Дело Ноттебома (LIECHTENSTEIN v. GUATEMALA)

© Перевод Украинского Хельсинского союза по правам человека

Официальный текст (англ.)

1955

МЕЖДУНАРОДНЫЙ СУД ООН
___________
СБОРНИК РЕШЕНИЙ,
КОНСУЛЬТАТИВНЫХ ЗАКЛЮЧЕНИЙ И РАСПОРЯЖЕНИЙ
___________
ДЕЛО НОТТЕБОМА
(LIECHTENSTEIN v. GUATEMALA)
ВТОРОЙ ЭТАП
РЕШЕНИЕ ОТ 6 АПРЕЛЯ 1955 ГОДА

Это Решение следует упоминать как:
«Дело Ноттебома (второй этап), Решение от 6 апреля 1955 года;
I.C.J. Reports 1955, с. 4».

МЕЖДУНАРОДНЫЙ СУД ООН
____________
1955 ГОД
6 апреля 1955 года

ДЕЛО НОТТЕБОМА
(LIECHTENSTEIN v. GUATEMALA)

ВТОРОЙ ЭТАП

Производство по делу возбуждено на основании Заявления.— Возражения против приемлемости. — Окончательные выводы Сторон. — Гражданство как условие для осуществления дипломатической защиты и судебного производства .— Закон о гражданстве Лихтенштейна в редакции от 4 января 1934 года. — Натурализация в Лихтенштейне. — Внутренняя юрисдикция по вопросам гражданства. — Отказ Гватемалы в признании гражданства, приобретенного путем натурализации в Лихтенштейне. — Условия, которые необходимо удовлетворить с тем, чтобы на гражданство, предоставленное Государством частному лицу, можно было ссылаться в отношении другого Государства и в целях предоставления права на осуществление защиты против такого Государства. — Реальный и эффективный характер гражданства. — Реальная связь между натурализированным гражданином и натурализующим Государством.
___________________

РЕШЕНИЕ

Присутствуют: Председатель ХЭКВОРТ; Вице-Председатель БАДАВИ; Судьи БАСДЕВАН, ЗОРИЧИЧ, КЛАЕСТАД, РИД, ХСУ МО, АРМАНД-УГОН, КОЖЕВНИКОВ, СЭР Мухаммед ЗАФРУЛЛА ХАН, МОРЕНО КИНТАНА, КОРДОВА; г-н ГУГГЕНХАЙМ и г-н ГАРСИА БАУЭР, судьи ad hoc; секретарь ЛОПЕС ОЛИВАН

В деле Ноттебома,
между
Княжеством Лихтенштейн,
в лице:
д-ра Эрвина Х. Лёвенфельда, LL.B., адвоката Верховного суда, в качестве Представителя, при содействии:
профессора Жоржа Созер-Холла, почетного профессора университетов Женевы и Невшателя,
г-на Джеймса Е. С. Фоссета, D.S.C., члена Английской судебной коллегии,
г-на Курта Липштайна, доктора философии, члена Английской судебной коллегии в качестве Адвоката,
и
Республикой Гватемала,
в лице:
М.В.С. Пинто Х, полномочного министра, в качестве Представителя, при содействии:
г-на Анри Ролена, профессора права Свободного университета Брюсселя,
г-на Адольфо Молина Орантеса, декана факультета юриспруденции университета Гватемалы, в качестве Адвоката, и
г-на А. Дюпон-Виллемина, члена коллегии адвокатов Женевы, в качестве Секретаря,

СУД,
в вышеупомянутом составе,
выносит следующее Решение:
Своим Решением от 18 ноября 1953 года, Суд отклонил Предварительное возражение, выдвинутое Правительством Республики Гватемала против Заявления Правительства Княжества Лихтенштейн. В то же время, он установил сроки для следующих выступлений сторон по существу дела. Эти сроки впоследствии были продлены Определениями от 15 января, 8 мая и 13 сентября 1954 года. Второй этап дела был готов к слушанию 2 ноября 1954 года, когда были поданы Возражения Правительства Гватемалы.
Открытые слушания проводились 10, 11, 14-19, 21-24 февраля и 2, 3, 4, 7 и 8 марта 1955 года. Суд включил в состав коллегии Суда г-на Пауля Гуггенхайма, профессора Института международных исследований Женевы [Graduate Institute of International Studies of Geneva] и члена Постоянной палаты третейского суда, выбранного в качестве судьи ad hoc Правительством Лихтенштейна, а также г-на Карлоса Гарсиа Бауэра, профессора университета Сан-Карлоса, бывшего Председателя делегации Гватемалы в Генеральной Ассамблеи ООН, выбранного в качестве судьи ad hoc Правительством Гватемалы.
Представитель Правительства Гватемалы подал ряд новых документов после закрытия письменного производства без получения согласия противоположной Стороны, по которым Суд, в соответствии с положениями пункта 2 статьи 48 своего Регламента, после заслушания Сторон, должен вынести свое решение. Д-р Лёвенфельд и г-н Фоссет от имени Правительства Лихтенштейна, и г-н Ролен от имени Правительства Гватемалы обратились к Суду по этому вопросу в ходе слушаний 10 и 11 февраля 1955 года. Решение Суда было вынесено при открытии слушания 14 февраля 1955. Приняв к сведению тот факт, что в ходе слушаний представитель Правительства Лихтенштейна дал свое согласие на представление ряда новых документов; приняв во внимание особые обстоятельства, связанные с поиском, классификацией и представлением документов, в согласии на представление которых было отказано, Суд дал разрешение на представление всех документов с сохранением права за представителем Правительства Лихтенштейна, в случае возникновения у него такого желания, воспользоваться возможностью, предусмотренной во втором пункте статьи 48 Регламента Суда, после рассмотрения заявлений представителя Правительства Гватемалы, основанных на этих документах, и по истечении такого промежутка времени, который Суд, по его ходатайству, может счесть обоснованным. Представитель Правительства Лихтенштейна, воспользовавшись данным правом, подал ряд документов 26 февраля 1955 года.
В ходе слушаний 14 февраля 1955 года и в течение последующих рассмотрений Суд заслушал устные аргументы и ответы д-ра Лёвенфельда, профессора Созер-Холла, г-на Фоссета и г-на Липштайна от имени Правительства Лихтенштейна, и г-на Пинто, г-на Ролена и г-на Молина от имени Правительства Гватемалы.
Сторонами были представлены следующие заявления:

От имени Правительства Лихтенштейна:

в Меморандуме:
«Правительство Лихтенштейна заявляет, что Суду следует вынести решение и объявить, что:
1. Правительство Гватемалы, задерживая, арестовывая, высылая и отказывая в повторном въезде г-на Ноттебома, а также налагая арест и конфискуя его имущество без компенсации, действовало в нарушение своих обязательств по международному праву, и следовательно, в порядке, требующем выплаты компенсации.
2. В отношении неправомерного ареста, задержания, высылки и отказа в повторном въезде г-ну Ноттебому, Правительство Гватемалы должно выплатить Правительству Лихтенштейна:
(i) специальную компенсацию в размере, согласно данным, полученным к настоящему моменту, не менее 20 000 швейцарских франков;
(ii) общую компенсацию в размере 645 000 швейцарских франков.
3. В отношении ареста и конфискации имущества г-на Ноттебома, Правительство Гватемалы должно предоставить отчет о прибыли, полученной посредством различных частей имущества, начиная с дат их ареста, и должно выплатить эквивалент этой суммы в швейцарских франках (с добавлением 6 % процентов, начиная с даты начисления). Кроме того, Правительство Гватемалы должно выплатить компенсацию ущерба (оцененного в настоящий момент в 300 000 швейцарских франков за год), который представляет собой дополнительный доход, который, по мнению Суда, могло принести имущество, в случае если бы оно оставалось в распоряжении его законного собственника.
4. Кроме того, Правительству Гватемалы следует вернуть г-ну Ноттебому все его имущество, которое было им арестовано и конфисковано, вместе с выплатой компенсации за ухудшение состояния этого имущества. В ином случае, оно должно выплатить Правительству Лихтенштейна компенсацию в размере 6 510 596 швейцарских франков, представляющую собой предварительно оцененную текущую рыночную стоимость арестованного имущества, в случае если бы оно содержалось в своем первоначальном состоянии».
в Ответе:
“Уважаемый Суд, просим вынести решение и объявить
Касательно заявлений о неприемлемости заявления Лихтенштейна в отношении г-на Ноттебома:
(1) что между Лихтенштейном и Гватемалой существует спор, являющийся предметом обращения в Суд Правительства Лихтенштейна, и что он является приемлемым для разрешения Судом без дальнейшего обмена дипломатическими нотами или переговоров между Сторонами;
(2) что разрешение на натурализацию в Лихтенштейне было дано г-ну Ноттебому 20 октября 1939 года в соответствии с внутренним законодательством Лихтенштейна и не противоречило международному праву; что вследствие этого г-н Ноттебом с этой даты был лишен своего немецкого гражданства; и что заявлениеЛихтенштейна от имени г-на Ноттебома, как гражданина Лихтенштейна, является приемлемым для рассмотрения Судом;
(3) что аргумент Гватемалы о неисчерпании г-ном Ноттебомом национальных средств правовой защиты исключается пророгацией в данном деле юрисдикции Суда; либо же, что аргумент касается не приемлемости заявления Лихтенштейна от его имени, а существа данного заявления;
(4) что в любом случае г-н Ноттебом исчерпал все национальные средства правовой защиты в Гватемале, которые он мог или должен был исчерпать согласно национальному законодательству Гватемалы и международному праву.
Что касается существа своего заявления, Правительство Лихтенштейна повторяет Окончательные выводы, изложенные на странице 51 его Меморандума, и, со ссылкой на пункты 2, 3 и 4 данных Окончательных выводов, будет далее просить Суд выдать определение, согласно Статье 50 Статута, о проведении такого расследования в отношении подсчета прибыли и количественного определения убытков, которое может являться необходимым.»

Заключительные заявления, представленные в ходе слушаний 4 марта 1955 года, гласили:
«Уважаемый Суд,

I. Касательно аргументов о неприемлемости заявления Лихтенштейна

в отношении г-на Фредерика Ноттебома:
(1) вынести решение и объявить, что между Лихтенштейном и Гватемалой существует спор, который является предметом настоящего заявления в Суд Правительства Лихтенштейна, и что он является приемлемым для разрешения Судом без дальнейшего использования каналов дипломатической связи или переговоров между сторонами;
(2) установить и объявить, что натурализация г-на Фредерика Ноттебома в Лихтенштейне 13 октября 1939 года не противоречила международному праву; и что заявление Лихтенштейна от имени г-на Ноттебома как гражданина Лихтенштейна является приемлемым для рассмотрения в Суде;
(3) вынести решение и объявить:
(a) в отношении личности г-на Фредерика Ноттебома, что он был лишен возможности исчерпать национальные средства правовой защиты, и что в любом случае такие средства правовой защиты были бы неэффективными;
(b) (aa) что в отношении имущества, касательно которого Министром не было принято решение по заявлению о восстановлении прав, поданному г-ном Фредериком Ноттебомом, г-н Фредерик Ноттебом исчерпал все средства правовой защиты, доступные ему в Гватемале, которые он должен был исчерпать согласно национальному законодательству Гватемалы и международному праву;
(bb) что в отношении имущества, касательно которого Министр принял решение, г-н Фредерик Ноттебом не был обязан исчерпать национальные средства правовой защиты согласно международному праву;
(4) в случае если Судом не будет вынесено решение, и он склонится к выводу (3) выше, несмотря на это объявить,
что заявление является приемлемым, поскольку факты раскрывают нарушение Гватемалой международного права в части обращения с личностью и имуществом г-на Фредерика Ноттебома.

II. Что касается существа заявления:

(5) отложить представление устных заявлений не менее чем на три месяца с тем, чтобы Правительство Лихтенштейна могло получить и собрать документы в обоснование комментариев по новым документам, представленным Правительством Гватемалы;
(6) попросить Правительство Гватемалы представить оригиналы и заверенные копии оригиналов договоров за 1922 год, упоминаемых в договорах от 8 января 1924 года (Документ под номером VIII) и от 15 марта 1938 года (Документ под номером XI);
(7) назначить в установленном порядке дату завершения устных слушаний по существу;
(8) в случае если Судом не будет вынесено какое-либо определение, запрашиваемое в пунктах (5)-(7), Правительство Лихтенштейна повторит Окончательные выводы, изложенные на странице 51 его Меморандума, и, со ссылкой на пункты 2, 3 и 4 данных Окончательных выводов, далее попросит Суд вынести определение согласно статье 50 Статута о проведении такого расследования в отношении подсчета прибыли и количественного определения убытков, которое может являться необходимым».

От имени Правительства Гватемалы:

в Контрмеморандуме:
«Уважаемый Суд,
при соблюдении всех оговорок и не предрешая вопроса,
Касательно приемлемости:
объявить, что заявление Княжества Лихтенштейн является неприемлемым
(i) вследствие отсутствия каких-либо предшествовавших дипломатических переговоров;
(ii) поскольку Княжество Лихтенштейн не доказало, что г-н Ноттебом, в защиту которого оно выступает, в надлежащем порядке получил гражданство Лихтенштейна в соответствии с законодательством Княжества.
Поскольку, даже если такое доказательство было бы предоставлено, правовые нормы, которые применялись бы, не могут рассматриваться в качестве соответствующих международному праву;
и поскольку г-н Ноттебом, как явствует, в любом случае не утратил или не утратил в установленном порядке свое немецкое гражданство;
(iii) на основании не исчерпания г-ном Ноттебомом национальных средств правовой защиты;
В качестве альтернативы по Существу:
вынести решение, что ни в законодательных положениях Гватемалы, примененных в деле г-на Ноттебома, ни в административных или судебных мерах, предпринятых в отношении него в соответствии с указанным законодательством, не было доказано какой-либо такой вины, которая подразумевала бы ответственность Государства-Ответчика перед Княжеством Лихтенштейн;
Следовательно, отказать в удовлетворении иска Княжества Лихтенштейн;
В качестве дополнительной альтернативы по вопросу заявленной суммы:
Вынести решение об отсутствии оснований для компенсации ущерба, кроме требований в отношении имущества, находящегося в личной собственности Фридриха Ноттебома, и исключая принадлежащие ему доли в фирме Nottebohm Hermanos, и
кроме того, объявить, что Правительство Гватемалы полностью освобождается от ответственности за совершение им действий в соответствии с положениями Декрета № 900, который содержит положения, касающиеся проведения Аграрной реформы».
в Реплике:
«Уважаемый Суд,
при соблюдении всех оговорок и, не предрешая вопроса касательно приемлемости:
объявить, что заявление Княжества Лихтенштейн является неприемлемым
(1) по причине отсутствия каких-либо предыдущих дипломатических переговоров.
В качестве альтернативы по этому вопросу:
объявить его неприемлемым на этом основании, как минимум в части возмещения ущерба, нанесенного, как утверждается, личности Фридриха Ноттебома
(2) на том основании, что Ноттебом не является гражданином Лихтенштейна.
В качестве альтернативы по этому вопросу:
выдать определение о представлении Лихтенштейном оригиналов документов из архивов центральной и общинной администраций Маурена вместе с протоколами Парламента, касающимися натурализации Ноттебома
(3) на основании неисчерпания национальных средств правовой защиты в прошлом.
В качестве альтернативы по этому вопросу:
объявить это требование обоснованным как минимум в части компенсации ущерба, причиненного вследствие, как утверждается, нанесения вреда личности Ноттебома и экспроприацией имущества, за исключением его недвижимого имущества и его долей в недвижимом имуществе, принадлежащем фирме Nottebohm Hermanos.
В качестве альтернативы по существу:
вынести решение о том, что законодательство Гватемалы, примененное к г-ну Ноттебому, не нарушило ни одной нормы международного права, и что в поведении властей Гватемалы в его отношении не было выявлено ни одного нарушения, которое могло бы предполагать ответственность Государства-ответчика;
следовательно, отказать в удовлетворении заявления Лихтенштейна.
Дополнительно, в качестве альтернативы, в случае выдачи определения о предоставлении экспертного заключения в целях определения размера возмещения убытков:
вынести решение о том, что сумма компенсации вреда должна рассчитываться согласно законодательству Гватемалы, а именно Декрету 529, а в отношении определенного недвижимого имущества – Закону об аграрной реформе».
Заключительные замечания, представленные в ходе слушаний 4 марта 1955 года, гласили:
«Уважаемый Суд,
при соблюдении всех оговорок и, не предрешая вопроса
касательно приемлемости:
объявить иск Княжества Лихтенштейн неприемлемым
(1) на основании отсутствия каких-либо таких предшествовавших дипломатических переговоров между Княжеством Лихтенштейн и Гватемалой, которые могли бы раскрыть информацию о существовании спора между двумя Государствами до подачи заявления о возбуждении разбирательства;
В качестве альтернативы по этому вопросу:
признать заявление Княжества неприемлемым на этом основании как минимум в части, касающейся возмещения ущерба, причиненного, как утверждается, нанесением вреда личности Фридриха Ноттебома;
(2) (a) на том основании, что г-н Ноттебом, в отношении защиты которого Княжество Лихтенштейн выступает в Суде, не приобрел в надлежащем порядке гражданство Лихтенштейна в соответствии с законом Княжества.
(b) на том основании, что г-ну Ноттебому не была предоставлена натурализация в соответствии с общепринятыми принципами в отношении гражданства;
(c) в любом случае, на том основании, что г-н Ноттебом, как явствует, добивался гражданства Лихтенштейна путем обмана, иначе говоря, с единственной целью получить статус гражданина нейтральной страны до возвращения в Гватемалу, а не с каким-либо подлинным намерением создать долговременную связь, при исключении немецкого гражданства, между Княжеством и собою;
В качестве альтернативы по этому вопросу:
предложить Лихтенштейну представить Суду в сроки, которые будут установлены последним, оригиналы всех документов из архивов, имеющих отношение к натурализации Ноттебома и, в частности, созывы членов Парламента на заседание 14 октября 1939 года и на Ассамблею граждан Маурена 15 октября 1939 года, повестки дня и протоколы вышеупомянутых заседаний вместе с документом о предоставлении гражданства, подписанным, как утверждается, Его Высочеством царствующим князем;
(3) на основании неисчерпания Фридрихом Ноттебомом национальных средств защиты, имевшихся в его распоряжении согласно законодательству Гватемалы, как в отношении его личности, так и в отношении его имущества, даже если бы выяснилось, что жалобы в отношении Гватемалы касались утверждаемого изначального нарушения международного права;
В качестве альтернативы по этому вопросу:
объявить это требование обоснованным как минимум в части компенсации ущерба, причиненного вследствие, как утверждается, нанесения вреда личности Ноттебома и экспроприацией имущества, за исключением его недвижимого имущества или долей, которые могли ему принадлежать в недвижимом имуществе, зарегистрированном как принадлежащее компании Nottebohm Hermanos;
дополнительно, в качестве альтернативы по существу:
объявить об отсутствии возможности выдать определение о представлении предложенного дополнительного запроса, поскольку на Княжество, по его собственной инициативе, была возложена обязанность раскрыть характер участия Фридриха Ноттебома в компании Nottebohm Hermanos и последующие изменения, внесенные в статус этой Компании, а также ее непосредственные и опосредованные взаимоотношения с компанией Nottebohm из Гамбурга;
вынести решение о недоказанности каких-либо нарушений международного права, совершенных Гватемалой в отношении г-на Ноттебома – ни в отношении его имущества, ни в отношении его личности;
в отношении ликвидации его имущества объявить, что Гватемала не была обязана считать натурализацию Фридриха Ноттебома в Княжестве Лихтенштейн имеющей для нее обязательную силу или являющуюся препятствием для обхождения с ним как с гражданином враждебного государства в обстоятельствах данного дела;
следовательно, отказать в удовлетворении заявления Лихтенштейна вместе с его выводами;
в качестве последней альтернативы по вопросу заявленной суммы компенсации вреда:
внести от имени Гватемалы запись о том, что она в категорической форме выступает против предложенных финансовых оценок, которые не имеют законного обоснования.
* * *
Заявлением, поданным 17-го декабря 1951 года, Правительство Лихтенштейна возбудило в Суде разбирательство, в котором оно требовало произвести реституцию и выплату компенсации на том основании, что Правительство Гватемалы «действовало в отношении личности и имущества г-на Фридриха Ноттебома, гражданина Лихтенштейна, в порядке, противоречившем международному праву». В своем Контрмеморандуме Правительство Гватемалы утверждало, что данное заявление является неприемлемым по ряду причин, и одно из его возражений против приемлемости заявления относилось к гражданству лица, в отношении защиты которого Лихтенштейн обратился в Суд.
По мнению Суда, данное возражение по существу заявления имеет решающее значение, и поэтому его желательно рассмотреть на начальной стадии.
Гватемала сослалась на широко известный принцип международного права, отраженный ею в Контрмеморандуме, в котором сказано, что «гражданство является связью между Государством и частным лицом, которое само по себе наделяет Государство правом дипломатической защиты». Данное изречение взято из Решения Постоянной Палаты Международного Правосудия [Permanent Court of International Justice] (Series A/B, № 76, с. 16), имеющего отношение к форме дипломатической защиты, созданной международным судебным разбирательством.
Лихтенштейн считает, что он действует в соответствии с данным принципом и заявляет, что Ноттебом является его гражданином в силу предоставленной ему натурализации.
* * *
Ноттебом родился в Гамбурге 16 сентября 1881 года. Он был немцем по рождению и имел гражданство Германии, когда в октябре 1939 года он обратился в отношении натурализации в Лихтенштейне.
В 1905 году он уехал в Гватемалу. Он поселился здесь и сделал эту страну центром своей коммерческой деятельности, которая расширялась и процветала; эта деятельность развивалась в отрасли коммерции, банковского дела и возделывания угодий. Являясь сотрудником фирмы Nottebohm Hermanos, которую основали его братья Хуан и Артуро, в 1912 году он стал их партнером, а позже, в 1937 году, возглавил фирму. После 1905 года он иногда ездил в Германию по вопросам бизнеса, и в другие страны на отдых. У него по-прежнему имелись деловые связи в Германии. Он нанес несколько визитов брату, который проживал в Лихтенштейне с 1931 года. Некоторые из других его братьев, родственников и друзей были в Германии, другие – в Гватемале. У него самого было постоянное место жительства в Гватемале до 1943 года, иными словами, до наступления событий, которые легли в основу настоящего спора.
В 1939 году после того, как он обеспечил защиту своих интересов в Гватемале путем выдачи 22 марта доверенности фирме Nottebohm Hermanos, он покинул эту страну в срок, установленный адвокатом Лихтенштейна, приблизительно в конце марта или начале апреля, когда он, по-видимому, уехал в Гамбург, а позднее нанес несколько коротких визитов в Вадуц, где он побывал в начале октября 1939 года. Именно тогда, 9 октября, спустя немногим более месяца с начала второй мировой войны, которое было отмечено нападением Германии на Польшу, его адвокат, д-р Марксер [Marxer], подал от имени Ноттебома заявление касательно натурализации.
Закон Лихтенштейна от 4 января 1934 года формулирует условия для натурализации иностранцев, устанавливает подтверждающие документы, которые необходимо подать, и гарантии, которые необходимо предоставить, а также определяет компетентные органы, отвечающие за выдачу решения, и процедуру, которой необходимо придерживаться. Закон определяет некоторые обязательные требования, а именно, что заявителю, обращающемуся в отношении натурализации, следует доказать: (1) «что принятие в Отечественную ассоциацию (Heimatverband) коммуны Лихтенштейна было обещано ему в случае приобретения гражданства Государства»; (2) что он утратит свое бывшее гражданство в результате натурализации, хотя от выполнения этого требования можно было отказаться при указанных условиях. Кроме того, еще одним условием натурализации является соблюдение требования касательно проживания не менее трех лет на территории Княжества, хотя и предусматривается, что «данное требование может быть снято при наличии обстоятельств, заслуживающих особого рассмотрения, и в порядке исключения». Кроме того, от лица, обращающегося с просьбой о натурализации, требуется предоставить ряд документов, таких как доказательство его проживания на территории Княжества, справка о несудимости, выданная компетентными органами по месту жительства, документы, имеющие отношение к его имуществу и доходам, и, если он не является резидентом Княжества, подтверждение заключенного между ним и налоговыми органами соглашения, «после рассмотрения комиссией по налогам предполагаемой отечественной коммуны». Кроме того, Закон предусматривает оплату заявителем сбора за предоставление натурализации, который устанавливается Правительством Княжества и составляет не менее половины суммы, оплачиваемой заявителем за принятие в Отечественную ассоциацию коммуны Лихтенштейна, при этом обещание такого принятия составляло условие по Закону для предоставления натурализации.
Закон раскрывает озабоченность по поводу того, что натурализацию следует разрешать только при условии знания всех фактов, имеющих отношение к делу, по той причине, что он в прямой форме предусматривает проведение расследования отношений заявителя со страной его бывшего гражданства, а также всех остальных личных и семейных обстоятельств, и добавляет, что «предоставление гражданства запрещается в том случае, когда эти отношения и обстоятельства вызывают опасения, что по причине принятия в гражданство Государству может быть нанесен какой-либо ущерб».
Что касается рассмотрения заявления компетентными органами и процедуры, которой им необходимо было придерживаться, Закон предусматривает, что Правительство, после изучения заявления и имеющих к нему отношение документов, а также после получения удовлетворительной информации касательно заявителя, должно представить заявление Парламенту. В случае утверждения заявления последним, Правительство должно представить необходимое ходатайство Князю, который является единственным, кто имеет право на предоставление гражданства Княжества.
И наконец, Закон предоставляет право Правительству Княжества, в течение пятилетнего периода с даты натурализации, лишить гражданства Лихтенштейна любое лицо, которое могло его получить, в случае если выяснится, что требования, установленные в Законе, не были соблюдены; аналогичным образом он предусматривает, что Правительство может в любой момент лишить лицо его гражданства в случае получения разрешения на натурализацию обманным путем.
Такова была правовая позиция в отношении заявлений о предоставлении разрешения на натурализацию на момент подачи заявления Ноттебома.
* * *
9 октября 1939 года Ноттебом, «резидент Гватемалы с 1905 года (в настоящее время проживающий как гость у своего брата Германа Ноттебома в Вадуце)», обратился с просьбой о признании его гражданином Лихтенштейна и, в то же время, предварительном предоставлении ему гражданства общины Маурен. Он просил об освобождении от предусмотренного в законе условия о проживании в течение трех лет, без указания особых обстоятельств, обуславливавших отказ от выполнения данного требования. Он представил выписку из банка Credit Suisse в Цюрихе касательно своих активов и принял обязательство выплатить 25 000 швейцарских франков общине Маурен и 12 500 швейцарских франков государству, с добавлением пошлин, связанных с судопроизводством. Кроме того, он заявил о достижении «договоренностей с налоговыми органами Правительства Лихтенштейна о заключении официального соглашения об уплате им ежегодного налога за натурализацию в сумме 1 000 швейцарских франков, из которых 600 швейцарских франков выплачиваются общине Маурена, а 400 швейцарских франков – Княжеству Лихтенштейн, с оговоркой, что уплата данных налогов будет зачисляться в счет уплаты обычных налогов, причитающихся к уплате в случае поселения заявителя в одной из общин Княжества»». Кроме того, он взял на себя обязательство внести в качестве залога сумму в размере 30 000 швейцарских франков. Он также представил общую информацию касательно своего финансового положения и засвидетельствовал, что он не будет обузой для общины, гражданства которой он добивался.
Наконец, он обратился с просьбой о том, «чтобы ведение дела о натурализации было начато и закончено в Правительстве Княжества и общине Маурен без задержек, чтобы заявление после этого было подано на рассмотрение Парламента с благосклонной рекомендацией и, наконец, чтобы затем заявление было подано со всей необходимой расторопностью Его Высочеству, правящему Князю».
В оригинале машинописного заявления, фотокопия которого была предоставлена, видно, что название общины Маурен и суммы, подлежавшие оплате, были вписаны от руки; этот факт вызвал некоторые возражения со стороны адвокатов Сторон. Также имеется ссылка правящего Князя на “Vorausverständnis”, полученное 13 октября 1939 года, которое Лихтенштейн интерпретирует как доказательство решения о предоставлении натурализации, однако такая интерпретация сомненительна. Наконец, к заявлению прилагается чистый лист с подписью правящего Князя, «Франц Иосиф» [Franz Josef], однако без указания какой-либо даты или иного объяснения.
Документ, датированный 15 октября 1939 года, удостоверяет, что в этот день община Маурена удостоила г-на Ноттебома чести быть своим гражданином и обратилась к Правительству с просьбой передать это решение на утверждение Парламента. Справка от 17 октября 1939 года подтверждает уплату г-ном Ноттебомом необходимых налогов. 20 октября 1939 года г-н Ноттебом принес клятву верности, а 23 октября было заключено окончательное соглашение об ответственности за уплату налогов.
В этом состояла процедура, которой придерживались в случае натурализации Ноттебома.
Также было представлено свидетельство о гражданстве, подписанное от имени Правительства Княжества и датированное 20 октября 1939 года, подтверждающее, что Ноттебом был натурализован Высочайшим решением правящего Князя от 13 октября 1939 года.
Получив паспорт гражданина Лихтенштейна, 1 декабря 1939 года Ноттебом завизировал его у Генерального консула Гватемалы в Цюрихе, и вернулся в Гватемалу в начале 1940 года, где он возобновил свою прежнюю деятельность, включая управление фирмой Nottebohm Hermanos.
* * *
Исходя из предоставленного Ноттебому таким образом гражданства, Лихтенштейн считает себя вправе обратиться в Суд со своим заявлением от его имени, и его Окончательные выводы содержат два заявления в этой связи. Лихтенштейн просит Суд установить и объявить, во-первых, «что натурализация г-на Фредерика Ноттебома в Лихтенштейне 13 октября 1939 года не противоречила международному праву», и, во-вторых, «что заявление Лихтенштейна от имени г-на Ноттебома как гражданина Лихтенштейна является приемлемым для рассмотрения в Суде»;
С другой стороны, в Окончательных выводах Гватемалы содержится просьба к Суду «объявить, что заявление Княжества Лихтенштейн является неприемлемым», и изложить ряд оснований, имеющих отношение к гражданству Лихтенштейна, предоставленному Ноттебому путем натурализации.
Таким образом, основной вопрос, стоящий перед Судом – это приемлемость заявления Лихтенштейна в отношении Ноттебома для рассмотрения в суде. Первое заявление Лихтенштейна, упомянутое выше, является основанием, выдвинутым для принятия решения Судом в пользу Лихтенштейна, в то время как ряд оснований, приведенных Гватемалой по вопросу гражданства, являются основаниями для неприемлемости заявления Лихтенштейна. Текущая задача Суда сводится к принятию решения касательно приемлемости заявления Лихтенштейна в отношении Ноттебома на основании таких причин, которые он сам посчитает релевантными и надлежащими.
В целях принятия решения о приемлемости заявления, Суд должен установить предполагает ли гражданство, предоставленное Лихтенштейном Ноттебому путем натурализации при описанных обстоятельствах, возможность правомерного обращения к Гватемале, наделяет ли оно Лихтенштейн достаточными правами для осуществления зашиты Ноттебома от Гватемалы и, следовательно, дает ли оно Лихтенштейну право на обращение в Суд с соответствующим заявлением. В этой связи адвокат Лихтенштейна заявил: «принципиальный вопрос состоит в том, является ли гражданство Лихтенштейна, приобретенное г-ном Ноттебомом, таким приобретением гражданства, которое должно признаваться другими Государствами». Данная формулировка является точной с учетом двусторонней оговорки о том, что, во-первых, подразумевается признание не во всех отношениях, а лишь в отношении приемлемости заявления, и, во-вторых, что подразумевается признание не всеми Государствами, а только Гватемалой.
Суд не предлагает выходить за ограниченные рамки вопроса, по которому ему следует принять решение, а именно можно ли использовать гражданство, предоставленное Ноттебому, как основание, применительно к Гватемале, для возбуждения дела в Суде. Он должен решить этот вопрос на основании международного права; это соответствует сущности вопроса и сути собственной функции Суда.
* * *
В пользу приемлемости заявления, Лихтенштейн привел довод, что Гватемала ранее признавала натурализацию, которую она сейчас оспаривает, и, следовательно, не может выдвигать аргументы, которое не соответствуют ее прежней позиции.
В данной связи были приведены ссылки на различные документы, факты и действия.
Лихтенштейн сослался, в частности, на следующие факты: 1 декабря 1939 года Генеральный консул Гватемалы в Цюрихе завизировал паспорт гражданина Лихтенштейна г-ну Ноттебома для его возвращения в Гватемалу; 29 января 1940 года г-н Ноттебом проинформировал Министерство иностранных дел Гватемалы о том, что он принял гражданство Лихтенштейна и в этой связи обратился с запросом о внесении изменений в касающуюся его запись в Реестре иностранных граждан – этот запрос был удовлетворен 31 января; 9 февраля 1940 года аналогичное изменение было внесено в его документ, удостоверяющий личность; и, наконец, 1 июля 1940 года он, с той же целью, получил свидетельство органа записи актов гражданского состоянии Гватемалы.
Упомянутые действия властей Гватемалы совершались на основании заявлений заинтересованного лица. Одно действие влекло за собой другое. Единственная цель первого действия, как следует из Статьи 9 закона Гватемалы о паспортах, заключалась в том, чтобы сделать возможным въезд в Гватемалу или оказать содействие в данном вопросе, и ничего более. Согласно Статье 49 Закона об иностранцах в редакции от 25 января 1936 года, запись в Реестре «составляет правовую презумпцию о наличии у иностранца гражданства, которое там ему приписывается, однако допускается свидетельство об обратном». Все эти действия имеют отношение к контролю над иностранцами в Гватемале, а не к осуществлению дипломатической защиты. Когда г-н Ноттебом таким образом представил себя властям Гватемалы, последние увидели перед собой частное лицо: таким образом, никаких взаимоотношений между правительствами здесь не возникло. Ничто из вышесказанного не свидетельствует о признании Гватемалой того факта, что натурализация, предоставленная г-ну Ноттебому, давала Лихтенштейну какое-либо право на осуществление защиты.
Хотя в запросе, направленном компанией Nottebohm Hermanos министру финансов и государственного кредита 13 сентября 1940 года, со ссылкой на включение фирмы в Государственный список Британии, было указано, что только один из партнеров являлся «гражданином Лихтенштейна/Швейцарии», об этом было упомянуто как бы между прочим, и запрос в целом основывался на предпосылке, что фирма «всецело является гватемальским предприятием», и на интересах «национальной экономики». Обсуждение вопроса происходило именно на этих основаниях, и ни о каком вмешательстве Правительства Лихтенштейна в то время не упоминалось.
Аналогичным образом, не была связана с осуществлением защиты и Нота, направленная 18 октября 1943 года министром иностранных дел швейцарскому консулу, который, поняв из регистрационных документов, что г-н Ноттебом является гражданином Швейцарии, попросил в Ноте от 25 сентября 1943 года «прояснить данный вопрос». Он получил ответ, в котором говорилось об отсутствии в документах такого свидетельства швейцарского гражданства, и, хотя консул сослался на представительство интересов Княжества за рубежом представителями Правительства Швейцарии, в направленном ему ответе не было никаких намеков на осуществление Лихтенштейном или от его имени защиты в отношении г-на Ноттебома.
20 октября 1943 года консул Швейцарии обратился с просьбой вернуть домой, «как граждан нейтральных стран», «г-на Вальтера Шелленберга [Walter Schellenberg], гражданина Швейцарии, и г-на Федерико Ноттебома, гражданина Лихтенштейна», перемещенных на военную базу США с целью депортации. 22 октября министр иностранных дел Гватемалы ответил, что эти действия были предприняты властями Соединенных Штатов, и никак не упомянул о гражданстве Ноттебома.
В письме консула Швейцарии от 15 декабря 1944 года министру иностранных дел содержится ссылка на запись в Черных списках о «Фредерике Ноттебоме, гражданине Лихтенштейна». Ни текста этих списков, ни какого-либо отрывка из них предоставлено не было, однако к настоящему обсуждению это отношения не имеет. Важным фактом является то, что Гватемала, в своем ответе от 20 декабря 1944 года, прямо заявила о том, что она не может «признать, что г-н Ноттебом, подданный Германии, постоянно проживающий в Гватемале, приобрел гражданство Лихтенштейна, не сменив свое постоянное место жительства». От Суда не требуется в настоящее время рассматривать вопрос об обоснованности аргументов, направленных на оспаривание гражданства Ноттебома, которые впоследствии были выдвинуты с тем, чтобы оправдать отмену его регистрации в качестве гражданина Княжества Лихтенштейн. В данном отношении достаточно заметить, что имеет место прямое отрицание Гватемалой лихтенштейнского гражданства Ноттебома.
24 июля 1946 года, после удаления имени Ноттебома из Реестра иностранных резидентов, его родственник Карл Хайнц Ноттебом-Штольц (Karl Heinz Nottebohm Stoltz), обратился с ходатайством об отмене решения и повторном внесении имени Ноттебома в Реестр как гражданина Лихтенштейна, выдвинув при этом целый ряд соображений, в основном базировавшихся на эксклюзивном праве Лихтенштейна принимать решения касательно гражданства и обязанности Гватемалы подчиниться такому решению. 1 августа 1946 года, не согласившись с выдвинутыми соображениями, министр иностранных дел отказал в удовлетворении ходатайства, заметив только, что оно являлось беспредметным, поскольку г-н Ноттебом более не являлся резидентом Гватемалы.
Ничто не подтверждает того, что до инициирования разбирательства Гватемала признала право Лихтенштейна на осуществление защиты в пользу г-на Ноттебома, и что она лишена возможности отрицать такое право.
Суду также не удалось найти какое-либо признание такого права и в сообщении за подписью министра иностранных дел Гватемалы в адрес Председателя Суда, направленном 9 сентября 1952 года. В этом сообщении упоминались меры, принятые по отношению к г-ну Ноттебому, «который заявлял, что он является гражданином Государства-заявителя» (“quien se alega ser ciudadano del Estado reclamante”). Далее, после ссылки на заявление Правительства Княжества Лихтенштейн в отношении этих мер, утверждается, что Правительство Гватемалы «готово начать переговоры с Правительством упомянутого Княжества с целью прийти к дружескому решению, путем прямого урегулирования, арбитража или урегулирования в судебном порядке». Это будет являтьс препятствием для начала переговоров с целью достижения урегулирования международного спора или заключения специального соглашения об арбитраже, и будет препятствовать использованию средств урегулирования, рекомендованных Статьей 33 Устава Организации Объединенных Наций, для интерпретации предложения прибегнуть к таким переговорам или таких средствам, согласиться на участие в них, или фактически участвовать, подразумевая отказ от какой-либо защиты, которую сторона, по ее мнению, имеет право осуществлять, или подразумевая принятие любых претензий другой стороны, когда такой отказ или принятие не были явно выражены, и когда они не вытекают бесспорно из принятого подхода. Суд не усматривает в сообщении от 9 сентября 1952 года какого-либо признания Гватемалой наличия у г-на Ноттебома гражданства, которое она в прямой форме оспаривала в своем последнем официальном сообщении по этому поводу, а именно, письме от 20 декабря 1944 в адрес консула Швейцарии. Еще в большей степени Гватемала не признала право Лихтенштейна на осуществление, исходя из такого гражданства, такой защиты, и обращение в Суд настоящем деле.
* * *

Поскольку не было представлено ни одного доказательства того, что Гватемала признала право на осуществление защиты, на которое ссылался Лихтенштейн как на право, вытекающее из натурализации, предоставленной им г-ну Ноттебому, Суд должен рассмотреть вопрос о том, влечет ли напрямую данное действие по предоставлению гражданства Лихтенштейна обязательство Гватемалы признать его юридическую силу, а именно, право Лихтенштейна на осуществление защиты. Иными словами, необходимо определить, является ли данный односторонний акт Лихтенштейна таким, которым можно руководствоваться по отношению к Гватемале в части осуществления защиты. Суд рассмотрит данный вопрос без учета вопроса о законности натурализации г-на Ноттебома в соответствии с законодательством Лихтенштейна.
Лихтенштейн – равно как и каждое суверенное государство – должен урегулировать нормы, касающиеся приобретения его гражданства путем применения своего собственного законодательства, и наделять этим гражданством путем натурализации, предоставленной его собственными органами в соответствии с этим законодательством. Нет необходимости в определении, устанавливает ли международное право какие-либо ограничения на его свободу принятия решений в этой сфере. Кроме того, гражданство имеет свое наиболее прямое, самое широкое и, для большинства людей, единственное действие в рамках правовой системы предоставляющего его государства. Гражданство служит, прежде всего, для определения того, что лицо, которое им наделено, имеет права и связано обязательствами, которые законодательство государства, о котором идет речь, предоставляет или возлагает на своих граждан. Это подразумевается на основании более широкого понятия, нежели гражданство в рамках внутренней юрисдикции государства.
Однако вопрос, который должен решить Суд, не относится к правовой системе Лихтенштейна. Он не зависит от законодательства или от решения Лихтенштейна касательно того, вправе ли это государство осуществлять защиту в рассматриваемом случае. Осуществление защиты и обращение в Суд находятся в плоскости международного права. Именно международное право определяет, вправе ли Государство осуществлять защиту и обращаться в Суд.
Натурализация г-на Ноттебома являлась действием, совершенным Лихтенштейном при осуществлении своей внутренней юрисдикции. Вопрос, который следует решить, заключается в том, имеет ли данный акт международный эффект в конкретном рассматриваемом деле.
Международная практика содержит множество примеров действий, совершенных Государствами при осуществлении своей национальной юрисдикции, которые необязательно или неавтоматически имеют международный эффект, необязательно или неавтоматически имеют обязательную силу для других государств, или имеют обязательную силу для других государств только при определенных условиях, например, в случае решения, принятого компетентным судом государства, применение которого запрашивается в другом государстве.
В настоящем случае необходимо определить может ли натурализация, предоставленная г-ну Ноттебому, быть успешно применена по отношению к Гватемале, можно ли, как уже было сказано, руководствоваться ею в отношении данного государства, чтобы у Лихтенштейна появилось право осуществлять свою защиту г-на Ноттебома от Гватемалы.
Когда одно государство предоставило физическому лицу свое гражданство, и другое государство предоставило свое гражданство тому же лицу, может случиться так, что каждое из этих государств, считая, что оно действует в осуществление своей внутренней юрисдикции, будет придерживаться своей собственной точки зрения и основываться на ней в своих действиях. Поступая так, каждое Государство остается в рамках своей внутренней юрисдикции.
Такая ситуация может возникнуть в международной плоскости и подпадать под рассмотрение международных арбитров или судоы третьего государства. Если бы арбитры или суды такого государства ограничивались точкой зрения, что гражданство находится исключительно в рамках внутренней юрисдикции государства, им было бы необходимо заключить, что они столкнулись с двумя противоречивыми утверждениями, сделанными двумя суверенными государствами – утверждениями, которые им впоследствии пришлось бы считать имеющими равный вес, что заставило бы их позволить противоречию существовать; таким образом, они не смогли бы разрешить конфликт, переданный им на рассмотрение.
В большинстве случаев арбитрам, по сути, приходится решать не конфликт гражданств между государствами, а скорее определять, являлось ли гражданство государства-заявителя таким, на которое можно было бы сослаться в отношении государства-ответчика, иными словами, давало ли оно право государству-заявителю на осуществление защиты. Международные арбитры, сталкиваясь с утверждениями государства-заявителя о гражданстве, которые оспаривались государством-ответчиком, старались установить, было ли гражданство предоставлено государством-заявителем при обстоятельствах, приводящих к возникновению обязательства со стороны государства-ответчика признать юридическую силу гражданства. Чтобы решить этот вопрос, арбитры разработали определенные принципы для определения, имеет ли предоставленное гражданство полный международный эффект. В настоящем деле Суд как раз должен решить такой вопрос, и решать его необходимо, применяя те же принципы.
Суды третьих Государств, столкнувшись с аналогичной ситуацией, решали ее таким же образом. Они делали это не в связи с вопросами осуществления защиты, которые перед ними не ставились, а в случаях, когда имели место два разных гражданства, и они, на самом деле, должны были не разрешить спор между двумя заинтересованными государствами, а определить, должно ли быть признано данное иностранное гражданство.
Аналогичным образом международные арбитры разрешили многожество дел о двойном гражданстве, в которых возникал вопрос в отношении осуществления защиты. Они отдали свое предпочтение реальному и эффективному гражданству – такому, которое соответствовало фактам, основывалось на более прочных фактических связях между лицом и одним из государств, чье гражданство затрагивалось. Во внимание принимаются различные факторы, и их важность меняется от дела к делу: постоянное место жительства заинтересованного лица является важным фактором, но есть и другие факторы, такие как центр его интересов, его семейные узы, его участие в общественной жизни, привязанность, которую он демонстрирует к определенной стране и которая была привита его детям и т.д.
Аналогичным образом суды третьих государств, при рассмотрении дела частного лица, в отношении которого два других государства заявили, что он является их гражданином, старались разрешить конфликт, прибегая к международным критериям, и отдавая предпочтение реальному и эффективному гражданству.
Такая же тенденция превалирует и в трудах специалистов по международному праву, а также на практике. Эта точка зрения присуща положениям пункта 2 Статьи 3 Статута Суда. Национальное законодательство отражает данную тенденцию когда, среди прочего, оно делает натурализацию зависимой от условий, указывающих на существование связи, которые могут меняться по своей цели или по своему характеру, однако, по сути, касаются этой идеи. Хорошим примером является Закон Лихтенштейна от 4 января 1934 года.
Практика некоторых Государств, воздерживающихся от осуществления защиты натурализованного лица, когда последний фактически, своим длительным отсутствием, ослабил свои связи со страной, которая уже является для него не более чем номинальной, ясно показывает точку зрения этих государств касательно того, что для того, чтобы на него можно было ссылаться по отношению к другому государству, гражданство должно соответствовать фактической ситуации. Аналогичная точка зрения отражена в соответствующих положениях двусторонних международных соглашений о гражданстве, заключенных между Соединенными Штатами Америки и другими государствами, начиная с 1868 года, таких как соглашения, иногда именуемые «соглашениями Банкрофта», и в Панамериканской Конвенции, подписанной в Рио-де-Жанейро 13 августа 1906 года, в отношении статуса натурализованных граждан, которые возобновили проживание в своей стране
Характер гражданства, признаваемый на международном уровне, вполне согласуется с тем фактом, что международное право предоставляет каждому государству право формировать нормы, регулирующие предоставление своего собственного гражданства. Причиной этого является то, что многообразие демографических условий вплоть до настоящего момента делало невозможным достижение любого общего соглашения о нормах, имеющих отношение к гражданству, хотя последнее в силу самой своей природы влияет на международные отношения. Считалось, что оптимальным путем обеспечения соответствия таких норм изменяющимся демографическим условиям в разных странах было бы оставить установление таких норм в компетенции каждого государства. С другой стороны, государство не может требовать, чтобы нормы, таким образом установленные им, признавались другим государством, кроме тех случаев, когда оно действовало в соответствии с этой общей целью создания правовой связи соответствия гражданства реальной связи индивидуума с государством, которое берет на себя функцию защиты своих граждан от других государств.
Требование в отношении необходимости существования такого соответствия содержится в исследованиях, проводившихся на протяжении последних тридцати лет по инициативе и под эгидой Лиги Наций и ООН. Это объясняет положение, которое Конференция по кодификации международного права, проведенная в Гааге в 1930 году, внесла в Статью 1 Конвенции относительно коллизий между законами о гражданстве, установив, что закон, принятый государством с целью определения, кто является его гражданами, «признается другими Государствами, в случае его соответствия… международному обычаю и общепризнанным принципам права, касающимся вопросов гражданства». Аналогичным образом, Статья 5 Конвенции ссылается на критерий подлинных связей индивидуума в целях решения вопроса о двойном гражданстве, возникающем в третьих государствах.
Согласно практике Государств, арбитражным и судебным решениям, а также мнениям авторов трудов, гражданство является юридической связью, имеющей в своей основе социальный факт привязанности, существование подлинной связи, интересов и чувств, в совокупности с существованием взаимных прав и обязанностей. Можно сказать, что это является юридическим выражением того факта, что индивидуум, наделенный гражданством либо непосредственно по закону, либо в результате действия властей, является на самом деле более тесно связанным с населением государства, предоставляющим ему гражданство, чем с любым другим государством. При предоставлении государством, гражданство всего лишь дает этому государству право на осуществление защиты лица от другого государства, в случае если эта защита представляет собой воплощение в юридические условия связей индивидуума с государством, сделавшим его своим гражданином.
Дипломатическая защита и защита путем международных судебных разбирательств являются мерами по защите прав государства. Как неоднократно отмечала Постоянная Палата Международного Правосудия, «принимая к рассмотрению дело одного из его субъектов и прибегая к дипломатическим действиям или международным судебным процедурам от лица субъекта, государство в реальности защищает свои собственные права – свое право на обеспечение, в лице его субъектов, уважения к нормам международного права» (P.C.I.J., Series A, №. 2, с. 12 и Series A/B, №№ 20-21, с. 17).
* * *
Поскольку гражданство дает предоставившему его государству право на осуществление защиты и инициирование международных судебных разбирательств, Суд должен установить, является ли гражданство, предоставленное г-ну Ноттебому путем натурализации, такой же характер, или, иными словами, являлась ли фактическая связь между г-ном Ноттебомом и Лихтенштейном в период, предшествовавший, совпадающий по времени и следующий после его натурализации, достаточно близкой и существенно доминирующей в отношении какой-либо другой связи, которая могла существовать между ним и каким-либо иным Государством, чтобы предоставленное ему гражданство можно было рассматривать как реальное и эффективное, точно отражающее, с юридической точки зрения, факт социальной связи, существовавшей ранее или возникшей после этого.
К вопросу натурализации нельзя относиться легкомысленно. Ее нельзя назвать частым событием в жизни человека. Она подразумевает разрыв старых связей и создание новых. Это может иметь далеко идущие последствия и подразумевает кардинальные перемены в судьбе получающего гражданство лица. Это касается лица персонально, и рассматривать натурализацию лишь с точки зрения ее последствий для его имущества было бы заблуждением в отношении ее глубокого смысла. При оценке ее международного эффекта, нельзя не принимать во внимание обстоятельства, при которых она была предоставлена, ее серьезный характер, а также реальную, а не просто заявленную приверженность лица, добивающегося натурализации, стране, которая ее предоставила.
Можно ли предположить, что на момент своей натурализации г-н Ноттебом был связан, посредством своих традиций, своих интересов, своей деятельности, своих семейных уз и своих планов на ближайшее будущее, с Лихтенштейном ближе, чем с любым другим Государству?
Существенные факты достаточно ясно вытекают из материалов дела. Суд считает излишним обращать внимание на документы, которые имеют целью продемонстрировать, что г-н Ноттебом сохранил или не сохранил свои интересы в Германии, или принимать во внимание альтернативное заявление Гватемалы в отношении запроса Лихтенштейна о представлении дополнительных документов. Кроме того, он указывает на то, что Правительство Лихтенштейна, обращаясь в своих Окончательных выводах с просьбой отложить устное производство и предоставить возможность представить дополнительные документы, сделало это только на случай принятия решения о приемлемости заявления, а не с целью пролить больше света на вопрос приемлемости заявления.
Ниже перечислены эти существенные факты:
На момент своего обращения относительно натурализации г-н Ноттебом, с самого рождения, являлся гражданином Германии. Он всегда поддерживал связи с членами своей семьи, оставшимися в Германии, и всегда имел деловые связи с этой страной. Его родина больше месяца находилась в состоянии войны, и ничто не указывает на то, что заявление о натурализации, поданное в то время г-ном Ноттебомом, было продиктовано желанием отмежеваться от Правительства его страны.
Он жил в Гватемале в течение 34 лет. Там он вел свою деятельность, и там были в основном сосредоточены его интересы. Он вернулся туда вскоре после своей натурализации, и эта страна осталась центром его интересов и его коммерческой деятельности. Он оставался здесь до своей высылки из страны в результате мероприятий военного времени, проводившихся в 1943 году. Впоследствии он попытался туда вернуться, и в настоящее время жадуется на отказ Гватемалы разрешить ему вернуться. Несколько членов его семьи также пытались защитить его интересы.
Напротив, его фактические связи с Лихтенштейном были чрезвычайно слабыми. Отсутствие постоянного местожительства, недлительное пребывание в этой стране на момент его обращения относительно натурализации: в заявлении было указано, что он находился в этой стране с визитом; временный характер этого визита подтверждался просьбой о начале и завершении производства по натурализации без задержки. В то время не было продемонстрировано никакого намерения обосновываться в стране. Также это намерение не было реализовано в последующие недели, месяцы или годы – наоборот, он вернулся в Гватемалу вскоре после натурализации и продемонстрировал намерение там остаться. Хотя г-н Ноттебом уехал в Лихтенштейн в 1946 году, это произошло из-за отказа Гватемалы разрешить ему вернуться. Нет никаких указаний на основания отказа от условия о проживании, который требовался Законом о гражданстве в редакции 1934 года, который косвенно был ему предоставлен. Нет никаких утверждений о каких-либо экономических интересах или какой-либо деятельности, осуществляемой или планируемой в Лихтенштейне, и никакого выражения намерений переместить все или часть своих интересов и свою коммерческую деятельность в Лихтенштейн. В этой связи излишне придавать большую важность обещанию оплатить налоги, взимавшиеся во время его натурализации. Единственными связующими звеньями, которые можно обнаружить между Княжеством и г-ном Ноттебомом, являются недолгие визиты, о которых уже упоминалось, и присутствие в Вадуце одного из его братьев: однако присутствие его брата упоминается в его заявлении относительно натурализации только как ссылка на его этически корректное поведение. Кроме того, другие члены его семьи заявили о желании г-на Ноттебома провести свою старость в Гватемале.
Эти факты ясно показывают, с одной стороны, отсутствие каких-либо связей принадлежности между Ноттебомом и Лихтенштейном, а с другой стороны – существование долголетней и тесной связи между ним и Гватемалой – связующего звена, которое его натурализация никоим образом не ослабила. Эта натурализация не была основана на какой-либо действительно ранее существовавшей связи с Лихтенштейном и никоим образом не меняла образ жизни лица, которому она была предоставлена при исключительных обстоятельствах, связанных с необычной поспешностью и расположением. В обоих отношениях ей не хватало честности, необходимой для действия такой важности, если предполагалось, что она должна иметь право на уважение государством в положении Гватемалы. Она была предоставлена без учета концепции гражданства, принятой в международных отношениях.
Натурализация была затребована не столько в целях получения юридического признания фактической принадлежности г-на Ноттебома к населению Лихтенштейна, сколько для того, чтобы дать ему возможность изменить свой статус гражданина воюющего Государства на статус гражданина нейтрального государства с единственной целью – попасть под защиту Лихтенштейна, а не создать связь с его традициями, интересами и жизненным укладом, либо принять на себя какие-либо обязательства, помимо финансовых, и осуществлять права, связанные со статусом, приобретенным таким образом.
В данных обстоятельствах Гватемала не несет никаких обязательств относительно признания гражданства. Следовательно, Лихтенштейн не вправе распространять свою защиту на г-на Ноттебома в отношении Гватемалы, и, следовательно, его заявление признается неприемлемым.
Таким образом, Суд не должен рассматривать другие возражения по существу заявления, выдвинутые Гватемалой или Выводы Сторон, помимо тех, по которым он выносит решение на основании вышеизложенных причин.
В силу вышеизложенного,

СУД, 

одиннадцатью голосами против трех,

признает заявление, поданное Правительством Княжества Лихтенштейн, неприемлемым.

Составлено на французском и английском языках, причем французский текст имеет преимущественную силу, во Дворце мира в Гааге шестого апреля одна тысяча девятьсот пятьдесят пятого года в трех экземплярах, один из которых будет помещен в архив Суда, а остальные будут переданы Правительству Княжества Лихтенштейн и Правительству Республики Гватемала, соответственно.
(Подпись) Грин Х. ХЭКВОРТ, Председатель
(Подпись) Х. ЛОПЕС ОЛИВАН, Секретарь.
Судьи КЛАЕСТАД и РИД, и г-н ГУГГЕНХАЙМ, специальный судья, воспользовались правом, предоставленным им Статьей 57 Статута, и приложили к решению заявления о своем особом мнении.
(Завизировано) G. H. H. (Завизировано) J. L. O.