Виятович против Хорватии: лишение возможности купить государственную квартиру нарушило право собственности

© Перевод Украинского Хельсинского союза по правам человека

Официальное цитирование – Vijatović v. Croatia, no. 50200/13, § …, 16 February 2016

Официальный текст (англ.)

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ВТОРАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО ВИЯТОВИЧ ПРОТИВ ХОРВАТИИ

(Заявление № 50200/13)

РЕШЕНИЕ
(По существу)

СТРАСБУРГ

16 февраля 2016 года

Это решение станет окончательным при условиях, изложенных в статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть отредактировано.

По делу «Виятович против Хорватии»,
Европейский Суд по правам человека (Вторая Секция), заседая Палатой в составе:
Işıl Karakaş, Председатель,
Julia Laffranque,
Nebojša Vučinić,
Valeriu Griţco,
Ksenija Turković,
Jon Fridrik Kjølbro,
Stéphanie Mourou-Vikström, судьи,
и Stanley Naismith, Секретарь секции,
Рассмотрев дело в закрытом заседании 19 января 2016 года,
Провозглашает следующее решение, принятое в этот день:

ПРОЦЕДУРА

1. Данное дело основано на заявлении (№ 50200/13) против Республики Хорватия, поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») гражданкой Хорватии г-жой Верой Виятович (далее – «заявительница») 24 июля 2013 года.
2. Заявительницу представлял г-н В. Аджич, адвокат в городе Загреб. Правительство Хорватии (далее – «Правительство») представляла его уполномоченный г-жа Ш. Стажник.
3. Заявительница утверждала, в частности, что отклонение ее заявки на приобретение квартиры, в которой она проживала, являлось нарушением права на беспрепятственное пользование своим имуществом, и что решения национальных судов были противоречивыми.
4. 2 июня 2014 года Правительство было уведомлено о данной жалобе.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель родилась в 1927 года и проживает в городе Загреб.
6. 24 мая 1961 года Югославская народная армия («ЮНА») предоставила супругу заявительницы особо охраняемое право на аренду квартиры в городе Загреб. Заявительница, как его супруга, также получила особо охраняемое право на аренду данной квартиры.
7. 3 июня 1991 года Парламент принял Закон о продаже квартир с особо охраняемым правом на аренду (Zakon o prodaji stanova na kojima postoji stanarsko pravo, далее – «Закон о продаже арендатору»), который регулировал продажу социальных квартир, ранее находившихся в аренде согласно особо охраняемому праву на аренду (см. параграф 19 ниже). Однако квартиры, находившиеся в государственной собственности, не подпадали под действие этого закона.
8. 3 октября 1991 года Правительство приняло постановление, которое предусматривало, что все имущество «ЮНА» в Хорватии переходит в государственную собственность.
9. В 1995 году был принят Закон, вносящий поправки в Закон о продаже арендатору (далее – ЗВПЗПА), который разрешил продажу квартир, находящихся в государственной собственности (см. параграф 22 ниже). Заявка на покупку такой квартиры могла быть подана в шестидесятидневный срок.
10. 29 февраля 1997 года Конституционный Суд отменил некоторые из положений ЗВПЗПА, в том числе положение, устанавливающее срок для подачи заявки на покупку (см. параграф 23 ниже)
11. 15 апреля 2006 года супруг заявительницы умер.
12. 7 июня 2006 года заявительница подала запрос в Министерство обороны на покупку квартиры, в которой она проживала. Запрос был отклонен на том основании, что срок для подачи этой заявки истек 31 декабря 1995 года.
13. 19 марта 2008 года заявительница подала гражданский иск в городской суд Загреба, требуя вынесения судебного решения относительно договора купли-продажи. Она ссылалась на ряд решений Конституционного Суда, который постановил, что не существует никаких временных ограничений для подачи обладателем особо защищенного права на аренду заявки на покупку соответствующей квартиры, находящейся в государственной собственности (см. параграфы 24-26 ниже).
14. В своем решении от 24 июня 2008 года городской суд Загреба постановил, что спора между сторонами не существует, поскольку заявительица, как бывший обладатель особо охраняемого права на аренду квартиры, имела право на покупку квартиры, в которой она проживала, на выгодных условиях. Необходимо было решить единственный вопрос: применимо ли было в данном случае требование в отношении срока подачи заявки на покупку квартиры, и, если да, то выполнила ли заявительница это требование? Городской суд отклонил жалобу заявительницы на том основании, что заявка на покупку была подана после установленного срока, который истек 31 декабря 1995 года.
15. Заявительница подала апелляцию, утверждая, что крайний срок подачи заявки на покупку государственной квартиры в соответствии с ЗВПЗПА был отменен Конституционным Судом, после чего новый срок не был установлен. Тот факт, что срок подачи заявки не был установлен, не должен был использоваться против истца. Кроме того, она опиралась на мнение Конституционного Суда касательного цели Закона о продаже арендатору, который предусматривал для владельцев особо охраняемых
прав на аренду государственных квартир возможность приобрести такие квартиры (см. параграф 22 ниже).
16. 12 октября 2010 года областной суд Загреба оставил в силе решение суда первой инстанции. Соответствующая часть решения суда второй инстанции гласила:
«Что касается решений Конституционного Суда, на которые ссылается истец, следует отметить, что эти решения всего лишь признавали право отдельных лиц на приобретение квартир, в которых они проживали, при определенных обстоятельствах (например, когда они не обладали особо охраняемым правом на аренду до этой даты – например, в решении № U-3551/02 от 25 мая 2005 года)… несмотря на то, что заявка на покупку квартиры не была подана до 31 декабря 1995 года. В этих конкретных случаях, Конституционный Суд принимал решения на основании конкретных обстоятельств. Во всех своих решениях, в которых было признано право на приобретение квартиры лицами, которые проживали в этой квартире, но не подали заявку в этом отношении до 31 декабря 1995 года, Конституционный Суд устанавливал существование объективных обстоятельств, препятствующих подаче заявки в установленные сроки. В данном деле, истец не утверждала, что существовали какие-либо обстоятельства, но настаивала на том, что она могла подать заявку на покупку квартиры, в которой она проживает, в любое время, и что никаких временных ограничений в этом отношении не существует.
По мнению суда, обладатели особо охраняемого права на аренду квартир, которые находились в государственной собственности, были обязаны подать заявку на покупку таких квартир до 31 декабря 1995 года (за исключением определенных обстоятельств, которые объективно препятствовали подаче такой заявки в установленный срок).»
17. Последующая Конституционная жалоба заявителя была отклонена 20 февраля 2013 года. Соответствующая часть этого решения гласила:
«Конституционный Суд отмечает, что компетентные суды отклонили гражданский иск заявительницы на том основании, что она не смогла доказать, что существовали какие-либо объективные обстоятельства, препятствующие ей подать заявку на покупку квартиры в течение установленного временного срока. Конституционный Суд считает, что оспариваемые решения содержат причины, приемлемые с точки зрения конституционного права, и поэтому не могут рассматриваться как произвольные или необоснованные».

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

A. Закон о жилище

Соответствующие положения
18. Закон о жилище (Официальный вестник № 51/1985, 42/1986, 22/1992 и 70/1993), в редакции, действовавшей на момент рассмотрения дела, предусматривал:

Статья 64
«2. Если право пользования жилым помещением на правах особой аренды было получено одним из супругов, другой супруг с которым они проживали вместе, также получает данное право.
…»

B. Закон о продаже арендатору

1. Соответствующие положения

19. Закон о продаже арендатору (Официальный вестник № 27/1991 с последующими изменениями и дополнениями), который вступил в силу 19 июня 1991 года, предоставлял право арендатору, проживающему на правах особо охраняемой аренды в государственной квартире, приобрести данную квартиру на выгодных условиях.
Статья 4(2) предусматривает, что письменный запрос на покупку (первый запрос) должен быть подан в течение одного года со дня вступления этого закона в силу (в связи с последующими поправками к закону, этот срок был продлен до 31 декабря 1995 года), после чего должен быть сделан запрос о фактическом заключении договора купли-продажи в течении двух лет после первого запроса.

2. Практика Верховного суда Хорватии

20. В своем решении № Rev-944/99-2 от 13 августа 2002 года Верховный суд Хорватии интерпретировал статью 4(2) Закона о продаже арендатору следующим образом:
«Поскольку истец не подал запрос на покупку квартиры ответчику в письменной форме не позднее 31 декабря 1995 года, как это предусмотрено законом… решение судов низшей инстанции о том, что истец утратил право требовать заключения договора купли-продажи, было правильным».

3. Практика Конституционного Суда Хорватии

21. Соответствующая часть решения Конституционного Суда № U-III-344/2002 от 8 декабря 2005 года гласит:
«Главной целью особо охраняемого права аренды (Закон о продаже арендатору) в отношении квартир, находящихся в государственной собственности, является четкое определение тех лиц, которые обладают правом на покупку данных квартир, и обеспечение того, чтобы такие лица, в первую очередь, могли пользоваться этим имуществом на законных основаниях».

C. ЗВПЗПА

1. Положения, относящиеся к делу

22. ЗВПЗПА (Официальный вестник 58/1995), вступивший в силу 17 августа 1995 года, предусматривал возможность приобретения государственных квартир обладателями особо охраняемых прав на аренду, проживающими в этих квартирах
Статья 16 гласит:
«(1) Обладатель особо охраняемого права на аренду… имеет право на приобретение квартиры, находящейся в государственной собственности.

(3) Следующие лица не имеют права на приобретение или передачу права на приобретение квартиры, которая находиться в государственной собственности:
– лица, приговоренные окончательным решением за преступления против человечности и международного права,
– лица, приговоренные окончательным решением за преступления против Республики Хорватия,
– лица, в отношении которых возбуждено или было возбуждено уголовное дело за преступления против человечности и международного права или преступления против Республики Хорватия, до момента, пока решение не станет окончательным,
– лица, которые участвовали или участвуют в деятельности, направленной против Республики Хорватия,
– лица, которые уклонялись от призыва на военную службу,
– лица, в отношении которых было инициировано разбирательство в отношении прекращения особо охраняемого права на аренду или прекращения договора аренды квартиры, до окончания этого разбирательства,
– лица, которые владеют жилым домом или квартирой в том же населенном пункте [т.е. деревне или городе],
– лица, которые покинули территорию Республики Хорватия или переехали на оккупированные территории и не пользовались квартирой более шести месяцев».
Статья 20(1) и (2) ЗВПЗПА предусматривает, что письменный запрос на покупку квартиры, находящейся к государственной собственности, должен быть подан в течение шестидесяти дней с даты вступления ЗВПЗПАв силу (подраздел 1(1)), после истечения данного срока арендатор теряет свое право на покупку квартиры (подраздел 2).
Статья 20(3) предусматривает, что продавец должен заключить договор купли-продажи с покупателем в течение одного года после истечения срока, упомянутого в пункте 1 (последующими изменениями и дополнениями к закону этот срок был продлен до 31 декабря 1998 года).
Статья 20(4) предусматривает, что, если продавец после подачи покупателем заявки на покупку, не заключил договор в течение срока, установленного в пункте 3, покупатель имеет право подать гражданский иск в компетентный суд с целью вынесения судебного решения, которое полностью заменит такой договор.

2. Решение Конституционного Суда от 29 января 1997 года и его последующая судебная практика

23. После получения 37 запросов с требованием рассмотреть конституционность ЗВПЗПА, 26 июня 1996 года Конституционный Суд инициировал разбирательство с этой целью. 29 января 1997 года он принял решение № U-I-697/1995, отменив ряд положений ЗВПЗПА как неконституционные, включая подпункты 1 и 2 статьи 20.
Подпункты 1 и 2 статьи 20 были отменены по причине необоснованного
различия в отношении сроков на подачу заявок на покупку для обладателей особо охраняемого права на аренду квартир, находящихся в государственной собственности, и социальных квартир. Конституционный Суд отметил, что обладатели особо охраняемого права на аренду квартир, находящихся в государственной собственности, были обязаны подать заявку в течение всего лишь 60-ти дневного периода после вступления ЗВПЗПА в силу, в то время как обладатели особо охраняемого права на аренду социальных квартир должны были сделать это в течение одного года после вступления в силу Закона о продаже арендатору, и этот срок несколько раз продлевался (до 31 декабря 1995 года). Конституционный Суд постановил, что новые временные ограничения могут быть установлены как законодательным органом, так и Правительством.
24. В своих решениях № U-III-559/2004 от 16 ноября 2004 года и U-III-344/2002 от 8 декабря 2005 года, Конституционный Суд постановил, что заявители, которые по объективным причинам не имели возможности подать заявку на покупку государственных квартир, в которых они проживали, не были обязаны подавать такие заявки, пока существовали эти препятствия (в этих делах, особо охраняемое право на аренду квартир, находящихся в государственной собственности, было признано в отношении заявителей только в 1996 и 2001 годах соответственно).
25. В деле № U-III-551/2002 от 6 мая 2005 года, заявительница утверждала, что она получила особо охраняемое право на аренду государственной квартиры только 13 марта 1997 года, и поэтому не могла подать заявку на покупку данной квартиры до установленной соответствующим законом даты. Соответствующие части постановления Конституционного Суда гласят:
«5. В обосновании своего решения № U-I-697/1995 от 29 января 1997 года в отношении отмены статьи 20(1) Закона вносящего поправки в Закон о продаже арендатору Закона «ЗВПЗПА», которая предусматривала шестидесятидневный срок для подачи заявки на покупку квартир, находящихся в государственной собственности, Конституционный Суд постановил:
«Неравенство положения покупателей, так называемых государственных квартир и покупателей других квартир, противоречащее Конституции, существует также в отношении срока подачи заявок на покупку квартир, находящихся в государственной собственности. Таким образом, статья 20(1) и (2) и статья 21 ЗВПЗПАбыли отменены, потому что они являлись дискриминационными в отношении тех граждан, которые были обязаны подать заявку на покупку государственной квартиры, в которой они проживали, в шестидесятидневный или тридцатидневный срок после вступления ЗВПЗПА в силу, по сравнению с теми гражданами, которые изначально имели год для подачи такой заявки… впоследствии этот срок был продлен еще на пару лет.
Отменяя эти положения, Суд осведомлен, что новые временные ограничения могут быть установлены не только законодательным органом, но и правительством Республики Хорватия. …»
6. Конституционный Суд подчеркивает:
Перед тем как ЗВПЗПА вступил в силу, статья 50 Закона о продаже квартир с особо охраняемым правом на аренду (Официальный вестник № 43/92 – консолидированный текст) гласила:
«Квартиры, которые стали собственностью Республики Хорватия на основании Указа о национализации имущества ЮНА на территории Республики Хорватия (Официальный вестник № 52/91) и Указа о национализации имущества бывшей СФРЮ (Социалистической Федеративной Республики Югославии) Республикой Хорватия (Официальный вестник №68/91), не могут быть проданы до вступления в силу законов, устанавливающих конкретные критерии для продажи таких квартир».
Этот закон полностью соответствует ЗВПЗПА, который в статье 20(1) и (2) предусматривал временной срок (с 5 августа по 4 октября 1995 года) для подачи заявок на покупку квартир, находящихся в государственной собственности (таких, как желала приобрести заявитель). После того, как некоторые положения этого закона были отменены (по решению, упомянутому в пункте 5 настоящего решения), компетентный орган не принял никакого нового закона, устанавливающего новый предельный срок для подачи заявки.
Таким образом, Конституционный Суд приходит к выводу, что отсутствие предельного срока для осуществления соответствующих действий (в связи с тем, что данный срок был отменен решением Конституционного Суда) не может толковаться в ущерб стороне, которая была обязана предпринять такие действия.
Конституционный Суд установил, что суды низшей инстанции неправильно применили нормы материального права, и, таким образом, нарушили конституционного право заявителя, гарантированное статьей 14 § 2 Конституции, которая предусматривает равенство перед законом».
26. В решении № U-III-1525/2010 от 27 мая 2010 года нет никаких признаков того, что заявитель не могла подать заявку на покупку квартиры, в которой она проживала, до 31 декабря 1995 года. Соответствующие части постановления Конституционного Суда гласили:
«5. ЗВПЗПА устанавливал срок для подачи заявок на покупку квартир, находящихся в государственной собственности (с 5 августа по 4 октября 1995 года). После того, как некоторые из положений этого закона были отменены…, компетентным органом не было принято никаких законов, устанавливающих новый предельный срок для подачи заявок.
Таким образом, Конституционный Суд приходит к выводу, что отсутствие предельного срока для осуществления соответствующих действий (в связи с тем, что данный срок был отменен решением Конституционного суда) не может толковаться в ущерб стороне, которая была обязана предпринять такие действия.
Конституционный Суд высказал аналогичное мнение в своем решении № U-III-559/2004 от 16 ноября 2004 года (Официальный вестник № 174/04).»
27. Конституционный Суд высказал аналогичное мнение в своем решении № U-III-4842/2013 от 13 мая 2015 года.

3. Практика Верховного Суда Хорватии

28. В своем решении № Rev-1256/02-2 от 14 июля 2004 года Верховный суд интерпретировал взаимосвязь между Законом о продаже арендатору (в частности, статьей 4) и ЗВПЗПА следующим образом:
«Истец подала запрос на покупку квартиры, адресованный ответчику, 18 октября 1996 года, то есть после истечения установленного срока (31 декабря 1995 года), поэтому суды приняли правильное решение, отклонив ее запрос. Временное ограничение в данном случае является преклюзивным, то есть после истечения данного срока обладатель особо охраняемого права на аренду теряет право подавать запрос на покупку данной квартиры…
Тот факт, что дело в отношении прекращения особо охраняемого права на аренду – которое завершилось принятием судом первой инстанции решения… от 16 апреля 1996 года, которое вступило в законную силу 11 июля 1996 года – находилось на рассмотрении на момент истечения крайнего срока для подачи заявки (31 декабря 1995 года) не имеет значения. … Это разбирательство не препятствовало истцу подать заявку на покупку квартиры. …
Положения статьи 16 ЗВПЗПА, на которую ссылается истец, и которая касается так называемых государственных квартир, не предусматривают продление срока для подачи заявки на покупку квартиры. В соответствии с упомянутой выше статьей, лица, в отношении которых было возбуждено разбирательство о прекращении особо охраняемого права на аренду, не могут купить государственную квартиру до окончания данного разбирательства. Это означает, в частности, что истец не могла заключить договор купли-продажи квартиры до 11 июля 1996 года, когда разбирательство по делу об особо охраняемом праве на аренду было завершено… В этот день препятствие для подачи заявки перестало существовать. Однако подача письменного запроса на покупку квартиры до истечения установленного срока являлась обязательным условием для заключения договора купли-продажи. Поскольку истец не подала такую заявку до истечения срока (31 декабря 1995 года), она потеряла право подавать заявку на покупку, и ответчик не был обязан продать ей квартиру на основании ее заявки на покупку, после того как срок для подачи истек (18 октября 1996 года). Разбирательство по делу о прекращении особо охраняемого права на аренду препятствовало покупке квартиры (заключению договора купли-продажи), но не подаче заявки на покупку квартиры. Продолжающееся разбирательство не продлевает срок подачи заявки на покупку квартиры.
Решение Конституционного Суда № U-I-697/1995 от 29 января 1997 отменившее, в частности, статью 20(1) и (2) ЗВПЗПА, не имеет никакого значения для исхода данного разбирательства. Отмененные положения предусматривали, что заявка на приобретение квартиры, находящейся в государственной собственности, должна быть подана в течении шестидесяти дней после вступления ЗВПЗПА в силу, и по истечении этого срока заявитель теряет право на покупку квартиры. Эти положения ставили обладателей особо охраняемого права на аренду, проживающих в государственных квартирах, в неравное положение по сравнению с арендаторами обычных квартир, не принадлежащих государству, потому для них был установлен преклюзивный шестидесятидневный срок для подачи заявки на покупку квартиры (установленный шестидесятидневный срок истек 16 октября 1995 года). Решением Конституционного Суда, покупатели государственных квартир были поставлены в то же положение, что и другие покупатели, но они не получили привилегированного статуса, и, следовательно, установленный срок для подачи заявки на покупку квартиры (31 декабря 1995 года), действительный для всех других покупателей, не был к ним применим».

D. Решение о продаже квартир под руководством Министерства обороны

29. 2 апреля 2009 года Правительство Хорватии приняло решение о продаже государственных квартир в Республике Хорватия под руководством Министерства обороны (Официальный вестник №43/209, №109/2010 и №116/2011) тем самым позволив продажу этих квартир по их рыночной стоимости, но за исключением тех квартир, которые указаны в Законе о продаже арендатору и «ЗВПЗПА».

ПРАВО

I. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА №1 к КОНВЕНЦИИ

30. Заявительница жаловалась на то, что ее право собственности было нарушено, в противоречие гарантиям, предусмотренным в статье 1 Протокола №1 к Конвенции, которая гласит:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечить выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

A. Приемлемость

31. Правительство утверждало, что заявительница не исчерпала внутренние средства правовой защиты, поскольку она не подала заявку на покупку квартиры в установленные сроки. Кроме того, она могла подать такую заявку в период с 8 января по 31 декабря 2011 года на основании решения, принятого Правительством Хорватии о предоставлении обладателям особо охраняемого права на аренду права на покупку квартир, находящихся в ведении Министерства обороны (см. параграф 29 выше).
32. Заявительница утверждала, что она исчерпала все доступные средства правовой защиты.
33. Суд считает, что доводы Правительства о неисчерпании внутренних средств правовой защиты тесно связаны с существом жалобы заявительницы в соответствии со статьей 1 Протокола №1 к Конвенции. Следовательно, данные доводы должны быть присоединены к существу дела.
34. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 § 3 (а) Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по любым другим основаниям. Поэтому она должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо дела

1. Аргументы сторон

(a) Доводы заявителя

35. Заявитель утверждала, что крайним сроком подачи заявки на покупку квартиры, находящейся в государственной собственности, в соответствии с Законом о продаже арендатору был один год после вступления этого закона в силу – то есть 19 июня 1992 года. Этот срок несколько раз продлевался, и окончательным сроком стало 31 декабря 1995 года. Таким образом, лица, обладающие этим правом в соответствии с первоначальной редакцией Закона о продаже арендатору имели более четырех с половиной лет, чтобы подать заявку на покупку квартиры.
36. В свою очередь, лицам, имевшим право на приобретение государственной квартиры, гарантированное «ЗВПЗПА», изначально было дано только шестьдесят дней для подачи заявки на покупку квартиры, в которой они проживали. Принимая во внимание значительную разницу между этими двумя сроками, 26 июня 1996 года Конституционный Суд отменил шестидесятидневный срок и предложил парламенту и правительству установить новый предельный срок для подачи заявки, однако этого не было сделано. Таким образом, заявительница не была обязана подавать заявку на покупку государственной квартиры в рамках установленного срока. Это подтверждается решениями, принятыми Конституционным Судом.
37. Тем не менее, суды общей юрисдикции проигнорировали решения и мнения Конституционного Суда и продолжали отклонять все заявки на покупку государственных квартир, поданные после 31 декабря 1995 года. В каждом из таких случаев Конституционный Суд признал нарушение Конституции на том основании, что все временные ограничения на подачу такой заявки были отменены. Единственным исключением являлось дело заявительницы.

(b) Доводы Правительства

38. Правительство утверждало, что заявительница не имела никаких оснований дожидаться июня 2006 года, чтобы подать заявку на приобретение государственной квартиры, в которой она проживала, поскольку никто не оспаривал, что она была гражданкой Хорватии и, как супруга лица, которое получило квартиру, также обладала особо охраняемым правом на аренду этой квартиры.
39. Решения Конституционного Суда, на которые ссылалась заявительница, касались других ситуаций, отличных от ситуации заявительницы. В частности, истцы в этих делах, в отличие от заявительницы, имели обоснованные причины для подачи их запроса после установленного срока, установленного хорватскими судами (31 декабря 1995 года).

2. Оценка Суда

(a) Обладала ли заявительница «bvtoecndjv»

40. Суд напоминает, что заявитель может ссылаться на нарушение статьи 1 Протокола №1 к Конвенции лишь в той мере, в какой оспариваемое решение касается его «имущества» по смыслу данной статьи. «Имуществом» может быть как «личная собственность», так и претензии на имущество, которые могут рассматриваться как «активы». Если, как в настоящем деле, жалоба касается претензий на имущество, они могут рассматриваться как «актив» лишь при наличии достаточных оснований для этих претензий в национальном законодательстве (например, когда они подтверждаются прецедентным правом национальных судов) – то есть, когда претензии в достаточной мере подлежат исполнению ([GC], no. 44912/98, §§ 48-49 and 52, ECHR 2004 IX, и Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece, 9 December 1994, § 59, Series A no. 301 B).
41. Суд отмечает, что в соответствии со статьей 16 (1) ЗВПЗПА, все обладатели особо охраняемых прав на аренду государственных квартир имеют право на приобретение квартир, в которых они проживают, за исключением случаев, упомянутых в пункте 3 данной статьи (см. параграф 22 выше).
42. Возвращаясь к настоящему делу, Суд в первую очередь отмечает, что национальные суды признали, что заявительница, будучи обладателем особо охраняемого права на аренду государственной квартиры, имела право на приобретение квартиры на выгодных условиях. Это не было оспорено Правительством.
43. Принимая во внимание вышеизложенное, соответствующие положения национального законодательства и обстоятельства настоящего дела, Суд считает, что заявка заявительницы на приобретение квартиры в настоящем деле имела достаточные основания в национальном законодательстве, чтобы квалифицироваться в качестве «актива» и, следовательно, «имущества», защищенного статьей 1 Протокола №1 к Конвенции.

(b) Имело ли место вмешательство в право собственности заявителя

44. Придя к выводу, что требование заявительницы на приобретение квартиры составляет собой «имущество» по смыслу статьи 1 Протокола №1, Суд считает, что решения национальных судов, в соответствии с которыми заявитель была лишена права на покупку квартиры, представляли собой вмешательство в ее право на беспрепятственное пользование своим имуществом.
45. Суд считает, что данную ситуацию следует рассматривать в свете общего правила, содержащегося в первом абзаце первого предложения статьи 1 Протокола №1. Для того чтобы быть совместимым с общим правилом статьи 1 Протокола №1, любое вмешательство должно быть предусмотрено законом в интересах общества и быть соразмерным преследуемой цели (см. Beyeler v. Italy [GC], no. 33202/96, §§ 108 and 111, ECHR 2000-I).

(c) Было ли вмешательство предусмотрено законом

46. Суд напоминает, что первое и самое важное требование статьи 1 Протокола №1 состоит в том, что любое вмешательство со стороны публичных властей в право на беспрепятственное пользование имуществом должно быть предусмотрено законом (Iatridis v. Greece [GC], no. 31107/96, § 58, ECHR 1999 II). Кроме того, принцип верховенства права, который является одним из основополагающих принципов демократического общества, присущим всем статьям Конвенции (см. Former King of Greece and Others v. Greece [GC] (merits), no. 25701/94, § 79, ECHR 2000 XII; Broniowski v. Poland [GC], no. 31443/96, § 147, ECHR 2004 V; и Vistiņš and Perepjolkins v. Latvia [GC], no. 71243/01, § 95, 25 October 2012).
47. Суд считает, что когда речь идет о «законе», статья 1 Протокола №1 ссылается на ту же концепцию, что и любые положения Конвенции, в которых используется данный термин – концепцию, включающую как статутное право, так и прецедентное право. Она также относится к качеству рассматриваемого закона, требуя, чтобы закон был доступным для заинтересованных лиц, точным и предсказуемым в применении (см. Špaček, s.r.o., v. the Czech Republic, no. 26449/95, § 54, 9 November 1999; Carbonara and Ventura v. Italy, no. 24638/94, § 64, ECHR 2000 VI; Baklanov v. Russia, no. 68443/01, §§ 40-41, 9 June 2005). Кроме того, применение правового положения в споре не должно быть явно ошибочным или вести к произвольным выводам (см. Beyeler, упомянутое выше, § 108).
48. Суд признает, что его полномочия рассматривать вопросы о соблюдении внутреннего законодательства ограничены, поскольку толкование и применение этого закона находится, в первую очередь, в юрисдикции национальных властей. При оценке правомерности вмешательства в соответствии со статьей 1 Протокола №1, Суд обязан проверить, не противоречат ли последствия толкования и применения внутреннего законодательства принципам Конвенции (см. Apostolidi and Others v. Turkey, no. 45628/99, § 70, 27 March 2007, Nacaryan and Deryan v. Turkey, nos. 19558/02 and 27904/02, § 58, 8 January 2008; Lelas v. Croatia, no. 55555/08, § 76, 20 May 2010; Shchokin v. Ukraine, nos. 23759/03 and 37943/06, § 51, 14 October 2010; Antonyan v. Armenia, no. 3946/05, § 54, 2 October 2012; Budchenko v. Ukraine, no. 38677/06, § 40, 24 April 2014; и Krasnodębska- Kazikowska and Łuniewska v. Poland, no. 26860/11, § 44, 6 October 2015).
49. В отношении настоящего дела, Суд отмечает, что национальные суды признали, что заявительница имела право приобрести квартиру, в которой она проживала, на выгодных условиях. Данное право было гарантировано лицам, находящимся в аналогичной ситуации, ЗВПЗПА в 1995 году. Национальные суды постановили, что единственным предметом спора между сторонами в гражданском разбирательстве, был вопрос, существовал ли установленный срок, в течение которого заявительница должна была подать заявку на покупку квартиры, в которой она проживала, и если да, то соблюла ли она данное требование.
50. Суд отмечает, что крайний срок для подачи заявки на покупку квартир, находящихся в государственной собственности, предусмотрен статьей 20 (1) и (2) ЗВПЗПА. Этот срок составлял шестьдесят дней после вступления ЗВПЗПА в силу 17 августа 1995 года (см. параграф 22 выше). Эти положения были отменены решением Конституционного Суда № U-I-697/1995 от 29 января 1997 года. В этом решении Конституционный Суд отметил, что новый предельный срок подачи заявок может быть установлен как законодательным органом, так и Правительством Хорватии (см. параграф 25 выше). Тем не менее, ни один из этих органов не принял никаких законов, предусматривающих новый предельный срок для подачи заявки. Это привело к тому, что суды пришли к противоречивым выводам относительно того, существовал ли установленный срок для подачи заявок на приобретение квартир, находящихся в государственной собственности.
51. Верховный Суд постановил, что окончательной датой подачи заявки на покупку государственной квартиры было 31 декабря 1995 года (см. параграф 28 выше)
52. Прецедентное право Конституционного Суда, после того, как он аннулировал срок подачи заявок, установленный статьей 20 ЗВПЗПА, указывает на то, что Конституционный Суд в первую очередь постановил, что в случаях, когда существуют объективные основания, препятствующие обладателю особо охраняемого права на аренду государственной квартиры (см. параграф 24 выше) подать заявку на покупку такой квартиры, это лицо освобождается от обязательства подать такую заявку до тех пор, пока эти препятствия не прекратят свое существование.
53. Дальнейшая практика Конституционного Суда показывает, что, по мнению суда, отсутствие установленного срока для подачи заявок на покупку государственных квартир не может быть истолковано в ущерб стороны, желающей приобрести такую квартиру (см. параграф 25 выше), даже если не было выдвинуто никаких аргументов касательно того, что в любой момент времени существовали какие-либо препятствия для подачи заявки, как это было в случае заявительницы (см. параграфы 26-28 выше).
54. Здесь Суд напоминает, что отсутствие достаточно ясного и предсказуемого законодательного положения может быть исправлено национальными судами путем ясного и точного толкования (см. Apostolidi and Others, упомянутое выше, § 70; и Nacaryan and Deryan, упомянутое выше, § 58).
55. Тем не менее, в настоящем деле не было принято никакого закона, устанавливающего предельный срок для подачи заявок на приобретение квартир, находящихся в государственной собственности. Этот пробел в законодательстве не мог быть устранен национальными судами.
56. Суд также отмечает, что после отмены временного срока, установленного статьей 20 (1) и (2) ЗВПЗПА, Хорватский парламент (в качестве законодательного органа), или правительство Хорватии должны были установить новый предельный срок для подачи заявок, что не было сделано. Суд согласен с мнением, высказанным Конституционным Судом касательно того, что отсутствие установленного предельного срока для осуществления соответствующих действий… не может быть истолковано в ущерб стороны, которая должна была предпринять такие действия» (см. параграфы 25 и 26 выше). В этой связи, Суд также напоминает принцип, установленный в его прецедентном праве, что ответственность за любые ошибки, допущенные государственным органом, несет государство, и эти ошибки не должны исправляться за счет заинтересованного лица (см. Gashi v. Croatia, no. 32457/05, § 40, 13 December 2007; Stolyarova v. Russia, no. 15711/13, § 49, 29 January 2015; и, с соответствующими изменениями, Radchikov v. Russia, no. 65582/01, § 50, 24 May 2007).
57. Принимая во внимание возражение Правительства (см. параграф 31), которое было присоединено к существу жалобы, Суд считает, по изложенным выше причинам, что заявитель не была обязана соблюдать установленные временные рамки для подачи заявки на приобретение квартиры, в которой она проживала. Что касается решения от 2 апреля 2009 года, на которое ссылалось Правительство в своих возражениях (см. параграфы 29 и 31 выше), оно не касается заявительницы, поскольку квартира, в которой она проживает, не относится к типам квартир, перечисленных в Законе о продаже арендатору и ЗВПЗПА. Кроме того, решение от 2 апреля 2009 года не принималось во внимание национальными судами в ходе данного разбирательства. Кроме того, настоящее дело касается жалобы заявительницы на то, что она не могла приобрести квартиру, в которой она проживает, в соответствии с Законом о продаже арендатору, который предусматривает право на продажу на выгодных условиях, в отличие от решения от 2 апреля 2009 года.
58. Исходя из обстоятельств настоящего дела, Суд считает, что вмешательство в право заявительницы на беспрепятственное пользование своим имуществом не было предусмотрено законом. Соответственно, Суд приходит к выводу, что была нарушена статья 1 Протокола №1 к Конвенции, и отклоняет возражения Правительства относительно неисчерпания внутренних средств правовой защиты.

II. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 § 1 КОНВЕНЦИИ

59. Заявительница жаловалась на то, что национальные суды интерпретировали соответствующий закон в противоречие с практикой Конституционного Суда. Она сослалась на статью 6 § 1 Конвенции.
60. Правительство оспорило данный аргумент заявительницы.
61. Суд отмечает, что данная жалоба связана с рассмотренной выше, и поэтому также должна быть признана неприемлемой.
62. Принимая во внимание выводы в отношении статьи 1 Протокола №1 Конвенции (см. параграф 57 выше) Суд считает, что в настоящем деле нет необходимости рассматривать вопрос касательно нарушения статьи 6 § 1 Конвенции (см., источников частности, Öneryıldız v. Turkey [GC], no. 48939/99, § 160, ECHR 2004-XII; и Gaygusuz v. Austria, 16 September 1996, § 55, Reports of Judgments and Decisions 996-IV).

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

63. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает лишь возможность частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.»
64. Заявительница потребовала выплатить ей 73000 евро (EUR) в качестве компенсации материального вреда и 10000 евро в качестве компенсации нематериального вреда.
65. Заявительница также потребовала выплатить ей 8437,50 хорватских кун (HRK) в качестве компенсации затрат и расходов, понесенных в национальных судах, и 15000 хорватских кун, понесенных в Суде.
66. Правительство сочло эти требования чрезмерными и необоснованными.
67. Исходя из обстоятельств этого дела, Суд считает, что в настоящее время решение по вопросу о применении статьи 41 Конвенции не может быть вынесено. Следовательно, Суд оставляет вопрос во всей его полноте открытым и назначает дальнейшее разбирательство, сохраняя возможность заключения мирного соглашения между государством-ответчиком и заявителем (Правило 75 § 1 Регламента Суда). Суд назначает трехмесячный срок для достижения данной цели.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД

1. Постановляет присоединить к существу дела возражение Правительства касательно неисчерпания внутренних средств правовой защиты и отклоняет его;
2. Объявляет, единогласно, жалобу приемлемой;
3. Постановляет, шестью голосами против одного, что была нарушена статья 1 Протокола № 1 к Конвенции;
4. Постановляет, единогласно, что нет необходимости рассматривать жалобу в соответствии со статьей 6 § 1 Конвенции;
5. Постановляет, шестью голосами против одного, что вопрос о применении статьи 41 Конвенции не готов к принятию решения;
И, следовательно,
a) откладывает упомянутый вопрос полностью;
b) призывает Правительство и заявительницу представить, в течение трех месяцев со дня уведомления о данном решении, свои письменные замечания по данному вопросу, и, в частности, уведомить Суд о любом соглашении, если таковое будет достигнуто;
c) откладывает дальнейшее разбирательство и передает полномочия Председателю Палаты для принятия такого же решения в случае необходимости.

Составлено на английском языке и провозглашено в письменном виде 16 февраля 2016 года, в соответствии с Правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Стенли Нейсмит                                                                                                                         Ишиль Каракаш
Секретарь                                                                                                                                         Председатель

В соответствии со статьей 45 § Конвенции и Правилом 74 § 2 Регламента Суда, к настоящему решению прилагается особое мнение судьи Кжолбро.

A.I.K.
S.H.N.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ КЖОЛБРО

1. Я согласен с мнением большинства о том, что заявительница имела право собственности, защищаемое статьей 1 Протокола №1 (параграфы 40-43 решения), и что отклонение заявки на покупку государственной квартиры, в которой она проживала, является вмешательством в ее право на беспрепятственное пользование своим имуществом (параграфы 44-45 решения). Тем не менее, я не могу согласиться с большинством относительно того, что данное вмешательство было незаконным по смыслу статьи 1 Протокола №1 (параграфы 46-58 решения).
2. В целом, толкование национального законодательства находится в юрисдикции национальных судов, и Суд будет уважать толкование ими этого законодательства, если оно не является явно ошибочным или произвольным (см. Beyeler v. Italy [GC], no. 33202/96, § 108, ECHR 2000-I, и Jahn and Others v. Germany [GC], nos. 46720/99, 72203/01 и 72552/01, § 108, ECHR 2005-VI). На мой взгляд, нет достаточных оснований утверждать, что толкование норм внутреннего права городским судом Загреба в решении от 24 июня 2008 года, окружным судом Загреба в решении от 12 октября 2010 года, и Конституционным Судом в решении от 20 февраля 2013 года было явно ошибочным или произвольным.
3. В соответствии с Законом о продаже арендатору 1991 года, обладатель особо защищенного права на аренду может приобрести государственную квартиру на выгодных условиях. Раздел 4 (2) этого Закона предусматривал годовой срок для подачи заявки на покупку, и, после нескольких продлений, этот срок истек 31 декабря 1995 года. 17 августа 1995 года, в соответствии с новым законом, право на покупку квартир было распространено на владельцев особо охраняемых прав на аренду, проживающих в государственных квартирах. Заявитель и ее покойный муж входили в данную категорию и имели возможность использовать данное право на покупку квартиры, которую они арендовали. Раздел 20 Закона 1995 года предусматривал 60-дневный срок для подачи письменного запроса на покупку государственной квартиры. Тем не менее, этот срок был отменен решением Конституционного Суда от 29 января 1997 года, а законодательные органы не установили новый предельный срок взамен отмененного 60-ти дневного срока, вопреки рекомендации Конституционного Суда.
4. Следовательно, когда заявительница, в возрасте 79 лет, более чем через 11 лет после принятия Закона 1995 года, подала заявку на покупку государственной квартиры, в которой она проживала, государственные органы, сначала Министерство обороны, а затем местные суды, столкнулись со следующим правовым вопросом: каковы правовые последствия того, что законодательный орган не установил новый срок после того, как был аннулирован 60-дневный срок, установленный статьей 20 Закона о продаже арендатору? Означает ли это, что никакие временные ограничения неприменимы в настоящем деле, или должен быть применен предельный срок для подачи заявки в соответствии с Законом 1991 года, который истек 31 декабря 1995 года?
5. Заявительница привела доводы в пользу того, что никакие временные ограничения в ее случае неприменимы (параграф 36 решения). Правительство, в свою очередь, привело доводы в пользу того, что общий срок является применимым в настоящем деле (параграфы 38-39 решения). Национальный суд отклонил утверждения заявительницы, постановив, что заявка была подана после истечения установленного срока для ее подачи. В частности, национальные суды постановили, что предельный срок для подачи заявки, установленный в Законе 1991 года, который истек 31 декабря 1995 года, применим в деле заявителя, и что не было никаких объективных обстоятельств, препятствующих заявителю подать заявку в установленный срок. В этой связи возникает вопрос относительно того, было ли толкование внутреннего законодательства национальными судами «явно ошибочным» или «произвольным», что было подтверждено мнением большинства. Со всем уважением к этому мнению большинства, я не могу согласиться, что толкование было «явно ошибочным» или «произвольным».
6. За четыре года до того, как заявительница инициировала судебное разбирательство, Верховный Суд в своем решении от 14 июля 2004 года постановил, что установленный предельный срок применим к заявкам на покупку государственных квартир (параграф 28 решения). Впоследствии, в своем решении от 6 мая 2005 года (параграф 25 решения), Конституционный Суд постановил, с учетом того, что ранее пункт 20 Закона о продаже арендатору был отменен, что «отсутствие предельного срока для осуществления каких-либо действий… не может толковаться в ущерб стороны, которая должна была осуществить такие действия».
7. На этом основании большинство пришло к выводу, что, по мнению Конституционного Суда, никакие временные ограничения неприменимы к подаче заявок на покупку государственных квартир. Тем не менее, по мнению Конституционного Суда, заявительница утверждала, что она получила особо охраняемое право на аренду государственной квартиры 13 марта 1997 года, и, следовательно, она не имела возможности подать заявку на покупку в установленный срок. Другими словами, заявительница по объективным причинам не могла подать заявку в установленный срок, который истек 31 декабря 1995 года. Таким образом, из этого решения не следует, что, по мнению Конституционного Суда, временные ограничения в данном случае неприменимы. Напротив, это решение может рассматриваться как подтверждение прецедентного права Конституционного Суда, изложенного в решении от 16 ноября 2004 года (параграф 24 решения), в соответствии с которым заявители, которые, по объективным причинам, не имели возможности подать запрос на покупку государственной квартиры, не были обязаны подавать запрос, пока эти препятствия существовали. Кроме того, решения Конституционного Суда от 27 мая 2010 года и 13 мая 2015 года (параграф 26 и 27 решения) лишь повторяют то, что было сказано в решении от 6 мая 2005 года, которое гласило, что «отсутствие предельного срока для осуществления каких-либо действий… не может толковаться в ущерб стороны, которая должна была осуществить такие действия». К тому же, из этих решений не следует, что, по мнению Конституционного суда, временные ограничения в данном случае неприменимы.
8. Из этого я делаю вывод, что национальное законодательство может интерпретироваться следующим образом. Предельный срок для подачи заявки на покупку квартиры, принадлежащей государству, был отменен Конституционным Судом. Поэтому установленный законом срок, который истек 31 декабря 1995 года, является применимым. Тем не менее, этот срок неприменим в отдельных случаях, когда заинтересованное лицо, по объективным причинам, не имеет возможности подать запрос на покупку государственной квартиры. Я не утверждаю, что данное толкование национального законодательства является правильным. Я лишь утверждаю, что эта интерпретация является возможной в настоящем деле. Кроме того, принятие этой интерпретации исключает противоречия в прецедентном праве, которые, по мнению большинства, присутствуют в настоящем деле.
9. Эта возможная интерпретация идентична той, которая была принята областным судом Загреба в своем решении от 12 октября 2010 года, которым областной суд оставил в силе решение городского суда Загреба от 24 июня 2008 года. Кроме того, я не могу не отметить, что своим решением от 20 февраля 2013 года Конституционный Суд отклонил конституционную жалобу заявительницы. При этом Конституционный Суд отметил, что национальные суды отклонили требования заявителя «на том основании, что она не представила доказательств существования каких-либо объективно обоснованных препятствий для подачи запроса на покупку квартиры в установленный срок», и, по мнению Конституционного Суда, эти решения «содержат причины, приемлемые с точки зрения конституционного права, и поэтому не могут рассматриваться как произвольные или необоснованные» (параграф 17 решения).
10. Принимая во внимание решение Конституционного Суда, я не могу не отметить следующее. Если, как утверждает большинство, в прецедентном праве Верховного и Конституционного судов имеются противоречия (параграф 50 решения), большинство также должно предположить, что Конституционный Суд не был осведомлен о собственном прецедентном праве, или ошибочно не применил его, когда принимал решение от 20 февраля 2013 года. Я был бы предельно осторожным, делая данного рода предположения.
11. Таким образом, принимая во внимание возможное толкование национального законодательства и приведенные выше замечания, я не могу разделить мнение большинства относительно того, что толкование внутреннего законодательства национальными судами в деле заявителя, в решениях областного и городского судов Загреба и Конституционного Суда, было «явно ошибочным» или «произвольным».
12. Со своей стороны, я готов принять толкование внутреннего законодательства национальным судом, и считаю, что вмешательство в право собственности заявительницы было предусмотрено законом по смыслу Конвенции. Принимая во внимание продолжительность рассматриваемого периода (с 17 августа 1995 года, когда закон вступил в силу, и до 31 декабря 1995 года), а также тот факт, что не было никаких объективно обоснованных обстоятельств, которые могли препятствовать заявителю подать заявку в течение этого срока, я не считаю, что решение отклонить жалобу заявителя на основании несоблюдения срока для подачи заявки является непропорциональным. Поэтому я голосовал против вывода о нарушении статьи 1 Протокола №1
13. И еще одно, последнее замечание. Я считаю, что последствия решения Суда являются весьма прискорбными. Другими словами, обладатели особых прав на аренду, которые не подали, по неизвестным причинам, заявку на покупку своей квартиры до конца 1995 года, могут сейчас, ссылаясь на толкование внутреннего законодательства Судом, подать запрос на покупку государственной квартиры через 30 лет после принятия Закона 1995 года, тем самым позволяя спекулировать на рыночной стоимости недвижимости в ущерб государству и налогоплательщикам. В 2006 году, когда заявительница приняла решение подать заявку на покупку квартиры, в которой она жила с 1961 года, ей было 79 лет. На сегодняшний день возраст заявительницы составляет 89 лет, и, таким образом, фактически решение Суда принято, в первую очередь, в пользу наследников заявительницы.