуществление направленного или интрузивного наблюдения, выдающее разрешение должностное лицо должно также рассмотреть риск получения конфиденциальной информации о лицах, которые не являются субъектами наблюдения, или вмешательства в их права собственности (косвенное вмешательство).
Если это возможно, должны быть приняты меры, чтобы избежать или минимизировать ненужное вмешательство в частную жизнь лиц, не являющихся субъектами наблюдения. Если такое вмешательство является неизбежным, наблюдение все же может быть разрешено при условии, что это вмешательство признано соразмерным преследуемым целям наблюдения. В отношении косвенного вмешательства применяется та же проверка на соразмерность, что и для вмешательства в частную жизнь лица, являющегося субъектом наблюдения.
Поэтому все заявления должны включать в себя оценку риска косвенного вмешательства и подробное описание любых мер, принятых для минимизации такого вмешательства, для того чтобы выдающее разрешение должностное лицо могло должным образом рассмотреть соразмерность предложенных действий».
61. В соответствии с пунктом 3.27 Пересмотренного кодекса, если разрешение было предоставлено устно в рамках срочной процедуры, податель заявления и выдавшее разрешение должностное лицо должны, как только это станет возможным, зафиксировать в письменном виде описание разрешенных действий и причины использования срочной процедуры. В таком случае подача полного письменного заявления не обязательна.

c. Пересмотр разрешений

62. Пункты 3.22-3.26 Пересмотренного кодекса предусматривают регулярный пересмотр разрешений:
«Для оценки необходимости продолжения наблюдения или вмешательства в права собственности, должны проводиться регулярные пересмотры всех разрешений. Результаты пересмотра должны храниться в течение минимум трех лет (см. Главу 8). Пересмотр разрешений должен проводиться особенно часто, если наблюдение или вмешательство в права собственности подразумевают высокую степень вторжения в частную жизнь или существенное косвенное вмешательство, или если ожидается получение конфиденциальной информации.
В каждом случае вопрос о частоте пересмотров должен быть решен в самом начале должностным лицом, выдающим разрешение, или, в случаях, когда разрешение выдается Статс-секретарем, членом или должностным лицом, подавшим заявление в соответствующий государственный орган. Пересмотры должны проводиться настолько часто, насколько это признано практически необходимым.
В некоторых случаях должностное лицо, выдавшее разрешение, может делегировать ответственность за проведение пересмотра своему подчиненному. Однако, как правило, выдавшее разрешение лицо имеет больше возможностей для оценки, следует ли продолжать наблюдение, или достаточно ли изменились критерии, на которых было основано первоначальное разрешение, для того чтобы привести к отмене такого разрешения. Вспомогательный персонал может провести необходимые исследования и помочь в подготовке к процессу пересмотра, но сам пересмотр является обязанностью должностного лица, выдавшего первоначальное разрешение, и должно, как правило, проводиться этим лицом или, если это невозможно, должностным лицом, имеющим право выдать новое разрешение на тех же условиях.
Любые предлагаемые или непредвиденные изменения в характере или масштабах наблюдения, которые в дальнейшем могут привести к более глубокому вмешательству в частную жизнь лица, также должны быть доведены до сведения выдающего разрешение должностного лица в рамках пересмотра. Прежде чем одобрить или отклонить предлагаемые изменения, выдавшее разрешение лицо должно рассмотреть вопрос, являются ли они соразмерными (имея в виду какое-либо дополнительное предполагаемое вмешательство в личную жизнь или косвенное вмешательство). Любые такие изменения должны быть отмечены при возможном продлении разрешения в будущем.
Если разрешение на направленное или интрузивное наблюдение касается наблюдения за неустановленными лицами, чья личность была впоследствии установлена, условия разрешения должны быть уточнены в ходе пересмотра – в него должны быть включены сведения о личности субъектов наблюдения. Целесообразно проводить пересмотр специально для этой цели. Этот процесс не требует новой выдачи разрешения, оставляя неизменным масштабы первоначального разрешения на наблюдение за такими лицами. Любые такие изменения должны быть отмечены при возможном продлении разрешения в будущем».

d. Срок действия и продление разрешения

α. Направленное наблюдение

63. В соответствии с пунктами 5.10 и 5.11 Пересмотренного Кодекса, срок действия письменного разрешения, выданного соответствующим должностным лицом, истекает (если оно не было продлено или отменено), через три месяца, начиная с момента его вступления в силу, в то время как срочное устное или письменное разрешение, предоставленное лицом, имеющим право действовать только в срочных случаях, если оно не будет продлено, прекращает свое действие через семьдесят два часа, начиная с момента его вступления в силу.
64. Пункт 5.13 предусматривает, что в любое время до истечения срока действия разрешения на направленное наблюдение (кроме разрешения, выданного сотрудником спецслужб), соответствующее должностное лицо может продлить его в письменной форме на три месяца, если оно считает необходимым продолжать наблюдение в целях, для которых было выдано это разрешение. В срочных случаях разрешение может быть продлено в устной форме; такое разрешение остается в силе в течение семидесяти двух часов. Продленное разрешение вступает в силу в момент окончания срока действия разрешения, если бы оно не было продлено.
65. В соответствии с пунктом 5.15 Пересмотренного кодекса, все заявления о продлении разрешения на направленное наблюдение должны содержать, либо в момент выдачи разрешения, либо, в случае выдачи разрешения в устной форме в срочных случаях, как только это станет практически возможным, следующую информацию в письменном виде: является ли это продление первым, или разрешение уже было продлено ранее; любые существенные изменения информации, содержавшейся в первоначальном заявлении; причины, почему разрешение должно быть продлено; содержание и значение для расследования или операции информации, полученной в результате наблюдения к настоящему времени; и результаты регулярных пересмотров расследования или операции.

β. Интрузивное наблюдение

66. Пункт 6.23 Пересмотренного кодекса предусматривает, что срок действия письменного разрешения, выданного Статс-секретарем, старшим должностным лицом или назначенным заместителем, истекает (если оно не было продлено), через три месяца, начиная с момента его вступления в силу. Устное разрешение, предоставленное в срочном случае Статс-секретарем, старшим должностным лицом или назначенным заместителем, и письменное разрешение, предоставленное лицом, имеющим право действовать только в срочных случаях, если оно не будет продлено, прекращает свое действие через семьдесят два часа, начиная с момента его вступления в силу.
67. Если в любое время до истечения срока действия разрешения, соответствующее старшее должностное лицо, или, в его отсутствие, его назначенный заместитель, считает необходимым продолжать наблюдение в целях, для которых было выдано это разрешение, пункт 6.27 Пересмотренного кодекса позволяет продлить его в письменной форме еще на три месяца. Как и в случае первоначального разрешения, пункт 6.28 предусматривает, что старшее должностное лицо должно получить утверждение Комиссара по наблюдению. Обновление вступает в силу только после поступления уведомления Комиссара по наблюдению об утверждении разрешения в офис или организацию должностного лица, предоставившего разрешение (но не раньше, чем в день окончания срока действия разрешения, если бы оно не было продлено). В срочных случаях, пункт 6.29 разрешает немедленное вступление продления в силу, но не раньше, чем в день окончания срока действия разрешения, если бы оно не было продлено.
68. В соответствии с пунктом 6.30, все заявления о продлении интрузивного наблюдения должны содержать следующую информацию в письменном виде: является ли это продление первым, или разрешение уже было продлено ранее; любые существенные изменения информации, содержавшейся в первоначальном заявлении; причины, почему разрешение должно быть продлено; содержание и значение для расследования или операции информации, полученной в результате наблюдения к настоящему времени; и результаты пересмотров расследования или операции.

e. Отмена разрешения

α. Направленное наблюдение

69. Пункт 5.17 Пересмотренного кодекса предусматривает, что во время пересмотра должностное лицо, которое выдало или в последний раз продлило разрешение, может внести изменения в определенные аспекты разрешения. Это лицо должно отменить разрешение, если оно считает, что направленное наблюдение в целом больше не удовлетворяет критериям, на основании которых оно было разрешено. В соответствии с пунктом 5.18, в случае принятия решения о прекращении направленного наблюдения, лица, осуществляющие наблюдение, получают указания полностью прекратить наблюдение за субъектом. Дата отмены разрешения должна быть зафиксирована в письменном виде, так же, как и все инструкции в отношении прекращения наблюдения.

β. Интрузивное наблюдение

70. В соответствии с пунктом 6.32, старшее должностное лицо, выдавшее последнее продленное разрешение, должно отменить это разрешение, если считает, что наблюдение более не соответствует критериям, на основании которых оно было разрешено. Пункт 6.33 предусматривает также, что после принятия решения о прекращении интрузивного наблюдения, лицам, осуществляющим интрузивное наблюдение, должны быть незамедлительно даны указания прекратить его. Дата отмены разрешения должна быть зафиксирована в письменном виде, и документы в отношении указания о прекращении наблюдения должны быть сохранены. Пункт 6.34 предусматривает, что после отмены любого разрешения на интрузивное наблюдение, за исключением разрешения, выданного Статс-секретарем, Комиссар по наблюдению должен быть уведомлен о прекращении наблюдения.
71. Пункт 6.35 предусматривает, что если разрешение, выданное полицией, было отменено или отозвано Комиссаром по наблюдению, старшее должностное лицо, выдавшее разрешение, должно незамедлительно дать лицам, осуществляющим интрузивное наблюдение, указания прекратить это наблюдение.

f. Хранение, использование и уничтожение информации

72. Глава 9 Пересмотренного кодекса, в частности, гласит:
«Использование материалов в качестве доказательств
9.1. В соответствии с положениями Главы 4 настоящего Кодекса, информация, полученная в ходе направленного или интрузивного наблюдения, вмешательства в права собственности или в беспроводную связь, может быть использована в качестве доказательств в уголовном судопроизводстве. Допустимость доказательств определяется, в основном, нормами общего права, положениями гражданско-процессуального законодательства, статьей 78 Закона о полиции и доказательствах по уголовным делам 1984 года, и Законом о правах человека 1998 года.
9.2. Любые решения Комиссара по надзору в отношении предоставления предварительного согласия на интрузивное наблюдение, вмешательства в права собственности или в беспроводную связь, не подлежат обжалованию и не могут быть оспорены в любом суде.
Хранение и уничтожение информации
9.3. Каждый государственный орган должен обеспечить принятие мер по безопасной обработке, хранению и уничтожению информации, полученной в ходе направленного или интрузивного наблюдения, или вмешательства в права собственности. Должностное лицо, выдавшее разрешение, должно, с помощью Инспектора по информации, обеспечить соблюдение соответствующих требований в отношении защиты данных в соответствии с Законом о защите данных 1998 года и любых применимых практических кодексов, принятых органами, связанными с обработкой и хранением материалов.
9.4. В случае, если результаты наблюдения, вмешательства в права собственности или в беспроводную связь могут иметь отношение к текущему или будущему уголовному или гражданскому судопроизводству, они должны храниться в соответствии с установленными требованиями в отношении раскрытия информации в течение соответствующего периода, соизмеримого с любым последующим производством.
9.5. Закон 2000 года, Закон 1994 года или Закон 1997 года не содержат никаких положений, запрещающих использование информации, полученной в результате направленного или интрузивного наблюдения, или вмешательства в права собственности, в любых будущих расследованиях.
Правоохранительные органы
9.6. В случае правоохранительных органов, особое внимание уделяется требованиям практического кодекса, принятого в соответствии с Законом об уголовной процедуре и расследованиях 1996 года. Этот кодекс предусматривает, что информация, которая была получена в ходе расследования уголовного дела, и которая может иметь отношение к расследованию, должна быть задокументирована и сохранена».

g. Документирование информации

73. Пункты 8.1 и 8.2 Пересмотренного кодекса гласят:
«Каждый государственный орган должен хранить, в течение по крайней мере трех лет с даты окончания действия каждого разрешения, указанную ниже информацию, касающуюся всех разрешений. Эта информация должна регулярно обновляться всякий раз при получении разрешения, его продлении или отмене, и должна быть доступна по запросу для соответствующего комиссара или инспектора Управления комиссаров по наблюдению.
• тип разрешения;
• дата выдачи разрешения;
• имя и звание/должность лица, выдавшего разрешение;
• уникальный регистрационный номер (URN) расследования или операции;
• название расследования или операции, в том числе краткое описание и имена субъектов, если они известны;
• были ли использованы положения в отношении срочности, и если да, то почему;
• если разрешение было продлено, дата его продления и сведения о продлившем разрешение должностном лице, в том числе его имя и звание/должность;
• может ли расследование или операция привести к получению конфиденциальной информации, как это определено в этом Практическом кодексе;
• было ли разрешение предоставлено физическим лицом непосредственно участвующим в расследовании;
• дата отмены разрешения.
Также, по крайней мере в течение трех лет после окончания срока действия каждого разрешения, должна быть доступна следующая документация:
• копия заявления и копия разрешения, вместе с любой дополнительной документацией и уведомлением об утверждении, предоставленным выдавшим разрешение лицом;
• запись о периоде, в течение которого осуществлялось наблюдение;
• частота пересмотров, предусмотренная выдавшим разрешение лицом;
• сведения о результатах каждого пересмотра разрешения;
• копия всех решений о продлении разрешения, вместе с подтверждающей документацией, представленной при подаче запроса о продлении;
• дата и время, когда было дано указание прекратить наблюдение;
• дата и время, когда любые другие указания были даны выдавшим разрешение должностным лицом».

h. Специальные правила в отношении информации, являющейся предметом юридической привилегии

74. Пункт 2.18 Пересмотренного кодекса предусматривает:
«Приказ 2010 года предусматривает, что направленное наблюдение, которое осуществляется по отношению к любым событиям, происходящим, в любое время в течение наблюдения, в любых помещениях, перечисленных в статье 3 (2) Приказа, которые используются для «юридических консультаций», должно рассматриваться для целей Части II Закона 2000 года, как интрузивное наблюдение. В статье 3 (2) Приказа перечислены следующие помещения:
(a) любое место, где могут содержаться лица, которые отбывают наказание в виде лишения свободы или содержания под стражей, или находятся под стражей в ожидании суда или приговора;
(b) любое место, где могут содержаться лица в соответствии с пунктом 16 (1), (1А) или (2) Приложения 2, пунктом 2 (2) или (3) Приложения 3 к Закону об иммиграции 1971 года или статьей 36 (1) Закона Великобритании о пограничной службе 2007 года;
(c) полицейские участки;
(d) психиатрические больницы высокого уровня безопасности;
(e) место работы любого профессионального юриста; а также
(f) любое место, где заседает или работает любой суд, трибунал, органы расследования или дознания».
75. Глава 4, которая была добавлена к Пересмотренному кодексу после решения Палаты Лордов по делу Re McE, содержит дальнейшие указания в отношении юридически привилегированной и конфиденциальной информации:
«Обзор
4.1. Закон 2000 года не предусматривает особую защиту конфиденциальной информации, хотя Закон 1997 года содержит специальное положение в отношении отдельных категорий конфиденциальной информации. Тем не менее, следует быть особо внимательными в случаях, когда расследование или операция могут, с достаточной вероятностью, быть связаны с высокой степенью конфиденциальности, или если они касаются конфиденциальной информации. Конфиденциальная информация включает общение, являющееся предметом юридической привилегии, общение между членом парламента и другим лицом по избирательным вопросам, конфиденциальную личную информацию, или конфиденциальную журналистскую информацию. Так, например, особое внимание требуется, когда имеется достаточная вероятность, что в ходе наблюдения будет получена информация о беседах между министром религии и другим лицом о духовной жизни последнего, или между членом парламента и избирателем по избирательным вопросам, или если дело касается медицины, конфиденциальной журналистской информации или юридической привилегии. В этом контексте под членами парламента подразумеваются члены обеих палат Парламента Великобритании, Европейского Парламента, Парламента Шотландии, Ассамблеи Уэльса и Ассамблеи Северной Ирландии.
4.2. Выдача, в соответствии с Законом 1997 года, разрешение на наблюдение, в ходе которого может быть получена информация по вопросам, являющимся предметом юридической привилегии, конфиденциальная личная информация или конфиденциальная журналистская информация, требует (кроме срочных случаев) утверждения Комиссаром по наблюдению.
4.3. Разрешение на направленное наблюдение за юридическими консультациями в рамках Приказа 2010 года должно выдаваться в соответствии с более строгой процедурой, описанной ниже. В случаях, когда существует вероятность того, что будет получена, например, конфиденциальная информация, использование скрытого наблюдения является предметом более строгой процедуры выдачи разрешения. В Приложении А перечислены старшие должностные лица каждого органа государственной власти, которые имеют право выдавать разрешения на такое наблюдение.
Информация, являющаяся предметом юридической привилегии: введение
4.4. Скрытое наблюдение, в рамках которого возможно или планируется получение информации, являющейся предметом юридической привилегии, может осуществляться в случаях, предусмотренных Приказом 2010 года, или в других обстоятельствах. Точно так же, вмешательство в права собственности может быть необходимо для осуществления наблюдения, описанного в Приказе 2010 года, или в других обстоятельствах, когда, вероятно, будет получена информация, являющаяся предметом юридической привилегии.
4.5. Приказ 2010 года предусматривает, что направленное наблюдение, которое осуществляется по отношению к любым событиям, происходящим, в любое время в течение наблюдения, в любых помещениях, перечисленных в статье 3 (2) Приказа, используемых для целей «юридических консультаций», должно рассматриваться для целей части II Закона 2000, как интрузивное наблюдение.
4.6. Приказ 2010 года содержит определение «юридической консультации» для этих целей. Это определение включает:
(a) консультации между профессиональным юристом и его клиентом, или любым лицом, представляющим его клиента, или
(b) консультации между профессиональным юристом и его клиентом, или между любым таким представителем и врачом, осуществляемые в связи с судопроизводством или в ожидании судопроизводства, и для целей такого разбирательства.
4.7. Определение «юридической консультации» в Приказе 2010 года не проводит различия между юридическими консультациями, являющимися предметом юридической привилегии, полностью или частично, и юридическими консультациями, которые могут преследовать преступные цели, и, следовательно, не защищены юридической привилегией. Скрытое наблюдение за всеми юридическими консультациями, охваченными Приказом 2010 года (независимо от того, защищены ли они юридической привилегией или нет) должно рассматриваться как интрузивное наблюдение.
4.8. «Юридическая привилегия» определена в статье 98 Закона 1997 года. Это определение устанавливает порядок обработки информации, полученной в ходе наблюдения, разрешенного в соответствии с RIPA, в том числе путем наблюдения, рассматриваемого как интрузивное по смыслу Приказа 2010 года. Как обсуждается ниже, для информации, являющейся предметом юридической привилегии, предусмотрены особые гарантии.
4.9. В соответствии с определением в Законе 1997 года, юридический иммунитет не распространяется на информацию, общение или устные сообщения, преследующие преступные цели (независимо от того, действовал ли юрист невольно или преднамеренно). Юридически привилегированная информация или общение лишаются такой защиты, если профессиональный юрист планирует хранить или использовать их в преступных целях. Однако эта привилегия не теряется, если профессиональный юрист должным образом консультирует лицо, которое подозревается в совершении уголовного преступления. При разрешении или утверждении скрытого наблюдения или вмешательства в права собственности, которые могут привести к получению информации, являющейся предметом юридической привилегии, должна проводиться соответствующая проверка.
4.10. Все заявления о получении разрешения на скрытое наблюдение или вмешательство в права собственности, которые могут привести к получению информации, являющейся предметом юридической привилегии, должны содержать указания, направлено ли скрытое наблюдение или вмешательство в права собственности на получение информации по вопросам, являющимся предметом юридической привилегии, как определено в статье 98 Закона 1997 года.
4.11. Если в ходе скрытого наблюдения или вмешательства в права собственности не планируется получение информации, являющейся предметом юридической привилегии, но вполне вероятно, что такая информация все же будет получена в ходе операции, в заявлении должны быть указаны все шаги, которые будут предприняты для того, чтобы снизить риск получения такой информации. Если риск не может быть полностью устранен, в заявлении должны содержаться пояснения, какие шаги будут предприняты для того, чтобы любая информация по вопросам, являющимся предметом юридической привилегии, которая будет получена, не использовалась для расследования или уголовного преследования.
4.12. Если в ходе скрытого наблюдения или вмешательства в права собственности возможно или планируется получение информации, являющейся предметом юридической привилегии, разрешение выдается и утверждается, только если выдающее разрешение должностное лицо, Статс-секретарь или утверждающий решение Комиссар по наблюдению, в соответствующих случаях, уверены в том, что существуют исключительные и веские обстоятельства, которые делают необходимым такое разрешение:
• если в ходе наблюдения или вмешательства в права собственности не планируется получение информации, являющейся предметом юридической привилегии, такие исключительные и веские обстоятельства могут возникнуть в интересах национальной безопасности или экономического благосостояния Великобритании, или в целях предотвращения или выявления серьезных преступлений;
• если в ходе наблюдения или вмешательства в права собственности не планируется получение информации, являющейся предметом юридической привилегии, такие обстоятельства возникают только в очень ограниченном диапазоне случаев, например, когда существует угроза для жизни или здоровья, или национальной безопасности, и наблюдение или вмешательство в права собственности разумно рассматриваются как возможность получить информацию, необходимую для противодействия существующей угрозе.
4.13. Кроме того, при рассмотрении любого разрешения на скрытое наблюдение или вмешательство в права, в ходе которых возможно или планируется получение информации, являющейся предметом юридической привилегии, выдающее разрешение должностное лицо, Статс-секретарь или утверждающий решение Комиссар по наблюдению, в соответствующих случаях, должны быть уверены в том, что предложенное скрытое наблюдение или вмешательство в права собственности соразмерно их предполагаемым целям. В отношении интрузивного наблюдения, в том числе наблюдения, которое рассматривается как интрузивное по смыслу Приказа 2010 года, применяется статья 32 (4).
4.14. Направленное наблюдение, в ходе которого возможно получение информации, являющейся предметом юридической привилегии, может быть разрешено только соответствующими должностными лицами, имеющими полномочия предоставлять разрешения в отношении конфиденциальной информации. Интрузивное наблюдение, в том числе наблюдение, которое рассматривается как интрузивное по смыслу Приказа 2010 года, или вмешательство в права собственности, в ходе которого возможно получение информации, являющейся предметом юридической привилегии, может быть разрешено только соответствующими должностными лицами, имеющими полномочия предоставлять разрешения на интрузивное наблюдение или вмешательство в права собственности.
4.15. Вмешательство в права собственности, в ходе которого, возможно, будет получена такая информация, подлежит предварительному утверждению Комиссаром по наблюдению (за исключением случаев, когда соответствующим должностным лицом является Статс-секретарь, или когда дело является срочным). Интрузивное наблюдение, в том числе наблюдение, которое рассматривается как интрузивное по смыслу Приказа 2010 года, подлежит предварительному утверждению Комиссаром по наблюдению (за исключением случаев, когда соответствующим должностным лицом является Статс-секретарь, или когда дело является срочным).
Наблюдение в соответствии с Приказом 2010 года
4.16. Как отмечалось выше, Приказ 2010 года предусматривает, что направленное наблюдение, которое осуществляется по отношению к любым событиям, происходящим, в любое время в течение наблюдения, в любых помещениях, перечисленных в статье 3 (2) Приказа, которые используются для «юридических консультаций», должно рассматриваться для целей Части II Закона 2000 года, как интрузивное наблюдение.
4.17. В соответствии с Приказом 2010 года, такое наблюдение не может осуществляться без предварительного утверждения Комиссаром по наблюдению (за исключением срочных разрешений или разрешений, предоставленных Статс-секретарем).
4.18. В Приказе перечислены следующие помещения:
(a) любое место, где могут содержаться лица, которые отбывают наказание в виде лишения свободы или содержания под стражей, или находятся под стражей в ожидании суда или приговора;
(b) любое место, где могут содержаться лица в соответствии с пунктом 16 (1), (1А) или (2) Приложения 2, пунктом 2 (2) или (3) Приложения 3 к Закону об иммиграции 1971 года или статьей 36 (1) Закона Великобритании о пограничной службе 2007 года;
(c) любое место, где могут содержаться лица в соответствии с Частью VI Закона об уголовной процедуре 1995 года (Шотландия), Закона о психическом здоровье 2003 года (уход и лечение) (Шотландия) или Закона о психическом здоровье 1983 года;
(d) полицейские участки;
(e) место работы любого профессионального юриста;
(f) любое место, где заседает или работает любой суд, трибунал, органы расследования или дознания.
4.19. За исключением срочных разрешений и разрешений, выданных Статс-секретарем, разрешение на наблюдение, которое рассматривается как интрузивное по смыслу Приказа 2010 года, вступает в силу только после того, как:
(a) разрешение было одобрено Комиссаром по наблюдению; а также
b) письменное уведомление о решении Комиссара об утверждении разрешение было получено выдавшим разрешение должностным лицом.
4.20. Если разрешение будет предоставлено Статс-секретарем, применимы положения Главы 6.
Вмешательство в права собственности в соответствии с Законом 1997 года, в ходе которого возможно получение информации, являющейся предметом юридической привилегии
4.21. За исключением срочных разрешений, если считается, что разрешенные действия, вероятно, приведут к получению информации, являющейся предметом юридической привилегии, разрешение в соответствии с Законом 1997 года, вступает в силу только после того, как:
(a) разрешение было одобрено Комиссаром по наблюдению; а также
(b) письменное уведомление о решении Комиссара об утверждении разрешение было получено выдавшим разрешение должностным лицом.
Использование и обработка информации, являющейся предметом юридической привилегии
4.22. Информация, являющаяся предметом юридической привилегии, является особенно чувствительной, и наблюдение, в ходе которого была получена такая информация, может привести к возникновению вопросов в соответствии со статьей 6 ЕКПЧ (право на справедливое судебное разбирательство), а также со статьей 8.
4.23. Если государственные органы намеренно получают информацию, являющуюся предметом юридической привилегии, они могут использовать эту информацию для того, чтобы противостоять угрозе, побудившей их получить такую информацию, но она не будет приемлемой в суде. Государственные органы должны обеспечить, чтобы информация, являющаяся предметом юридической привилегии, независимо от того, намеренно ли она была получена, не использовалась для расследования или уголовного преследования.
4.24. В случаях, когда возможно получение информации, являющейся предметом юридической привилегии, от выдавшего разрешение должностного лица или Комиссара по наблюдению может требоваться регулярная отчетность, для принятия решения о целесообразности продления разрешения на наблюдение. В случае если юридически привилегированная информация была получена и сохранена, этот факт должен быть доведен до сведения выдавшего разрешение должностного лица посредством пересмотра, и соответствующего комиссара или инспектора во время следующей проверки (при этом информация должна быть доступна по запросу).
4.25. Значительная часть общения между адвокатом и его клиентом (клиентами) может быть предметом юридической привилегии. Таким образом, в любом случае, когда субъектом расследования или операции является адвокат, выдающее разрешение должностное лицо должно рассмотреть вопрос, применимы ли в данном случае специальные гарантии, изложенные в этой главе. Любая информация, полученная в ходе такого расследования или операции, должна быть доведена до сведения соответствующего комиссара или инспектора во время следующей проверки, и доступна по запросу.
4.26. Если имеются какие-либо сомнения в отношении обработки и распространения информации, которая может быть предметом юридической привилегии, перед дальнейшим распространением информации должна быть проведена консультация с юридическим советником уполномоченного государственного органа. Аналогичная консультация должна быть проведена также в случаях, когда существуют сомнения, что информация не является предметом юридической привилегии из-за исключения, связанного с «преступными целями». Хранение юридически привилегированной информации или ее распространение за пределы соответствующего органа, должны сопровождаться ясным предупреждением, что она является предметом юридической привилегии. Она должна быть защищена путем принятия разумных мер для обеспечения того, чтобы она не было доступной, или ее содержание не стало известным любому лицу, если это может помешать уголовному преследованию или гражданскому судопроизводству, к которому относится эта информация. Любое распространение юридически привилегированной информации за пределы соответствующего органа должно быть доведено до сведения соответствующего комиссара или инспектора во время следующей проверки.
Конфиденциальная информация
4.27. Особое внимание также должно уделяться разрешениям, которые касаются конфиденциальной личной информации, конфиденциальной информации и конфиденциальных журналистских материалов. Если такая информация была получена и сохранена, это должно быть доведено до сведения соответствующего комиссара или инспектора во время следующей проверки, и информация должна быть доступна для них в случае необходимости.
4.28. Конфиденциальная личная информация – это сохраняемая в тайне информация, относящаяся к физическому или психическому здоровью, либо духовной жизни лица (живого или умершего), которое может быть идентифицировано на основании этой информации. Такая информация, которая может включать в себя как устные, так и письменные сведения, сохраняется в тайне, если она является предметом явного или подразумеваемого обязательства хранить ее в тайне, или предметом ограничения в отношении раскрытия или обязательства конфиденциальности, предусмотренных действующим законодательством. В качестве примера можно привести консультации между работником здравоохранения и пациентом, или информацию из медицинской карты пациента.
4.29. Конфиденциальной информацией является информация, относящаяся к общению между членом парламента и избирателем по избирательным вопросам. Такая информация также сохраняется в тайне, если она является предметом явного или подразумеваемого обязательства хранить ее в тайне, или предметом ограничения в отношении раскрытия или обязательства конфиденциальности, предусмотренных действующим законодательством.
4.30. Конфиденциальные журналистские материалы включают в себя материалы, полученные или созданные в журналистских целях и являющиеся предметом обязательства хранить их в тайне, а также контакты, в рамках которых была получена информация для журналистских целей и являющаяся предметом такого обязательства.
4.31. Если существуют какие-либо сомнения в отношении обработки и распространения конфиденциальной информации, перед дальнейшим распространением информации должна быть проведена консультация с юридическим советником уполномоченного государственного органа».

i. Комиссары по наблюдению

76. Статья 91 (2) Закона о полиции 1997 года (далее – «Закон 1997 года») предусматривает, что рядовые Комиссары по наблюдению и Главный комиссар по наблюдению должны занимать, в прошлом или настоящем, высокие должности в судебных органах. Они назначаются на фиксированный срок, равный трем годам, и пользуются законной защитой от произвольного отстранения от должности.
77. Статья 62 (1) RIPA предусматривает, что Главный комиссар по наблюдению осуществляет контроль над реализацией и выполнением полномочий и обязанностей, возложенных Частью II Закона. При выполнении его служебных обязанностей, ему могут помогать Комиссары-ассистенты по наблюдению.
78. Рядовые Комиссары по наблюдению имеют полномочия отменять разрешения и давать указания об уничтожении любых записей, относящихся к информации, полученной в ходе разрешенных действий (статья 37 (1)-(5) RIPA).

j. Трибунал по следственным полномочиям

79. Трибунал по следственным полномочиям (ТСП) был создан в соответствии со статьей 65 (1) RIPA для рассмотрения жалоб граждан на неправомерное вмешательство в их коммуникации в результате поведения, подпадающего под действие RIPA. Члены ТСП должны занимать, в прошлом или настоящем, высокие должности в судебных органах, или быть квалифицированными юристами с опытом работы минимум десять лет. Любое лицо может подать жалобу в ТСП, и, за исключением сутяжнических или незначительных жалоб, ТСП должно рассматривать все представленные заявления (статьи 67 (1), (4) и (5) РИПО).
80. Статья 65 (2) RIPA предусматривает, что ТСП является единственным органом, уполномоченным рассматривать жалобы на действия спецслужб и правоохранительных органов, несовместимые с правами по Конвенции, а также жалобы лиц, утверждающих, что они стали объектом следственных полномочий RIPA. ТСП имеет юрисдикцию расследовать любые жалобы на перехват коммуникаций лица и, если перехват имел место, изучать полномочия для такого перехвата. Статьи 67(2) и 67(3)(с) предусматривает, что ТСП должен руководствоваться принципами, применяемыми судом при судебном пересмотре.
81. В соответствии со статьей 67 (8) RIPA, апелляция на решение ТСП не может быть подана, «если иное не предусмотрено приказом Статс-секретаря». Такого приказа Статс-секретаря не существует.
82. В соответствии со статьей 68 (2), ТСП имеет право требовать, чтобы соответствующий комиссар предоставил ему любую помощь, какую он считает нужным (включая мнение комиссара по любым вопросам, которые могут рассматриваться ТСП).
83. Статья 68 (4) касается аргументации решений ТСП и гласит:
«Если трибунал рассматривает любое дело или жалобу, поданную или переданную ему, он должен представить заявителю уведомление, которое (в соответствии с правилами, предусмотренными в статье 69(2)(i)) должно содержать либо
(a) заявление о том, что трибунал принял решение в его пользу; или
(b) заявление о том, что трибунал не принял решение в его пользу».
84. ТСП имеет право присудить выплату компенсации или дать другие указания, которые он считает нужным, в том числе указания об отмене или аннулировании любого ордера или разрешения, или об уничтожении любых полученных записей (статья 67 (7) RIPA). В случае положительного результата рассмотрения жалобы ТСП, трибунал, как правило, должен доложить об этом Премьер-министру (статья 68 (5)).

C. Служебная инструкция Полицейской службы Северной Ирландии «Скрытое наблюдение за юридическими консультациями и

обработка юридически привилегированной информации»
85. Служебная инструкция была принята и утверждена 22 июня 2010 года. Ее цель состоит в определении позиции PSNI относительно мер, которые должны быть приняты в связи с любой информацией, полученной в результате скрытого наблюдения за юридическими консультациями.
86. Статья 6 Служебной инструкции перекликается с Пересмотренным Кодексом, предусматривая, что полученная информация, являющаяся предметом юридической привилегии, не может быть принята судом и не должна использоваться для расследования или уголовного преследования.
87. Кроме того, статья содержит указания по хранению, уничтожению и обработке информации, являющейся предметом юридической привилегии. В частности, она предусматривает, что юридически привилегированная информация должна быть четко обозначена как таковая, и она может распространяться только среди уполномоченных лиц; информация должна обрабатываться в соответствии с процедурами, предназначенными для хранения и обработки секретных материалов; юридически привилегированная информация, которая была получена намеренно, может распространяться только в целях борьбы с выявленной угрозой; юридически привилегированная информация, которая была получена и признана не имеющей отношения к делу, не подлежит копированию или распространению; оригинал и копии записей должны быть опечатаны и надежно храниться; информация, являющаяся предметом юридической привилегии, не должна использоваться в будущем для других расследований, если это явно не указано в соответствующем разрешении или в рамках пересмотра; копирование и передача любых материалов должны тщательно контролироваться; информация, являющаяся предметом юридической привилегии, не должна быть внесена в базы данных PSNI; передача внешнему органу возможна только тогда, когда это необходимо, и на такую информацию распространяются все дополнительные ограничения в отношении обработки, которые должны быть доведены до этого органа в качестве условия распространения; любой сотрудник PSNI, которому предоставляется доступ к информации, должен дать письменное обязательство, что он будет раскрывать информацию исключительно в соответствии с политикой распространения; информация, являющаяся предметом юридической привилегии, должна храниться столько времени, сколько необходимо для противостояния угрозе, в связи с которой она была получена, в также для выполнения других законных обязательств; если такие обязательства перестают существовать, старшее должностное лицо, выдающее разрешение, дает указание об уничтожении материалов, и это уничтожение должно быть засвидетельствовано юридическим советником; и, наконец, юридический советник проводит консультации по всем аспектам получения, хранения, обработки, распространения и уничтожения юридически привилегированной информации.

D. Закон об уголовной процедуре и расследованиях 1996 года. Практический кодекс для Северной Ирландии, июль 2005 года (далее – «Кодекс CIPA»)

88. Кодекс CIPA устанавливает порядок, в соответствии с которым сотрудники полиции должны записывать, хранить и передавать в прокуратуру материалы, полученные в ходе уголовного расследования, которые могут иметь отношение к расследованию. Если в результате интрузивного наблюдения со стороны PSNI была получена информация, не являющаяся предметом юридической привилегии, ее хранение, потенциальное использование или раскрытие в любом последующем уголовном производстве регулируется CIPA.

E. Закон о защите данных 1998 года (ЗЗД)

89. Информация, полученная в результате интрузивного наблюдения за юридическими консультациями, как правило, представляет собой «личные данные» для целей ЗЗД, и в определенных обстоятельствах может составлять «чувствительные персональные данные». Кроме того, PSNI является «инспектором по информации» для целей этого Закона. Таким образом, PSNI должна в целом соблюдать принципы защиты данных, изложенные в Части I Приложения 1.
90. В свете пункта 5 Приложения 2 к ЗЗД, первый принцип защиты данных позволяет PSNI обрабатывать персональные данные, если это «необходимо» для осуществления любой из ее общественных функций. В отношении чувствительных персональных данных используются более ограничительные условия.
91. В соответствии с пятым принципом в отношении личной информации, личная информация должна быть уничтоженf, как только ее хранение PSNI для целей, для которых она была получена, перестает быть необходимым.
92. Комиссар по информации, независимый контролер, следит за соблюдением ЗЗД инспекторами по информации. Он имеет право налагать штраф в размере до GBP 500000 в случае серьезного нарушения инспектором по информации принципов защиты данных.

F. Руководящие указания в отношении «соответствующих взрослых»

93. Практический кодекс Закона о полиции и доказательствах по уголовным делам 1984 года в отношении задержания, обращения и допроса сотрудниками полиции в соответствии со статьей 41 Закона о борьбе с терроризмом 2000 года и Приложением 8 к этому закону, устанавливает обстоятельства, при которых должен быть назначен соответствующий взрослый.
94. В соответствии с пунктом 11.9 Кодекса, допрос несовершеннолетнего или лица, являющегося психически больным или иным образом психически уязвимым, в отношении его соучастия или участия в совершении уголовного преступления или правонарушения, не может проводиться в отсутствие соответствующего взрослого. Также в отсутствие соответствующего взрослого такие лица не могут давать или подписывать письменные заявления; запись бесед с ними также запрещена.
95. В соответствии с пунктом 1.13, соответствующим взрослым может быть родственник или опекун, либо лицо, имеющее опыт работы с психически больными или психически уязвимыми лицами.
96. Пункт 3.17 предусматривает, что соответствующий взрослый должен быть, «как можно скорее», проинформирован полицией об аресте и заключении под стражу психически больного или психически уязвимого лица, и этому взрослому должно быть предложено прийти в полицейский участок. Также, в соответствии с пунктом 3.19, задержанный должен быть уведомлен о том, что в обязанности соответствующего взрослого «входит предоставление консультаций и помощи», и что они могут «конфиденциально совещаться… в любое время».

ПРАВО

I. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ

97. Заявитель жаловался, что режим скрытого наблюдения за консультациями между задержанными и их адвокатами, медицинским персоналом и соответствующими взрослыми является нарушением статьи 8 Конвенции, которая гласит:
«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случая, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
98. Правительство оспорило этот аргумент.
99. После получения возражений Правительства, заявитель признал, что он не консультировался с медиками до 7 мая 2010 года. К тому времени Верховный Суд постановил, что консультации заявителя с адвокатом и медицинским консультантом не подлежат скрытому наблюдению (см. параграфы 20-21 выше). Поэтому заявитель признал, что он не мог пострадать от какого-либо вмешательства в его права по статье 8 в этой связи.

A. Консультации между адвокатом и клиентом

1. Приемлемость

100. Суд считает, что эта жалоба поднимает сложные вопросы факта и права, поэтому она не может быть отклонена как явно необоснованная по смыслу статьи 35 § 3 (а) Конвенции. Суд также считает, что жалоба не является неприемлемой по любым другим основаниям. Поэтому она должна быть объявлена приемлемой.

2. Существо дела

a. Аргументы сторон

α. Заявитель

101. Заявитель утверждал, что статья 8 явно применима к скрытому наблюдению за его консультациями со своим адвокатом. Хотя заявитель признал, что, согласно законодательству, позволяющему скрытое наблюдение, это наблюдение преследовало законную цель, он утверждал, что соответствующая правовая база не соответствует требованиям «качества закона» и «необходимости» в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Конвенции.
102. Заявитель утверждал, что положения Части II RIPA, Пересмотренного кодекса и Служебной инструкции PSNI в совокупности не предусматривают, в связи со скрытым наблюдением за консультациями между адвокатом и клиентом, «адекватные и эффективные гарантии против злоупотреблений», требуемые статьей 8 Конвенции, особенно в сравнении с ясными и точными положениями Части I RIPA в отношении перехвата коммуникаций (см. Kennedy v. the United Kingdom, no. 26839/05, 18 May 2010).
103. В отличие от Части I RIPA, Часть II, в совокупности с Пересмотренным кодексом, не предусматривает, с достаточной ясностью, критерии для выдачи разрешения на скрытое наблюдение за консультациями между адвокатом и его клиентом; в частности, в пункте 4.12 Пересмотренного кодекса всего лишь приведены примеры ситуаций, когда наблюдение, в ходе которого планируется получить юридически привилегированную информацию, должно быть разрешено, например, «если существует угроза для жизни или здоровья, или для национальной безопасности». В любом случае, заявитель утверждал, что, в связи с важностью и деликатностью вопроса, любая «угроза жизни или здоровью» должна быть «реальной и непосредственной».
104. Кроме того, процедуры обработки, распространения и уничтожения юридически привилегированной информации не определены достаточно точно и не отвечают минимальным гарантиям, сформулированным Судом в деле Valenzuela Contreras v. Spain, 30 July 1998, Reports of Judgments and Decisions 1998 V. Хотя заявитель признал, что дело Valenzuela Contreras касалось перехвата, он утверждал, что принципы, вытекающие из прецедентного права Европейского Суда в отношении перехвата, применимы в настоящем деле, потому что, во-первых, Суд не провел различие между принципами, применимыми в случаях перехвата и в случаях скрытого наблюдения; во-вторых, именно характер и степень вмешательства в некоторых случаях скрытого наблюдения позволили Суду сформулировать принципы, изложенные в делах о перехвате; в-третьих, никаких различий, следовательно, не существует, когда рассматриваются вопросы скрытого наблюдения такого типа, как в настоящем деле; и, наконец, с учетом того, что оба типа дел касаются обработки информации, полученной в результате прослушивания и записи частных разговоров, провести четкое различие между перехватом и скрытым наблюдением такого типа, как в настоящем деле, очень трудно.
105. Заявитель отметил пункт 9.3 Пересмотренного кодекса, который гласит, что каждый государственный орган должен обеспечить принятие надлежащих мер для безопасного хранения и уничтожения информации, полученной в ходе направленного или интрузивного наблюдения. Это требование закреплено в Служебной инструкции PSNI, которая предусматривает гораздо более серьезные, чем в Кодексе, ограничения на распространение, хранение, доступ, удержание и уничтожение информации. Однако эта инструкция не была в силе в соответствующее время, и в любом случае, заявитель утверждал, что такие важные вопросы не должны быть оставлены на усмотрение отдельных органов государственной власти.
106. Заявитель признал существование Практического кодекса для Северной Ирландии от июля 2005 года Закона об уголовной процедуре и расследованиям 1996 года («далее – «Кодекс CIPA»), устанавливающего процедуру, в соответствии с которой полицейские должны записывать, хранить и передавать в прокуратуру материалы, полученные в ходе уголовного расследования, которые могут иметь отношение к этому расследованию. Тем не менее, заявитель утверждал, что различные законодательные схемы, взятые в совокупности, не дают четкой картины и не обеспечивают достаточную ясность, чтобы лицо могло получить представление о мерах по обработке любой информации, полученной в результате скрытого наблюдения за его юридическими консультациями.
107. Наконец, заявитель утверждал, что, даже если вмешательство в его права по статье 8 было «предусмотрено законом», оно не было «необходимым в демократическом обществе». Консультации между задержанным и его адвокатом являются особенно чувствительной информацией, с учетом затрагиваемых фундаментальных прав, и задержанный мог избежать скрытого наблюдения, только отказавшись от консультаций с адвокатом. Таким образом, законодательство может нанести ущерб ряду основных гарантий, лежащих в основе системы уголовного правосудия в Великобритании.

β. Правительство

108. Правительство признало, что заявитель может претендовать на статус жертвы предполагаемого нарушения статьи 8 в отношении его юридических консультаций со своим адвокатом 4 мая 2010 года и 6 мая 2010 года. Правительство также отметило, что, как представляется, стороны не оспаривают, что наблюдение преследовало законную цель для целей статьи 8 § 2 Конвенции.
109. Правительство утверждало, что вмешательство было «предусмотрено законом»: оно имело основу в национальном праве; это законодательство было доступно, поскольку оно представляло собой первичное и вторичное законодательство и опубликованный Пересмотренный кодекс (Правительство признало, что в настоящем деле оно не может ссылаться на Служебную инструкцию PSNI, поскольку она была принята только 22 июня 2010 года); и, наконец, что закон был достаточно предсказуем.
110. В частности, этот закон определяет объем дискреционных полномочий PSNI с достаточной ясностью, предоставляя гражданам адекватные указания на обстоятельства, в которых PSNI уполномочена разрешать интрузивный надзор за юридическими консультациями в полицейских участках. В отношении утверждения заявителя, что Пересмотренный кодекс не удовлетворяет детальным требованиям, изложенным в Valenzuela-Contreras v. Spain (потому что он не предусматривает уничтожения юридически привилегированной информации, полученной в результате интрузивного надзора, и не определяет обстоятельства, при которых возможно хранение или дальнейшее распространение такой информации), Правительство отметило, что это дело касается перехвата полномочий, и Суд не применяет его в делах, касающихся скрытого наблюдения. Правительство утверждало, что, с учетом широкого спектра полномочий наблюдения и обстоятельств, в которых они могут должным образом применяться, строгие указания в отношении особенностей, присущих любому режиму наблюдения, были бы в принципе неуместными.
111. По утверждению Правительства, более разумно было бы рассмотреть вопрос, был ли «способ осуществления» дискреционных полномочий PSNI в отношении наблюдения за юридическими консультациями определен в законе с достаточной ясностью, чтобы обеспечить лицу адекватную защиту от произвольного вмешательства; ответ на этот вопрос в настоящем деле будет положительным. Пересмотренный кодекс обязывает PSNI принять надлежащие меры для безопасного хранения, обработки и уничтожения информации, полученной в ходе направленного или интрузивного наблюдения; если PSNI получил юридически привилегированную информацию в ходе интрузивного надзора за юридическими консультациями, эта информация не должна использоваться для любого уголовного расследования или преследования, и обрабатываться в соответствии с требованиями Пересмотренного кодекса; в соответствии с пятым принципом защиты данных, определенным в Законе о защите данных 1998 года, сохраненная информация должна, в общественных интересах, быть уничтожена, как только ее хранение более не является необходимым для целей, для которых PSNI ее обрабатывала; если юридически привилегированная информация была передана PSNI другому органу, эта передача должна сопровождаться четким предупреждением, что она является предметом юридической привилегии, Комиссар по наблюдению должен быть уведомлен об этой передаче во время следующей проверки, и любое распространение такой информации должно быть совместимо с Законом о защите данных; и, наконец, если в ходе интрузивного наблюдения PSNI получила информацию, не являющуюся предметом юридической привилегии, ее хранение и потенциальное использование, или раскрытие в рамках любых последующих уголовных разбирательств регулируется подробным Практическим кодексом Закона об уголовной процедуре и расследованиях 1996 года.
112. Правительство сослалось на дело Association for European Integration and Human Rights and Ekimdzhiev v. Bulgaria (no. 62540/00, §§ 92 – 92, 28 June 2007), которое продемонстрировало, что Суд должен рассмотреть доказательства фактического функционирования системы наблюдения, в частности, работает ли она должным образом или является предметом злоупотреблений. В Великобритании, в течение трех лет с момента вступления в силу Приказа 2010 года, был выдан только один ордер на интрузивное наблюдение. Поэтому ясно, что на практике разрешения выдаются в исключительных случаях.
113. В качестве альтернативы, Правительство утверждало, что, если бы в настоящем деле были применимы стандарты, разработанные в контексте перехвата сообщений, описанный выше режим им бы соответствовал.
114. Кроме того, Правительство заявило, что этот режим удовлетворяет требованию «необходимости». Действительно, Договаривающиеся государства пользуются широкой свободой усмотрения при определении точных условий, при которых должна работать система скрытого наблюдения, и в настоящем деле существовали адекватные и эффективные гарантии против злоупотреблений: разрешение на интрузивное наблюдение за юридическими консультациями может быть выдано только главным констеблем или заместителем главного констебля; за исключением случаев, не терпящих отлагательства, такое разрешение вступает в силу только после утверждения комиссаром по наблюдению; даже в срочных случаях рядовые комиссары по наблюдению имеют полномочия отменить любое разрешение задним числом и дать указание уничтожить любые соответствующие записи; наблюдение находится под контролем Главного комиссара по наблюдению, независимого от PSNI, который занимает высокую судебную должность; наблюдение является предметом дальнейшего судебного надзора со стороны Трибунала по следственным полномочиям, который обладает юрисдикцией рассматривать жалобы любого лица в отношении наблюдения и имеет принимать решения по таким жалобам; и, наконец, Пересмотренный кодекс требует, чтобы информация по вопросам, являющимся предметом юридической правовой привилегии, не использовалась для расследования или уголовного преследования.

b. Оценка Суда

α. Существование вмешательства

115. Поскольку жалоба заявителя касается режима осуществления скрытого наблюдения за консультациями между заключенными и их адвокатами, Правительство признало, что заявитель может претендовать на статус жертвы заявленного нарушения.
116. В этой связи, в настоящее время однозначно установлено, что лицо может, в определенных условиях, утверждать, что оно является жертвой нарушения вследствие самого факта существования законодательства, допускающего применение скрытых мер, без обязательства продемонстрировать, что такие меры в действительности к нему применялись (см. Klass and Others v. Germany, 6 September 1978, § 34, Series A no. 28).
117. Следовательно, в дальнейшем Суд будет исходить из того, что имело место «вмешательство» по смыслу статьи 8 § 2 Конвенции в право заявителя на уважение его частной жизни.

β. Было ли вмешательство обоснованным?

118. Для того, чтобы быть оправданным в соответствии со статьей 8 § 2 Конвенции, вмешательство должно быть «предусмотрено законом», преследовать законную цель, и быть «необходимым в демократическом обществе».
119. В отношении Части I RIPA Суд посчитал, что наблюдение преследовало законные цели защиты национальной безопасности, предотвращения беспорядков и преступлений (Kennedy v. the United Kingdom, no. 26839/05, § 155, 18 May 2010). Суд считает, что наблюдение в соответствии с Частью II RIPA преследовало те же законные цели, и это не оспаривается сторонами. Поэтому Суд должен рассмотреть два оставшихся вопроса: было ли наблюдение «предусмотрено законом», и было ли оно «необходимым» для достижения преследуемой законной цели?
120. Требование о том, что любое вмешательство должно быть «предусмотрено законом» согласно статье 8 § 2, будет выполнено только тогда, когда соблюдены три условия: оспариваемая мера должна иметь некоторую основу в национальном законодательстве; национальное законодательство должно быть совместимо с принципом верховенства права и быть доступным для заинтересованного лица; и заинтересованное лицо должно быть в состоянии предвидеть последствия для него национального законодательства (см., в частности, Rotaru v. Romania [GC], no. 28341/95, § 52, ECHR 2000 V, Liberty and Others v. the United Kingdom, no. 58243/00, § 59, 1 July 2008, и Iordachi and Others v. Moldova, no. 25198/02, § 37, 10 February 2009).
121. В настоящем деле стороны не оспаривают, что наблюдение было основано на национальном законодательстве, а именно RIPA и Пересмотренном кодексе. Кроме того, и RIPA, и Пересмотренный кодекс являются публичными документами – как и Практический кодекс о перехвате коммуникаций, пересмотренный Кодекс доступен в сети Интернет. Таким образом, Суд признает, что соответствующее национальное законодательство было адекватно доступным для целей статьи 8 Конвенции.
122. В специальном контексте мер скрытого наблюдения, Суд установил, что «предсказуемость» требует, чтобы национальное законодательство было достаточно ясным, чтобы дать гражданам адекватные указания на обстоятельства и условия, в которых государственные органы уполномочены прибегать к таким мерам (см., например, решение о приемлемости в Weber and Saravia v. Germany (dec.), no. 54934/00, § 93, ECHR 2006 XI). Этот критерий очень схож с проверкой (а порой и рассматривается вместе с ней), используемой при принятии решения, является ли вмешательство «необходимым в демократическом обществе» для достижения преследуемой цели; а именно, позволяют ли минимальные гарантии, установленные в статутном праве, избежать злоупотребления властью (см. Klass and Others v. Germany, упомянутое выше, § 50; и Weber and Saravia v. Germany, упомянутое выше, § 95).
123. В решении по делу о перехвате коммуникаций Valenzuela Contreras v. Spain, упомянутом выше, § 59, Суд установил высокий стандарт, постановив, что соответствующее законодательство не было адекватно предсказуемым, потому что ни Конституция, ни Уголовно-процессуальный кодекс не содержали
«указаний в отношении определения категорий людей, подлежащих прослушиванию их телефонных разговоров по решению суда, характера преступлений, которые могут привести к принятию такого решения, ограничений на продолжительность прослушивания телефонных разговоров, порядка составления сводных отчетов, содержащих перехваченные разговоры, а также использования и уничтожения сделанных записей».
124. Точно так же, при рассмотрении вопроса, был ли перехват коммуникаций «необходимым в демократическом обществе», в решении Weber and Saravia v. Germany, упомянутом выше, § 95, Суд заявил:
«В своем прецедентном праве в отношении скрытых мер наблюдения, Суд разработал следующие минимальные гарантии, которые должны быть предусмотрены в законодательстве для того, чтобы избежать злоупотреблений властью: характер преступлений, которые могут повлечь за собой принятие решения о перехвате; определение категорий лиц, чьи телефонные разговоры могут прослушиваться; ограничение продолжительности прослушивания телефонных разговоров; порядок изучения, использования и хранения полученных данных; меры предосторожности, которые необходимо соблюдать при передаче данных другим лицам; и обстоятельства, в которых записи могут или должны быть стерты, или пленки уничтожены (см., в частности, Huvig, упомянутое выше, p. 56, § 34; Amann, упомянутое выше, § 76; Valenzuela Contreras, упомянутое выше, pp. 1924 25, § 46; и Prado Bugallo v. Spain, no. 58496/00, § 30, 18 February 2003)».
125. Далее, в решении Kennedy v. the United Kingdom, упомянутом выше, § 155, Суд подробно рассмотрел положения RIPA и Практического кодекса о перехвате коммуникаций, в той мере, в какой они касаются определения категорий лиц, чьи телефонные разговоры подлежат прослушиванию по решению суда; характера преступлений, которые могут повлечь к принятию решения о перехвате; ограничения продолжительности прослушивания телефонных разговоров; положений о продолжительности, продлении и аннулировании разрешений на перехват; процедуры изучения, использования и хранения данных; общих гарантий, применимых к обработке и передаче информации, полученной в ходе перехвата; уничтожения информации, полученной в ходе перехвата; регистрации разрешений на перехват; и надзора за режимом RIPA.
126. Тем не менее, Правительство утверждало, что в своем прецедентном праве Суд разграничил минимальные гарантий в делах, связанных с перехватом коммуникаций, и в делах, связанных с другими типами наблюдения. Поскольку настоящее дело касается скрытого наблюдения, а не перехвата коммуникаций, Правительство заявило, что соответствующая проверка должна быть менее строгой; а именно, необходимо рассмотреть вопрос, был ли способ осуществления властями своих дискреционных полномочий в отношении наблюдения за юридическими консультациями определен в законе с достаточной ясностью, чтобы обеспечить заинтересованному лицу адекватную защиту от произвольного вмешательства.
127. Обычно в делах, связанных с перехватом коммуникаций, Суд использует строгие критерии, определенные в решении Valenzuela-Contreras. Тем не менее, он предположил, что требуемая точность законодательства зависит от всех обстоятельств дела, и, в частности, от степени вмешательства в права личности в соответствии со статьей 8 Конвенции.
128. В Bykov v. Russia ([GC], no. 4378/02, § 78, 10 March 2009), деле, которое касалось записи частной беседы с помощью радиопередающего устройства, Суд отметил, что требуемая степень точности закона зависит от обстоятельств конкретного дела. Суд постановил, что с точки зрения характера и степени вмешательства, запись беседы в данном деле была «практически идентичной» прослушиванию телефонных разговоров, и поэтому соответствующее законодательство следует оценивать, используя принципы, применимые к перехвату коммуникаций. Тем не менее, хотя Суд упомянул решение Valenzuela-Contreras, он отметил, что в данном деле следует рассмотреть вопрос, сформулирован ли закон достаточно ясно, чтобы дать гражданам адекватные указания на обстоятельства и условия, в которых государственные органы могут осуществлять скрытое вмешательство в право на уважение частной жизни и корреспонденции. Суд не использовал более строгие требования, изложенные в этом решении, хотя, быть может, это и было необходимо в обстоятельствах данного дела, поскольку свобода усмотрения властей при принятии решения о перехвате не является предметом каких-либо условий, а масштабы и способы осуществления властями этой свободы усмотрения не определены.
129. В деле Uzun v. Germany (no. 35623/05, § 66, ECHR 2010 (выдержки)), Суд признал, что отслеживание передвижений автомобиля по GPS представляло собой вмешательство в права заявителя по статье 8. Тем не менее, этот вид наблюдения отличается от других видов визуального или акустического наблюдения, которые, как правило, представляют собой более серьезное вмешательство права по статье 8, потому что они раскрывают больше информации о поведении, мнениях и чувствах лица. Таким образом, Суд указал, что, хотя он и будет основываться на принципах, установленных и применимых в конкретном контексте перехвата телекоммуникаций, эти принципы не являются непосредственно применимыми в делах, связанных с отслеживанием передвижений в общественных местах с помощью GPS, потому что такую меру «следует рассматривать как менее значительное вмешательство в частную жизнь заинтересованного лица, чем перехват его телефонных разговоров». Вместо этого, Суд применил более общие принципы, касающиеся адекватной защиты от произвольного вмешательства в права по статье 8 (см., например, Weber and Saravia, упомянутое выше, § 94, и критерии, использованные в Bykov, изложенные в параграфе 128 выше).
130. Суд, следовательно, не исключает применение в делах, касающихся скрытого наблюдения, принципов, разработанных в контексте дел, связанных с перехватом; скорее, он предположил, что решающим фактором в таких случаях будет степень вмешательства в право лица на уважение его частной жизни, а не техническое определение этого вмешательства.
131. Настоящее дело касается наблюдения за юридическими консультациями в полицейском участке. Суд признал это наблюдение аналогичным перехвату телефонных разговоров между адвокатом и клиентом. Суд признал, что хотя статья 8 защищает конфиденциальность переписки между отдельными лицами, общение между адвокатами и их клиентами требует «усиленной защиты», и адвокаты не смогли бы эффективно защищать своих клиентов, если бы они не имели гарантий, что это общение будет конфиденциальным (Michaud v. France, no. 12323/11, § 118, ECHR 2012). Таким образом, Суд считает, что наблюдение за юридическими консультациями представляет собой чрезвычайно высокую степень вторжения в права лица на уважение его частной жизни и корреспонденции, более высокую, чем в деле Uzun, или даже в деле Bykov. Следовательно, в таких делах должны существовать такие же гарантии от произвольного вмешательства в права по статье 8, какие требуются в делах, касающихся перехвата коммуникаций, по крайней мере постольку, поскольку эти принципы могут быть применимы к рассматриваемому виду наблюдения.
132. Суд подчеркнул, что, хотя характер преступлений, о которых идет речь, должен быть описан достаточно подробно, условие предсказуемости не требует от государств исчерпывающего перечня конкретных преступлений, которые могут привести к перехвату (см., например, Kennedy v. the United Kingdom, упомянутое выше, § 159). Статья 32 Части II RIPA предусматривает, что интрузивное наблюдение может осуществляться, когда Статс-секретарь или старшее должностное лицо, выдающее разрешение, считает, что такое наблюдение необходимо в интересах национальной безопасности, в целях предотвращения или выявления серьезных преступлений, или в интересах экономического благосостояния Соединенного Королевства. В этом отношении она почти идентична статье 5 Части I RIPA. Пункт 4.12 Пересмотренного кодекса далее разъясняет, что если в ходе наблюдения возможно получение информации по вопросам, являющимся предметом юридической привилегии, это наблюдение подлежит особо строгому режиму выдачи разрешений, и обстоятельства, указанные в статье 32, могут возникнуть только в очень ограниченном диапазоне случаев, например, когда существует угроза для жизни или здоровья, или для национальной безопасности, и в ходе наблюдения, с разумной вероятностью, может быть получена информация, необходимая для противодействия этой угрозе (см. параграф 75 выше).
133. В решении Kennedy, Суд признал, что ссылки на национальную безопасность и серьезные преступления в статье 5, вместе с разъяснениями, содержащимися в RIPA, дают гражданам адекватные указания на обстоятельства и условия, в которых государственные органы уполномочены осуществлять перехват. Как отмечено в Kennedy, хотя термин «национальная безопасность» не определен в RIPA, он часто используется в национальном и международном законодательстве, и является одной из законных целей, на которые ссылается статья 8 § 2. Термины «серьезное преступление» и «выявление» определены в разъяснениях, содержащихся в RIPA (см. параграфы 57 и 58 выше), которые применимы как к Части I, так и к Части II. Фактически, единственное заметное различие между разрешением на перехват коммуникаций в соответствии с Частью I и разрешением на интрузивное наблюдение в соответствии с Частью II состоит в том, что разрешение в соответствии с Частью I выдается Статс-секретарем, а разрешение в соответствии с Частью II может предоставляться старшим должностным лицом (см. параграф 49 выше). Тем не менее, в связи с тем, что разрешение, выданное старшим должностным лицом, как правило, вступает в силу только после утверждения Комиссаром по наблюдению, независимым должностным лицом, которое должно занимать высокую должность в судебной системе (см. параграф 76 выше), Суд не считает, что этот факт сам по себе позволяет отойти от выводов Суда в деле Kennedy. Следовательно, Суд считает, что, с учетом положений RIPA, характер преступлений, которые могут привести к интрузивному наблюдению, определен достаточно ясно.
134. RIPA не предусматривает каких-либо ограничений в отношении лиц, которые могут быть подвергнуты интрузивному наблюдению. Действительно, как видно из статьи 27 (3), действия, которые могут быть разрешены в соответствии с Частью II, включают в себя действия за пределами Соединенного Королевства. Однако, как указано в параграфах 48-49 выше, в режиме RIPA не определены соответствующие обстоятельства, которые могут привести к интрузивному наблюдению, и которые, кроме того, содержат указания в отношении категорий лиц, которые могут подлежать такому наблюдению (см. также Kennedy, упомянутое выше, § 160). Как уже отмечалось, эти обстоятельства дополнительно ограничиваются в случаях, когда в ходе наблюдения планируется получение информации по вопросам, являющимся предметом юридической привилегии (см. параграф 75 выше).
135. В деле Kennedy, Суд отметил, что в ордере, разрешающем наблюдение, должны быть указаны лицо или помещения, в отношении которых будет осуществляться это наблюдение. Хотя разрешение на интрузивное наблюдение обычно не предоставляется в форме ордера, в соответствии с пунктом 6.19 Пересмотренного кодекса, в заявлении на получение разрешения должны содержаться следующие сведения: характер наблюдения; жилые помещения или частное транспортное средство, в отношении которых будет осуществляться наблюдение, если они известны; личность субъекта наблюдения, если она известна; обзор информации, которую планируется получить в результате наблюдения; подробное описание любого потенциального вмешательства, и пояснения, почему это вмешательство оправдано; подробное описание любой конфиденциальной информации, которая может быть получена в результате наблюдения; причины, почему наблюдение считается соразмерным его предполагаемым целям; и данные, было ли предоставлено разрешение, кем и когда (см. параграф 48 выше). Старшее должностное лицо, выдающее разрешение, может предоставить разрешение, только если оно считает наблюдение необходимым и соразмерным, и, за исключением срочных случаев, прежде чем вступить в силу, это решение подлежит дальнейшей проверке со стороны Комиссара по наблюдению (см. параграф 56 выше).
136. Принимая во внимание тот факт, что интрузивное наблюдение в соответствии с частью II RIPA означает скрытое наблюдение за какими-либо событиями, происходящими в жилых помещениях или в частных транспортных средствах, со стороны физического лица или с помощью подслушивающих устройств, Суд признает, что не всегда возможно заранее знать, в каких помещениях будет вестись наблюдение, или какие лица будут им затронуты. Тем не менее, Часть II предусматривает, что в заявлении должна быть указана вся известная информация, и соразмерность меры должна быть впоследствии тщательно рассмотрена на двух отдельных уровнях (старшим должностным лицом, выдающим разрешения, и Комиссаром по наблюдению). В таких обстоятельствах, Суд считает, что требовать дальнейшего уточнения категорий лиц, подлежащих скрытому наблюдению, будет нецелесообразно.
137. Что касается продолжительности интрузивного наблюдения, если письменное разрешение не было продлено, его действие прекращается по истечении трех месяцев с момента его вступления в силу (см. параграф 66 выше). Старшее должностное лицо, выдавшее разрешение, или его назначенный заместитель могут продлить разрешение на три месяца, если будет признано необходимым продолжать наблюдение в целях, для которых было выдано разрешение; однако, за исключением срочных случаев, продленное разрешение вступает в силу только после утверждения Комиссаром по наблюдению (см. параграф 67 выше). Заявление о продлении должно содержать следующую информацию: является ли это продление первым, или разрешение уже было продлено ранее; любые существенные изменения информации, содержавшейся в первоначальном заявлении; причины, почему разрешение должно быть продлено; содержание и значение для расследования или операции информации, полученной в результате наблюдения к настоящему времени; и результаты пересмотров расследования или операции (см. параграф 68 выше). Кроме того, должен проводиться регулярный пересмотр всех разрешений, и старшее должностное лицо, которое предоставило разрешение или в последний раз продлило его, должно отменить это разрешение, если оно считает, что направленное наблюдение в целом больше не удовлетворяет критериям, на основании которых оно было разрешено (см. параграф 69 выше). Таким образом, Суд считает, что положения Части II RIPA и Пересмотренного кодекса, которые касаются продолжительности, продления и отзыва разрешений, являются достаточно ясными.
138. Напротив, Часть II RIPA и/или Пересмотренный кодекс содержат меньше требований в отношении процедуры изучения, использования и хранения полученной информации, мер предосторожности, которые необходимо соблюдать при передаче этой информации другим лицам, и обстоятельств, при которых должны быть уничтожены записи или стерты пленки. Хотя информация, полученная в ходе направленного или интрузивного наблюдения, обычно может использоваться в уголовном судопроизводстве и расследованиях, пункт 4.23 Пересмотренного кодекса явно предусматривает, что намеренно полученная информация, являющаяся предметом юридической привилегии, не может использоваться в этих целях (см. параграф 75 выше). Глава 4 Пересмотренного кодекса содержит ряд других гарантий в отношении хранения и распространения информации, являющейся предметом юридической привилегии (см. параграф 75 выше). Пункт 4.25 Пересмотренного кодекса предусматривает, что если юридически привилегированная информация была получена и сохранена, этот факт должен быть доведен до сведения выдавшего разрешение должностного лица в ходе пересмотра, и соответствующего комиссара или инспектора во время следующей проверки. В ходе проверки доступ к этой информации должен предоставляться по запросу. Кроме того, если имеются какие-либо сомнения в отношении обработки и распространения информации по вопросам, которые могут быть предметом юридической привилегии, пункт 4.26 Пересмотренного кодекса требует проведения предварительной консультации с юридическим советником по поводу дальнейшего распространения; хранение или распространение юридически привилегированной информации должно сопровождаться четким предупреждением, что она является предметом юридической привилегии; должны быть приняты «разумные меры» для того, чтобы гарантировать, что эта информация не станет доступной, или ее содержание не станет известным любому лицу, которое, в таком случае, сможет помешать уголовному преследованию или гражданскому судопроизводству; и, наконец, любая передача такой информации внешним органам должна быть доведена до сведения соответствующего комиссара или инспектора во время следующей проверки.
139. Хотя эти положения содержат некоторые существенные гарантии для защиты интересов лиц, чьи юридические консультации стали предметом наблюдения, они значительно отличаются от более подробных положений Части I RIPA и Практического кодекса о перехвате коммуникаций, которые Суд отметил в решении Kennedy (упомянутом выше, §§ 42-49). В частности, в отношении информации, полученной в ходе наблюдения, в Части I и Практическом кодексе существуют положения, ограничивающие круг лиц, которым может быть доступна такая информация, а также степень, в какой ее можно раскрывать или копировать; налагающие на лиц, участвующих в наблюдении, строгое обязательство держать всю полученную информацию в тайне; запрещающие раскрытие лицам, которые не имеют соответствующего права доступа, а также лицам, которым не «нужно знать» эту информацию; криминализирующие раскрытие полученной в ходе наблюдения информации, которое наказывается лишением свободы на срок до пяти лет; предусматривающие безопасное хранение полученной в ходе наблюдения информации; и гласящие, что полученная в ходе наблюдения информация должна быть уничтожена, как только она перестанет быть необходимой для достижения любой законной цели.
140. Пункт 9.3 Пересмотренного кодекса не предусматривает, что любой государственный орган должен гарантировать принятие мер для безопасной обработки, хранения и уничтожения информации, полученной в ходе направленного или интрузивного наблюдения. В настоящем деле соответствующие меры предусмотрены Служебной инструкцией PSNI по скрытому наблюдению за юридическими консультациями и обработке юридически привилегированной информации. Административный Суд признал, что, если рассматривать Приказ 2010 года, Пересмотренный кодекс и Кодекс о применении служебной инструкции PSNI в совокупности, существующие меры по безопасной обработке, хранению и уничтожению информации, полученной в ходе наблюдения за юридическими консультациями, являются совместимыми с правами содержащегося под стражей лица в соответствии со статьей 8. Тем не менее, Служебная инструкция была принята только 22 июня 2010 года, следовательно, она не была в силе в момент задержания заявителя в мае 2010 года.
141. Суд принял к сведению возражение Правительства, что, в течение трех лет с момента вступления в силу, в апреле 2010 года, Приказа 2010 года (которым был введен Пересмотренный кодекс), было выдано только одно разрешение на интрузивное наблюдение (см. параграфы 11 и 12 выше). Тем не менее, Суд, разделяя обеспокоенность, высказанную лордом Филлипсом и лордом Нейбергером в Палате Лордов в этой связи (см. параграфы 36-37 выше), считает, что положения Части II RIPA и Пересмотренного кодекса, касающиеся изучения, использования и хранения полученной информации, мер предосторожности, которые необходимо соблюдать при передаче этой информации другим лицам, а также обстоятельств, при которых записи могут или должны быть стерты или уничтожены, не обеспечивают достаточные гарантии для защиты информации, полученной в ходе скрытого наблюдения.
142. Следовательно, Суд считает, что, в этом контексте, в течение соответствующего периода содержания заявителя под стражей (4-6 мая 2010 года, см. параграфы 18-20 выше), оспариваемые меры наблюдения, возможно, примененные к заявителю, не отвечают требованиям статьи 8 § 2 Конвенции, рассматриваемым в свете прецедентного права Суда.
143. Следовательно, была нарушена статья 8 Конвенции.

B. Консультации между задержанным, которое является «уязвимым лицом» и соответствующим взрослым

1. Приемлемость

144. Суд считает, что эта жалоба поднимает сложные вопросы факта и права, поэтому она не может быть отклонена как явно необоснованная по смыслу статьи 35 § 3 (а) Конвенции. Суд также считает, что эта жалоба не является неприемлемой по любым другим основаниям. Поэтому она должна быть объявлена приемлемой.

2. Существо дела

a. Аргументы сторон

α. Заявитель

145. Заявитель утверждал, что скрытое наблюдение за консультациями между задержанным, который является «уязвимым лицом» по смыслу Практического кодекса, и «соответствующим взрослым» (см. параграф 13 выше) не было «предусмотрено законом» в соответствии со статьей 8 § 2 Конвенции. В частности, он утверждал, что, хотя эти консультации не были защищены юридической профессиональной привилегией, они, с учетом уязвимости задержанного, должны были быть максимально откровенными. Как таковые, такие консультации могут считаться аналогичными консультациям с адвокатом или врачом, и скрытое наблюдение за ними также должно рассматриваться как интрузивное, а не направленное наблюдение.
146. Поскольку обжалуемое наблюдение рассматривалось как направленное наблюдение, оно могло осуществляться, в случае необходимости, для достижения одной из шести целей, указанных в статье 28 (3) RIPA, включая взимание любых налогов, пошлин или сборов, и разрешение было соразмерно преследуемой цели; разрешение могло быть предоставлено большим числом государственных органов; разрешение не должно было быть предоставлено должностными лицами этих органов очень высокого уровня (в PSNI – суперинтендантом); и не было предусмотрено никаких требований для предшествующего или последующего надзора или контроля над индивидуальным разрешением со стороны Комиссара по наблюдению или любого другого независимого лица или органа.
147. Заявитель также утверждал, что статья 28 (6) определяет широкий круг обстоятельств, при которых может осуществляться скрытое наблюдение за консультациями с соответствующим взрослым, и эти обстоятельства определены в законодательстве недостаточно четко; согласно закону, в таком наблюдении может принимать участие целый ряд государственных органов, в связи с чем снижается уровень предсказуемости с точки зрения способности лица регулировать свое поведение; недостаточно строго определен круг должностных лиц этих государственных органов, которые могут разрешить направленное наблюдение; не предусмотрены существенные ограничения обстоятельств, при которых может распространяться полученная информация; а также не предусмотрены какие-либо ограничения в отношении обработки, хранения, передачи, распространения и уничтожения такой информации.
148. Заявитель также утверждал, что цели, определенные в статье 28 (3) RIPA, не являются «законными». Это особенно верно в отношении цели, связанной с взиманием налогов, сборов и других пошлин.
149. Наконец, заявитель утверждал, что положения в отношении скрытого наблюдения за консультациями между задержанным и соответствующим взрослым не удовлетворяют требованию «необходимости», предусмотренному в статье 8 § 2 Конвенции. В частности, непонятно, почему разрешение на такое наблюдение не может быть выдано независимым лицом с опытом работы в судебной системе.

Β. Правительство

150. Правительство признало, что заявитель может претендовать на статус жертвы предполагаемого нарушения статьи 8 Конвенции в отношении его консультаций с соответствующим взрослым 4 мая 2010 года и 8 мая 2010 года (консультации с соответствующим взрослым не подпадали под решение суда от 6 мая 2010 года о том, что консультации заявителя с его адвокатом и медицинским консультантом не подлежат наблюдению).
151. Правительство утверждало, что наблюдение за консультациями между задержанным и соответствующим взрослым преследовало законную цель. Заявитель требовал заверений, что его консультации не будут подвергаться скрытому наблюдению, только от PSNI. Таким образом, он может жаловаться только на возможное наблюдение со стороны PSNI, а этому органу не было разрешено осуществлять такое наблюдение для содействия взиманию налогов, пошлин или других сборов.
152. Кроме того, Правительство утверждало, что вмешательство в права заявителя по статье 8 можно оправдать аналогичным образом. Нельзя провести близкую аналогию между встречами с соответствующим взрослым и консультациями с врачом или адвокатом, поскольку консультации с врачом или адвокатом являются предметом юридической правовой привилегии. Именно поэтому консультации с врачами и адвокатами являются предметом интрузивного наблюдения, при разрешении которого должна быть проведена проверка на исключительность. Соответствующие взрослые, однако, не являются юристами, и в их функции не входят юридические консультации или помощь в подготовке защиты по уголовному делу.
153. В любом случае, Правительство утверждало, что положения о направленном наблюдении содержат адекватные гарантии против злоупотреблений: использование PSNI полномочий осуществлять направленное наблюдение подлежит контролю со стороны Главного комиссара по наблюдению; любое лицо может подать жалобу в ТСП, если оно считает, что оно, возможно, подверглось направленному наблюдению, и ТСП может принять соответствующие меры, если эта жалоба была признана обоснованной; и, в случае последующего уголовного разбирательства и использования в этом разбирательстве полученной информации, любое направленное наблюдение подлежит дальнейшему контролю со стороны судьи, как в отношении допустимости полученных материалов, так и в случае каких-либо обвинений в злоупотреблениях или незаконных действиях.

b. Оценка Суда

Α. Имело ли место вмешательство?
154. В отношении жалобы заявителя на скрытое наблюдение за консультациями между заключенным и соответствующим взрослым, Правительство признало, что заявитель может претендовать на статус жертвы предполагаемого нарушения.
155. По причинам, изложенным в параграфах 115-117 выше, Суд признает, что имело место «вмешательство», по смыслу статьи 8 § 2 Конвенции, в право заявителя на уважение его частной жизни.
β. Было ли вмешательство обоснованным?
156. Суд уже отмечал, что для того, чтобы быть оправданным в соответствии со статьей 8 § 2 Конвенции, вмешательство должно быть «предусмотрено законом», преследовать законную цель и быть «необходимым» в демократическом обществе.
157. Как и в случае наблюдения за консультациями между адвокатом и клиентом, Суд считает, что рассматриваемое наблюдение преследовало законные цели защиты национальной безопасности и предотвращения беспорядков и преступлений (см. параграф 119 выше). Кроме того, по причинам, изложенным в параграфе 121 выше, Суд считает, что это наблюдение имело основу в национальном законодательстве, а именно в Части II RIPA и Пересмотренном практическом кодексе, и что это законодательство было достаточно доступным. Поэтому Суд должен решить, был ли закон достаточно предсказуем, и было ли вмешательство «необходимым в демократическом обществе». Поскольку вопрос о законности вмешательства тесно связан с вопросом о его «необходимости», Суд рассмотрит вопросы о предсказуемости и «необходимости» совместно (см. также Kennedy, упомянутое выше, § 155).
158. В параграфе 130 выше Суд указал, что степень точности, с которой в законе должны быть определены обстоятельства и условия, при которых государственные органы имеют право прибегать к скрытому наблюдению, зависит от объекта надзора, а также степени вмешательства. Наблюдение за консультациями между уязвимым задержанным и соответствующим взрослым, назначенным для оказания задержанному помощи после ареста, несомненно, представляет собой значительное вмешательство. Таким образом, настоящее дело отличается от дела Uzun, упомянутого выше, которое касалось наблюдения за передвижениями автомобиля через GPS и, как следствие, сбора и хранения данных, касающихся местонахождения и передвижений заявителя в общественных местах.
159. В настоящем деле наблюдение осуществлялось не в частном месте, таком как жилище или частное транспортное средство, а в полицейском участке. Кроме того, в отличие от юридических консультаций, консультации с соответствующим взрослым не являются предметом юридической привилегии и не требуют «усиленной защиты», как консультации с юристами или медиками. Поэтому задержанный не может претендовать на такую же конфиденциальность, как во время юридической консультации. Поэтому в настоящем деле Суд не считает целесообразным применять строгий стандарт, изложенный в решении Valenzuela-Contreras, и сосредоточится вместо этого на более общем вопросе, предоставляет ли законодательство задержанным адекватную защиту от произвольного вмешательства в их права по статье 8, и сформулировано ли оно достаточно ясно для того, чтобы дать заинтересованным лицам адекватные указания на обстоятельства и условия, при которых государственные органы имеют право прибегать к таким скрытым мерам (см. Bykov, упомянутое выше, § 76).
160. Поскольку наблюдение за консультациями с соответствующим взрослым классифицируется как направленное, а не интрузивное наблюдение, оно допускается в более широком диапазоне обстоятельств, чем наблюдение за юридическими консультациями (см. парграф 44 выше). Статья 28 Части II RIPA предусматривает, что направленное наблюдение может осуществляться, если выдающее разрешение должностное лицо (в настоящем деле – офицер PSNI в звании суперинтенданта или выше) считает, что это необходимо в интересах национальной безопасности, в целях предотвращения или выявления серьезных преступлений, в интересах экономического благополучия Соединенного Королевства, в интересах общественной безопасности, для целей охраны здоровья населения, для целей оценки или взимания любых налогов, пошлин или других сборов, вкладов или взносов в государственное ведомство, а также для любых других целей, определенных, в соответствии с данным подразделом, Статс-секретарем. Тем не менее, эти различия не столь велики, как кажется на первый взгляд. PSNI не может разрешить наблюдение за консультациями с соответствующим взрослым для целей оценки или взимания любых налогов или сборов, а Статс-секретарь не указал в своем приказе никаких других целей. Следовательно, консультации с соответствующим взрослым могут подлежать наблюдению только на двух дополнительных основаниях: интересы общественной безопасности и охрана здоровья населения. Как и «национальная безопасность», оба эти термина часто используются в национальном и международном законодательстве, и представляют собой две законных цели, на которые ссылается статья 8 § 2. Следовательно, Суд считает, что, с учетом положений RIPA, характер правонарушений, которые могут привести к выдаче разрешения на интрузивное наблюдение, определен достаточно ясно.
161. Как и в случае интрузивного надзора, RIPA не предусматривает каких-либо ограничений в отношении лиц, которые могут быть подвергнуты направленному наблюдению. Тем не менее, пункт 5.8 Пересмотренного кодекса, в котором перечислена информация, которая должна содержаться в заявлении на получение разрешения на навязчивое наблюдение, сформулирован аналогично пункту 6.19, который касается интрузивного наблюдения (см. параграф 41 выше), и, аналогично, соответствующее должностное лицо может разрешить направленное наблюдение, если оно считает это наблюдение необходимым и соразмерным. Для этого вида наблюдения предусмотрены меньшие гарантии, чем для наблюдения за юридическими консультациями. Во-первых, к такому наблюдению неприменим особо строгий режим выдачи разрешений, предусмотренный для наблюдения, в ходе которого планируется получение информации, являющейся предметом юридической привилегии. Во-вторых, наблюдение, осуществляемое PSNI, может быть разрешено офицером полиции в чине суперинтенданта или выше, в то время как интрузивное наблюдение может быть разрешено только старшим должностным лицом, а именно главным констеблем PSNI или Статс-секретарем. В-третьих, такое разрешение не нуждается в утверждении Комиссара по наблюдению. Тем не менее, хотя Суд считает эти гарантии важными в контексте интрузивного наблюдения, в частности, за юридическими консультациями, в отношении наблюдения за консультациями с соответствующим взрослым, Суд считает, что более точное определение категорий лиц, подлежащих скрытому наблюдению, не обязательно.
162. Что касается дополнительных гарантий, Суд отметил, что разрешения на направленное наблюдение должны регулярно пересматриваться с целью оценки необходимости продолжения наблюдения (см. параграф 62 выше). Во время пересмотра, должностное лицо, которое предоставило или в последний раз продлило разрешение, может внести в него определенные изменения. Это должностное лицо должно отменить разрешение, если оно считает, что наблюдение больше не удовлетворяет критериям, на основании которых оно было разрешено. Как только будет принято решение о прекращении наблюдения, должны быть даны указания прекратить любое наблюдение за субъектом наблюдения, и дата отмены разрешения должна быть должным образом зафиксирована.
163. В любом случае, письменное разрешение прекращает свое действие (если оно не будет продлено или отменено) по истечении трех месяцев, начиная с момента его вступления в силу (см. парагаф 63 выше). Разрешение может быть продлено в письменной форме только на три месяца за один раз, и для предоставления такого продления соответствующее должностное лицо должно быть уверено, что наблюдение необходимо продолжать в целях, для которых было выдано разрешение (см. параграф 64 выше). Заявление о продлении разрешения на направленное наблюдение должно содержать следующую информацию: является ли это продление первым, или разрешение уже было продлено ранее; любые существенные изменения информации, содержавшейся в первоначальном заявлении; причины, почему разрешение должно быть продлено; содержание и значение для расследования или операции информации, полученной в результате наблюдения к настоящему времени; и результаты регулярных пересмотров расследования или операции (см. параграф 65 выше).
164. Подробные записи, касающиеся всех разрешений, должны быть доступны в пределах государственного органа, и храниться в течение, по крайней мере, трех лет с момента окончания срока действия каждого разрешения (см. параграф 73 выше). Кроме того, Комиссары по наблюдению осуществляют надзор над реализацией и выполнением полномочий и обязанностей, возложенных в соответствии с Частью II Закона. При этом они могут отменить разрешение и распорядиться об уничтожении любых записей, относящихся к информации, полученной в ходе разрешенного наблюдения (см. параграф 78 выше).
165. Информация, полученная в ходе скрытого наблюдения, если она не является предметом законной юридической привилегии, может быть использована в качестве доказательства в уголовном судопроизводстве. Однако допустимость таких доказательств подлежит контролю со стороны судьи. При определенных обстоятельствах, судья может нести ответственность за процессуальные нарушения (см. парараф 153 выше).
166. Наконец, любой гражданин, который считает, что он неправомерно подвергся наблюдению, может подать жалобу в ТСП, и этот трибунал должен рассматривать все такие жалобы, за исключением сутяжнических или незначительных. ТСП имеет право принимать решение о компенсации и давать указания, если он считает это целесообразным, об отзыве или отмене разрешения на наблюдение, а также об уничтожении любых записей (см. параграф 79 выше).
167. Изложенные соображения являются достаточными для того, чтобы Суд пришел к выводу, что положения, касающиеся направленного наблюдения за консультациями между заключенными и соответствующими взрослыми, сопровождаются адекватными гарантиями против злоупотреблений.
168. Соответственно, Суд не может признать нарушение статьи 8 Конвенции в этой связи.

II. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

169. Заявитель жаловался на нарушение 6 Конвенции, которая гласит:
«1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона….
………
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
………
(c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия».
170. В частности, заявитель жаловался, что его праву эффективно общаться с адвокатом в частном порядке был нанесен ущерб в нарушение статьи 6 § 3 (с) Конвенции, и что его право на общение с соответствующим взрослым было скомпрометировано в нарушение статьи 6 в целом.
171. Хотя заявитель обвинялся в совершении преступления сокрытия информации, он не предстал перед судом в связи с этим или любым другим преступлением. Следовательно, он не может жаловаться, что какое-либо «ограничение», наложенное на него в силу возможного скрытого наблюдения, лишило его права на справедливое судебное разбирательство в нарушение статьи 6.
172. Кроме того, даже если возможное скрытое наблюдение за его юридическими консультациями может вызвать какие-либо вопросы в соответствии со статьей 6 § 3 (с) Конвенции, Суд напоминает, что 6 июня 2010 года административный суд постановил, что консультации заявителя с его адвокатом или врачом не подлежат наблюдению до окончания судебного разбирательства. Следовательно, заявитель мог консультироваться со своими юридическими и медицинскими советниками, будучи уверенным, что эти консультации не подлежат скрытому наблюдению.
173. В свете вышеизложенного, Суд считает, что жалобы заявителя в соответствии со статьей 6 Конвенции являются явно необоснованными по смыслу статьи 35 § 3 (а) Конвенции.

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

174. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд решает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Компенсация вреда

175. Заявитель не предъявил никаких требований в отношении материального вреда. Однако заявитель потребовал выплатить ему шесть тысяч евро (EUR 6,000) в качестве компенсации нематериального вреда. В частности, он утверждал, что, поскольку он являлся уязвимым лицом с опытом злоупотребления наркотиками и алкоголем, опасения, что его юридические консультации могут быть предметом скрытого наблюдения, вызвали у него значительное расстройство и тревогу.
176. Правительство утверждало, что признание нарушения является достаточной компенсацией. В частности, они утверждали, что нет никаких доказательств того, что заявитель испытал расстройство или страдания в связи с тем, что его юридические консультации, возможно, были предметом скрытого наблюдения.
177. Суд согласен, что заявитель не представил никаких доказательств в обоснование своего утверждения, что возможность того, что его юридические консультации были предметом скрытого наблюдения, причинили ему какие-либо реальные страдания или расстройство. Тем не менее, на момент своего ареста и суда заявитель, несомненно, являлся уязвимым лицом, и, следовательно, Суд готов признать, что невозможность свободно общаться со своим адвокатом могла вызвать у заявителя некоторую тревогу. Тем не менее, возможность скрытого наблюдения существовала только с 4 мая 2010 года по 6 мая 2010 года; 6 мая административный суд постановил, что юридические консультации заявителя не должны быть предметом наблюдения.
178. Таким образом, Суд присуждает заявителю 1500 евро в качестве компенсации нематериального вреда.

B. Компенсация расходов и издержек

179. Заявитель также потребовал выплатить ему 26126,08 фунтов стерлингов в качестве компенсации расходов и издержек, понесенных в Суде.
180. Правительство оспорило это требование как чрезмерное.
181. В соответствии с прецедентным правом Суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, в какой было показано, что они действительно были понесены, были обязательными и разумными. В настоящем деле, на основании имеющихся в его распоряжении документов и упомянутых выше критериев, Суд считает разумным присудить заявителю 15000 евро в качестве компенсации расходов и издержек, понесенных в Суде.

C. Пеня

182. Суд считает разумным, что пеня должна быть основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка с добавлением трех процентных пунктов.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ, СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Объявляет жалобу заявителя по статье 8 Конвенции приемлемой, а оставшуюся часть жалобы неприемлемой;

2. Постановляет, в связи с жалобами заявителя на скрытое наблюдение за юридическими консультациями, что была нарушена статья 8 Конвенции;

3. Постановляет, в связи с жалобами заявителя на скрытое наблюдение за консультациями между заключенными и соответствующими взрослыми, что нарушения статьи 8 Конвенции не было;

4. Постановляет:
(a) государство-ответчик должно выплатить заявителю, в течение трех месяцев с даты, когда это решение станет окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, следующие суммы, в переводе в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на день выплаты:
(i) 1500 (одна тысяча п ятьсот) евро, с добавлением любых налогов, которые могут быть начислены на эту сумму, в качестве компенсации нематериального вреда;
(ii) 15000 (пятнадцать тысяч) евро, с добавлением любых налогов, которые могут быть начислены на эту сумму, в качестве компенсации расходов и издержек;
(b) с момента истечения вышеупомянутых трех месяцев до выплаты, на вышеуказанную сумму начисляется пеня, равная предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в этот период с добавлением трех процентных пунктов;

5. Отклоняет оставшуюся часть требований заявителя относительно компенсации.
Составлено на английском языке и провозглашено в письменном виде 27 октября 2015 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Фатош Арачи                                                                                                                                                Гвидо Раймонди
Заместитель секретаря                                                                                                                                     Председатель