Приход Греко-католической церкви в г. Сисешть против Румынии: чрезмерно длительное судебное рассмотрение

© Перевод Украинского Хельсинского союза по правам человека

Официальное цитирование – Siseşti Greek Catholic Parish v. Romania, no. 32419/04, § …, 3 November 2015

Официальный текст (фр.)

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО ПРИХОДА ГРЕКО-КАТОЛИЧЕСКИЙ ЦЕРКВИ В Г. СИСЕШТЬ ПРОТИВ РУМЫНИИ

(Заявление № 32419/04)

РЕШЕНИЕ

СТРАСБУРГ

3 ноября 2015 года

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ

03/02/2016

Это решение стало окончательным в соответствии с условиями, изложенными в статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть отредактировано.

По делу Прихода Греко-католический церкви в г. Сисешть против Румынии,

Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая палатой в составе:
Kristina Pardalos, Председателя,
Luis López Guerra,
Johannes Silvis,
Valeriu Griţco,
Branko Lubarda,
Carlo Ranzoni,
Mārtiņš Mits, судей,
и Stephen Phillips, Секретаря секции,
Рассмотрев дело в закрытом заседании 13 октября 2015 года,
Провозглашает следующее решение, принятое в этот день:

ПРОЦЕДУРА

1. Данное дело основано на заявлении (№ 32419/04) против Румынии, поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») Греко-католическим церковным приходом Сисешть (далее – «Заявитель»), 11 августа 2004 года.
2. Заявителя представляла г-н Д. Михай, адвокат в г. Бухарест. Правительство Румынии (далее – «Правительство») представлял его Уполномоченный, г-жа С. Брумар, из Министерства иностранных дел.
3. Заявитель, в частности, утверждает о нарушении его права на доступ к суду и принципа правовой определенности. Заявитель также жалуется на длительность судебного разбирательства по его делу. Кроме того, ссылаясь на одни и те же факты, заявитель жалуется на нарушение его права собственности, права на свободу религии, а также на дискриминацию в отношении него.
4. 21 мая 2012 года, жалобы по статьям 6 § 1 и 9 Конвенции и по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции, отдельно и в совокупности со статьями 13 и 14 Конвенции, в части, касающейся имущественного иска заявителя были направлены Правительству.
5. Г-жа Антонелла Моток, судья, избранная от Румынии (статья 28 Регламента Суда), отказалась от участия в рассмотрении дела в связи с чем, 11 марта 2015 года председатель палаты назначил г-на Луиса Лопеза Герра судьей ad hoc (статья 26 § 4 Конвенции и правило 29 § 1 Регламента суд).

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

6. Заявителем является Приход Восточной Католической церкви в г. Сисешть (Греко-католическая или униатская церковь).

1. Исторический контекст

7. До 1948 года, греко-католические приходы занимали различные здания, в том числе и церкви, а также прилежащие к ним территории.
8. Законодательным декретом № 358/1948 униатская церковь была распущена. В соответствии с этим же Законодательным декретом имущество, принадлежащее этой церкви, передавалась Государству, за исключением имущества приходов. Имущество последних было передано Православной церкви в соответствии с декретом № 177/1948, которым предусматривалось, что если большинство прихожан одной церкви становятся прихожанами другой церкви, то имущество, принадлежащее первой церкви, переходит церкви, в которую перешли прихожане.
9. После падения коммунистического режима в декабре 1989 года, Законодательный декрет № 358/1948 был отменен Законодательным декретом № 9/1989. Униатская церковь была официально признана Законодательным декретом № 126/1990. Статья 3 Законодательного декрета № 126/1990 предусматривала, что правовой статус имущества, принадлежащего приходам униатской церкви, должен был определяться объединенными комиссиями, состоящими из представителей духовенства обеих церквей: униатской и православной. При вынесении своих решений, эти комиссии должны были принимать во внимание «желание прихожан сообществ, к которым перешло это имущество».
10. Постановлением Правительства Румынии № 64/2004 от 13 августа 2004 года и Законом № 182/2005 в статью 3 Законодательного декрета № 126/1990 были внесены изменения. В соответствии с новой редакцией Законодательного декрета в случае несогласия между представителями духовенства двух церквей, входящими в состав объединенной комиссии, заинтересованная сторона могла обратиться в суд с иском на основании положений общего права.
11. В настоящем деле, несмотря на то, что в 1948 году церковь и прилегающие к ней территории были переданы Православной церкви, запись о праве собственности заявителя не была удалена из земельного кадастра.

2. Действия, предпринятые заявителем с целью возвращения его недвижимого имущества

a) Действия, предпринятые до внесения изменения в статью 3 Законодательного декрета № 126/1990

12. В период с 1998 по 2002 года, проводилось несколько безуспешных встреч между местными представителями униатской и православной церквей г. Сисешть относительно возвращения здания церкви и прилежащих к ней территорий.
13. В 2002 году, заявитель обращался в национальные суды с имущественным иском к Православной церкви г. Сисешть.
Окончательным решением от 24 февраля 2004 года, Верховный суд Румынии отклонил иск заявителя, ссылаясь на то, что правовой статус церкви и прилегающих к ней территорий еще не был определен объединенной комиссией, а также на то, что правовой статус оставшегося недвижимого имущества определяется специальными законами, которыми предусмотрены иные процедуры и средства правовой защиты, нежели имущественный иск.

b) Действия, предпринятые после внесения изменения в статью 3 Законодательного декрета № 126/1990

14. 15 апреля 2005 года, заявитель подал в Окружной суд уезда Марамуреш (далее – «Окружной суд») новый имущественный иск относительно возвращения здания церкви, прилегающих к нему территорий и трех других территорий.
15. Решением от 5 августа 2005 года, Окружной суд отклонил этот иск, ссылаясь на статус res judicata решения Верховного суда Румынии от 24 февраля 2004 года (см. параграф 13 выше).
Что касается апелляционной жалобы заявителя, решением от 11 ноября 2005 года Апелляционный суд г. Клуж (далее – «Апелляционный суд») отменил решение суда первой инстанции и направил дело в Окружной суд для рассмотрения по сути. Данное решение было обжаловано ответчиком, однако окончательным решением Верховного суда кассации и юстиции (далее – «Верховный суд») от 5 октября 2007 года указанное решение было оставлено без изменений.
16. Таким образом, дело было снова внесено в список дел к рассмотрению Окружного суда. Первое судебное заседание состоялось 10 марта 2008 года.
17. Со 2го июня 2008 года по 27 февраля 2009 года, Окружной суд приостановил рассмотрение дела, так как был подан иск о неконституционности, в связи с чем дело было передано на рассмотрение Конституционного Суда. В дальнейшем было постановлено провести экспертизу здания и инженерно-геодезические изыскания. Последние были дополнены оценкой состояния настенной живописи церкви.
18. Решением от 21 сентября 2011 года Окружной суд частично удовлетворил иск заявителя и постановил вернуть здание церкви и прилегающие к нему территории. В своей мотивировочной части суд указал, что заявитель действительно являлся владельцем здания церкви и прилежащих к нему территорий, отметив, что он числился таковым в земельном кадастре и, что ответчик не предоставил доказательств обратного. Суд также обязал заявителя выплатить ответчику сумму в размере 114 707 румынских леев (RON) в качестве возмещения за работы, проделанные им в церкви.
19. Что касалось остальных территорий, Окружной суд постановил:
– в отношении одной территории – что заявитель должен был соблюсти процедуру, предусмотренную специальными законами о реституции;
– в отношении двух других – что заявитель обратился с иском относительно этих земель уже после окончания судебного разбирательства и что, таким образом, он не может быть рассмотрен.
20. Апелляционные жалобы обеих сторон на это решение были отклонены решением Апелляционного суда от 27 января 2012 года.
21. Так как решение Апелляционного суда от 27 января 2012 года было окончательным, 15 августа 2012 года заявитель предъявил его к исполнению. Таким образом, после того, как заявитель возместил денежную сумму ответчику, ему перешло в собственность здание церкви и прилегающая к нему территория,
22. Окончательным решением от 21 ноября 2012 года, Верховный суд подтвердил законность решений судов нижестоящих инстанций.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

23. Соответствующие положения Конституции, декрета № 177/1948 «Об общих условиях религиозных практик», Законодательного декрета № 126/1990 «О некоторых мерах, касающихся Румынской церкви, объединенной с Римом (Греко-католической церкви)» (далее – «Законодательный декрет № 126/1990»), постановления Правительства Румынии № 64/2004 от 13 августа 2004 года (далее – «Постановление «126/1990) и Закона № 182/2005 от 13 июня 2005 года (далее – «Закон № 182/2005) упомянуты в решении по делу «Paroisse Gréco-Catholique Sâmbăta Bihor c. Roumanie» (№ 48107/99, §§ 35-37, от 12 января 2010 года).
24. Статья 3, конец первого абзаца, Законодательного декрета № 126/1990, в соответствии с которой правовой статус имущества, принадлежащего приходам униатской церкви, будет определяться с учетом «желания прихожан сообществ, к которым перешло это имущество» – является предметом иска о неконституционности. В своем решении № 804 от 27 сентября 2012 года, Конституционный Суд отклонил этот иск, заявив, что этот критерий соответствует Конституции. Это решение было опубликовано в Официальном вестнике от 29 ноября 2012 года.
25. В соответствии со статьей 147 (4) Конституции, решения Конституционного Суда становятся обязательными для будущего после их публикации в Официальном вестнике.

ПРАВО

I. ЗАЯВЛЯЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЕЙ 6 § 1 И 9 КОНВЕНЦИИ И СТАТЬИ 1 ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОТОКОЛА № 1, ОТДЕЛЬНО ИЛИ В СОВОКУПНОСТИ СО СТАТЬЯМИ 13 И 14 КОНВЕНЦИИ

26. В первую очередь заявитель жалуется на нарушение его права на доступ к суду и на справедливое судебное разбирательство в связи с некомпетентностью национальных судебных органов, изначально в принятии решения по имущественному иску относительно здания церкви, а затем в связи с предусмотренным законом критерием для подачи таких исков, а именно желанием прихожан сообществ, владеющим имуществом.
Во-вторых, заявитель жалуется на правовую неопределенность, вызванную тем, что национальные судебные органы отклонили имущественные иски относительно здания церкви и прилегающих к нему территорий.
В-третьих, ссылаясь на те же факты, заявитель с одной стороны жалуется на дискриминационное нарушение его права на свободу религии и с другой стороны на нарушение его права на защиту его собственности.
В-четвертых, заявитель жалуется на отсутствие на национальном уровне средств правовой защиты для оспаривания такой ситуации, в связи с которой, по его мнению, он был лишен доступа к суду.
27. Суд напоминает, что при возникновении вопроса о доступе к суду гарантии, предусмотренные статьей 13 Конвенции, поглощаются гарантиями статьи 6 Конвенции, которые являются более строгими (см. решение по делу Ravon et autres c. France, № 18497/03, § 27, от 21 февраля 2008 года). Таким образом, Суд считает необходимым рассмотреть жалобы заявителя в свете статей 6 § 1 и 9 Конвенции и статьи 1 Дополнительного протокола № 1, отдельно или в совокупности со статьей 14 Конвенции. Соответствующие части этих статей гласят:
Статья 6
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях (…) имеет право на справедливое судебное разбирательство (…) беспристрастным судом (…)»
Статья 9
«1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.
2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов Государства.»
Статья 14
«Пользование правами и свободами, признанными (…) Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам.»
Статья 1 Протокола № 1
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права Государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов.»

Приемлемость

1. Аргументы сторон

28. Правительство ссылается на потерю заявителем статуса жертвы, утверждая, что после подачи имущественного иска, ему было возвращено здание церкви и прилегающая к нему территория. Правительство подчеркивает, что 15 августа 2012 года заявитель фактически вступил во владение недвижимым имуществом.
29. Заявитель, в свою очередь, считает, что он до сих пор является жертвой нарушений, заявляемых в Суде. Он отмечает, что в ходе разбирательств на национальном уровне, которые, по его мнению, длились чрезмерно долго, он получил лишь частичное признание указанных нарушений. Далее заявитель поясняет, что даже в настоящее время, он не пользуется всем недвижимым имуществом, за возврат которого он судился на национальном уровне, что все спорное имущество, в том числе и сельскохозяйственные и лесные угодья, являлись его имуществом и играли определенную роль в обеспечении хороших условий для отправления религиозной практики и, наконец, что, по его мнению, причиненный ему заявляемыми нарушениями материальный и нематериальный ущерб не был возмещен надлежащим образом.
30. Заявитель считает рациональным и разумным просить Суд о дальнейшем рассмотрении жалобы, вследствие того, что, по его мнению, в соответствии с решением Конституционного Суда № 804/2012 (см. параграф 24 выше), споры в отношении имущества, ранее принадлежащего Греко-католической церкви, рассматриваются не в соответствии с нормами общего права, действующими для имущественных исков, а в соответствии с критерием, предусмотренным специальным законом, а именно – принимая во внимание желание прихожан, владеющих имуществом. По мнению заявителя, без решения в Суда в настоящем деле, существует риск того, что его дело будет пересмотрено на основании новой нормы.

2. Оценка Суда

31. Суд повторяет, что именно национальные органы власти должны в первую очередь исправлять любое заявляемое нарушение Конвенции. Вместе с тем, решение или мера, принятые в пользу заявителя, в принципе не являются достаточными для того, чтобы лишить его статуса «жертвы», если национальные органы власти не признали, прямо или по сути, нарушения Конвенции, а затем не предоставили компенсацию в связи с этим нарушением (см. решение по делу Dalban c. Roumanie [GC], № 28114/95, § 44, CEDH 1999 VI и постановление по делу Sediri c. France (déc.), № 44310/05, от 10 апреля 2007 года).
32. Таким образом, в первую очередь, Суд должен установить признали ли национальные органы власти, по крайне мере по существу факт нарушения защищенного Конвенцией права и, с другой стороны, можно ли рассматривать предоставленное возмещение ущерба как надлежащее и достаточное (см. решение по делу Scordino c. Italie (no 1) [БП], № 36813/97, § 193, CEDH 2006 V).
33. Прежде всего Суд приходит к выводу, что заявитель подал настоящую жалобу в Суд вследствие того, что его первый имущественный иск был отклонен судом в связи с тем, что правовой статус здания церкви и прилегающих к нему территорий не был определен объединенной комиссией. В частности, заявитель жаловался на нарушение его права на доступ к суду и на невозможность реституции имущества, которое принадлежало ему до того, как униатская церковь была распущена в соответствии с законом.
34. Вместе с тем, Суд приходит к выводу, что после изменений в законодательстве в 2004 и 2005 годах (см. параграф 10 выше), заявитель мог вновь обратиться в национальные органы с имущественным иском с целью реституции недвижимого имущества. В рамках этого иска, национальные суды рассмотрели его иск по существу и вынесли решение о реституции здания церкви и прилегающей к нему территории, указав при этом, что в отношении остальных территорий заявителем не была соблюдена предусмотренная национальным законодательством процедура. Решение Окружного суда от 21 сентября 2011 года было исполнено 15 августа 2012 года.
35. Суд удовлетворен оценкой, проведенной национальными судами и, полагая, что следует отказаться от чрезмерного формализма, он считает, что своим подходом и терминами, использованными в их решениях, они признали, по крайней мере, по существу, наличие нарушений статей 6 и 9 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1. Что касается достаточности возмещения ущерба, следует отметить, что заявитель имел доступ к суду и получил право на реституцию недвижимого имущества церкви, относительно которого он обращался в национальные суды и, которое является сутью его жалоб, поданных в Суд. Соответственно, в данных обстоятельствах дела, возмещение ущерба, полученное заявителем, может рассматриваться как адекватное и достаточное (см. в этом смысле, решение по делу Paroisse gréco-catholique Sfântul Vasile Polonă c. Roumanie, № 65965/01, § 85, от 7 апреля 2009 года).
36. Что касается утверждений заявителя о том, что он являлся жертвой дискриминации в отношении его прав, гарантированных статьями 6 и 9 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 в связи с действующим законодательством и его религиозной принадлежностью, Суд отмечает, что, с одной стороны, национальные суды в настоящем случае применили нормы общего права в отношении имущественного иска и, что, с другой стороны, применение этих норм было благоприятным для заявителя.
37. Что касается утверждений заявителя о том, что окончательное решение от 21 ноября 2012 года может быть оспорено (см. параграф 30 выше), Суд напоминает, что в соответствии со статьей 34 Конвенции правом на подачу индивидуальной жалобы пользуется только тот заявитель, который может утверждать, что он является жертвой заявляемого нарушения. Она не позволяет подавать жалобу на закон in abstracto только потому, что заявитель считает, что он нарушает Конвенцию (см. решение по делу Klass et autres c. Allemagne, от 6 сентября 1978 года, § 33, Серия A № 28 и решение по делу Fairfield c. Royaume-Uni (пост.) № 24790/04, CEDH 2005-VI). Однако, в настоящем деле, окончательное решение от 21 ноября 2012 года, вынесенное в пользу заявителя, не обжаловалось. Следовательно, заявитель не может считаться фактической и реальной жертвой положений, на которые он ссылается.
38. Остается определить может ли заявитель, по крайней мере, утверждать, что он является «потенциальной жертвой» нарушения Конвенции по смыслу устоявшейся практики Суда в отношении решения Конституционного Суда от 27 сентября 2012 года. В связи с этим следует напомнить, что для того, чтобы заявитель мог утверждать, что он является жертвой, он должен привести разумные и убедительные доказательства существования возможности совершения нарушения, которое затронет его лично; само по себе подозрение или догадка являются недостаточными для этого (см. постановление по делу Rossi et autres c. Italie (пост.), №№ 55185/08 и другие, от 16 декабря 2008 года).
39. В настоящем деле Суд считает, что заявитель не выполнил этого условия. Действительно следует отметить, что решение Конституционного Суда, последствий которого опасался заявитель, было опубликовано в Официальном вестнике только 29 ноября 2012 года, то есть после вынесения решения Верховным судом 21 ноября 2012 года. Однако, в соответствии со статьей 147 (4) Конституции решения Конституционного Суда становятся обязательными для национальных судебных органов с даты их публикации в Официальном вестнике и только в отношении будущих споров. Кроме того, заявитель не указал, какими существующими средствами правовой защиты могла воспользоваться противная сторона для возобновления судебного разбирательства и нового урегулирования их спора, который будет основываться на выполнении решения Конституционного Суда.
40. В свете вышеизложенного, Суд считает, что заявитель больше не является жертвой заявляемых нарушений. Из этого следует, что настоящие жалобы являются несовместимыми (ratione personae) с положениями Конвенции по смыслу статьи 35 § 3 a) и должны быть отклонены в соответствии со статьей 35 § 4.

II. ЗАЯВЛЯЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ СТАТЬИ 6 § 1 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬЮ ПРОИЗВОДСТВА ПО ДЕЛУ

41. Заявитель жалуется на продолжительность производства по делу по имущественному иску, которое завершилось, когда Верховным судом было вынесено окончательное решение от 21 ноября 2012 года. Он ссылается на статью 6 § 1 Конвенции, соответствующая часть которой гласит:
«Каждый в случае спора о его гражданских права и обязанностях (…) имеет право на (…) разбирательство дела в разумный срок (…) судом (…)»

A. Приемлемость

42. Прежде всего Суд отмечает, что иск заявителя подпадает под действие гражданского аспекта статьи 6 § 1 Конвенции, так как его целью было признание его предполагаемого права собственности на недвижимость, то есть – имущественное право (см. упомянутое решение по делу Paroisse Gréco-Catholique Sâmbăta Bihor, précité, § 65). Далее, отмечая, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 § 3 a) Конвенции и, что она не является неприемлемой по любым другим основаниям, Суд объявляет ее приемлемой.

B. Существо

1. Аргументы сторон

43. Заявитель жалуется на продолжительность рассмотрения по имущественному спору – по его словам, рассмотрение длилось около семи лет и семи месяцев –, и обвиняет в этом национальные органы власти. Он отмечает, что с 2005 по 2008 года в производстве по делу были неоправданные задержки по вине национальных судебных органов. Заявитель также обеспокоен отсутствием добросовестности Окружного суда, который, по его мнению, не принял необходимые меры, чтобы избежать некоторых задержек в экспертизах.
44. Правительство, в свою очередь, считает, что это дело являлось особенно сложным, поскольку касалось правового притязания в отношении церковного имущества. Правительство поясняет, что настоящее дело требовало специальной экспертизы и, что оно касалось деликатных вопросов, которые требовали дальнейших дебатов по существу. Наконец, Правительство отмечает, что не было ни одного периода бездействия или значительных задержек, в которых обвиняются национальные суды.

2. Оценка Суда

45. Суд отмечает, что период, который необходимо рассмотреть, начинается с 15 апреля 2005 года, даты подачи имущественного иска в Окружной суд, и заканчивается 21 ноября 2012 года, датой вынесения Верховным судом решения. Таким образом, включая все три судебные инстанции, этот период длился семь лет и семь месяцев.
46. Суд напоминает, что вопрос о разумности продолжительности производства по делу должен рассматриваться в свете обстоятельств конкретного дела и с учетом сложившихся в его практике критериев, таких как: сложность дела, действия заявителя и действия представителей соответствующих органов власти, а также значимость предмета спора для заинтересованных лиц (см., среди прочих, решение по делу, Frydlender c. France [БП], № 30979/96, § 43, CEDH 2000 VII).
47. Суд отмечает, что в настоящем деле заявитель не может обвиняться в каких-либо задержках в рассмотрении по делу. Следует, однако, отметить, что при обращении в суд первой инстанции, Окружной суд ложно ссылался на статус res judicata окончательного решения Верховного суда Румынии от 24 февраля 2004 года (см. параграф 15 выше). Два других решения были необходимы в качестве основания для отказа в удовлетворении исковых требований. В последствии, после возвращения судом кассационной инстанции дела суду первой инстанции, производство длилось более двух лет, при этом, Окружной суд не предпринимал каких-либо действий для ускорения проведения экспертиз (см. параграф 17 выше). Следовательно, Суд приходит к выводу, что именно национальные органы власти виноваты в продолжительности производства по делу.
48. Рассмотрев все предоставленные материалы и исходя из своей устоявшейся практики по этому вопросу, Суд считает, что дело заявителя не было рассмотрено в течение разумного срока.
Таким образом, была нарушена 6 § 1 Конвенции.

III. ДРУГИЕ ЗАЯВЛЯЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

49. Ссылаясь на статью 6 § 1 Конвенции, заявитель считает, что его дело не рассматривалось независимым и беспристрастным судом.
Ссылаясь на статьи 6 § 1 и 9 Конвенции, а также на статью 1 Протокола № 1 отдельно или в совокупности со статьями 13 и 14 Конвенции, заявитель жалуется на отказ национальных судов вынести решение о реституции других земель, в отношении которых он подавал имущественный иск.
50. Рассмотрев все материалы, имеющиеся в его распоряжении, и в той мере, в которой он правомочен рассматривать заявляемые нарушения, Суд не усматривает в деле никаких признаков нарушения прав и свобод, гарантированных Конвенцией и Протоколами. Из этого следует, что эти жалобы являются неприемлемыми и должны быть отклонены в соответствии со статьей 35 §§ 3 и 4 Конвенции.

IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

51. В соответствии со статьей 41 Конвенции,
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.»

A. Компенсация вреда

52. В качестве компенсации материального вреда, который, как считает заявитель, он понес, он требует реституции недвижимого имущества, которое не было ему возвращено в рамках разбирательства на национальном уровне. В случае невозможности реституции, он требует сумму в размере 16 711 евро, соответствующую, по его мнению, рыночной стоимости имущества о котором идет речь. Он также требует возмещения денежной суммы в размере 20 500 евро, которую он был обязан выплатить ответчику.
Кроме того, заявитель требует сумму в размере 300 000 евро в качестве возмещения нематериального вреда, причиненного вследствие длительной неопределенности, в которой он пребывал каждый раз, ожидая вынесения решений по делам, в которых он выступал стороной, а также продолжительностью указанных рассмотрений.
53. Правительство считает, что такая формулировка требования заявителем относительно нематериальноговреда, приведет к оспариванию разрешенного на национальном уровне спора. Правительство также считает, что сумма, требуемая в этом отношении, является чрезмерной.
Что касается нематериального вреда, Правительство считает, что констатация нарушения настоящим решением будет, само по себе, достаточной компенсацией. В качестве альтернативы, Правительство считает, что если все же Суд должен присудить заявителю сумму в этом отношении, то ее размер должен устанавливаться в свете его устоявшейся практики по аналогичным делам.
54. Суд отмечает, что присуждение справедливой компенсации в настоящем деле может быть оправдано только тем фактом, что рассмотрение по делу заявителя не соответствовало критерию разумного срока. Таким образом, поскольку нет причинно-следственной связи между констатированным нарушением и заявляемым материальным вредом, требование в этом отношении должно быть отклонено.
55. Что касается возмещения нематериального вреда, Суд уже установил, что размер компенсации вреда для юридического лица, за исключением материального ущерба, может основываться на более ли менее «объективных» и «субъективных» аспектах. Руководствуясь принципом справедливости, как того требует статья 41 Конвенции, Суд считает, что заявителю следует присудить сумму в размере 1 000 евро в качестве компенсации нематериального вреда.

B. Компенсация вреда

56. Заявитель также требует сумму в размере 9 150 евро в качестве компенсации затрат и расходов: 8 715 евро – гонорар адвоката, 300 евро – сумма, подлежащая уплате Ассоциации по защите прав человека в Румынии – Хельсинкский комитет (APADOR-CH), связанная с оплатой работы секретариата и почтовыми расходами. Заявитель предоставил заключенный с его адвокатом договор об оказании правовой помощи и счет с почасовой ставкой оплаты его работы, а также соглашение с APADOR-CH в соответствии с которым Ассоциация обязалась понести затраты и расходы, связанные с рассмотрением настоящей жалобы в Суде.
57. Правительство отмечает, что адвокат, представляющий интересы заявителя в Суде, уже представлял интересы других заявителей в аналогичных, по его мнению, настоящему делах. Исходя из этого, Правительство считает, что требуемая сумма является чрезмерной по отношению к услуге, фактически предоставленной адвокатом, в строгих рамках настоящей жалобы. Правительство также считает, что требования заявителя не сопровождаются какими-либо документами, подтверждающими реально понесенные расходы. Правительство просит Суд ограничить сумму, подлежащую выплате, фактически понесенными и необходимыми затратами.
58. В соответствии с устоявшейся практикой Суда, заявитель имеет право на возмещение затрат и расходов в той мере, в которой было доказано, что они действительно были понесены, и что они были необходимы и разумны по размеру (см., например, решение по делу, Nilsen et Johnsen c. Norvège [БП], № 23118/93, § 62, CEDH 1999 VIII). В настоящем деле, Суд, принимая во внимание имеющиеся материалы и его устоявшуюся практику, считает разумным присудить сумму в размере 600 евро, подлежащие выплате г-ну Д. Михай, в качестве оплаты гонорара, а также 300 евро, подлежащие выплате APADOR CH, в качестве компенсации за понесенные почтовые расходы, а также расходы, связанные с рассмотрением дела в Суде (см., в этом отношении, решение по делу Cobzaru c. Roumanie, № 48254/99, § 111, от 26 июля 2007 года).

C. Пеня

59. Суд считает разумным, что пеня должна быть основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка с добавлением трехпроцентных пунктов.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО,

1. Объявляет, заявление приемлемым в части жалобы по статье 6 § 1 Конвенции в связи с продолжительностью рассмотрения по делу и неприемлемым в остальной части;

2. Постановляет, что была нарушена статья 6 § 1 Конвенции в связи с продолжительностью рассмотрения по делу;

3. Постановляет, что:
a) Государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты, когда это решение станет окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, следующие суммы, в национальной валюте Государства-ответчика, по курсу, действующему на день выплаты:
i. 1 000 EUR (тысячу евро) заявителю, в качестве компенсации нематериального вреда, с добавлением любых налогов, которые могут быть начислены на эту сумму;
ii. 600 EUR (шестьсот евро) г-ну Д. Михай, в качестве компенсации затрат и расходов, с добавлением любых налогов, которые могут быть начислены на эту сумму;
iii. 300 EUR (триста евро) APADOR-CH, в качестве компенсации затрат и расходов, с добавлением любых налогов, которые могут быть начислены заявителю;
b) с момента истечения вышеупомянутых трех месяцев, на вышеуказанную сумму начисляется пеня, равная предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в этот период с добавлением трех процентных пунктов;

4. Отклоняет остальные требования заявительниц относительно справедливой компенсации.
Составлено на французском и объявлено в письменном виде 3 ноября 2015 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Стефан Филипс                                                                                                                           Кристина Пардалос
Секретарь                                                                                                                                       Председатель