Адвокат неуклюже вымогает деньги для взятки

14.02.2011
автор: Александр Володарский
джерело: shiitman.net

4-е января 2010 года, предварительное судебное заседание по моему делу.

Я две недели как вышел из тюрьмы, лежу в луганской больнице, лечу лёгкие.
Вечером предыдущего дня адвокат Бочаров, от которого я регулярно отказывался начиная с 23-го ноября, пишет смс моему отцу, с предложением вытащить меня из СИЗО. Он так хотел денег, что даже не удосужился уточнить, что я уже на свободе. Мы как раз обменялись с отцом сим-картами, так что смс пришло мне. Веду с адвокатом небольшую переписку, обсуждаю цену. Перезваниваю отцу, он соглашается обсудить этот вопрос с Бочаровым вживую, прихватив с собой mp3-плеер, включенный в режим диктофона.

Вашему вниманию предлагается та самая аудиозапись с расшифровкой. Она же уйдёт в СМИ и в прокуратуру.

Помню, как Бочаров вместо обсуждения стратегии защиты вёл со мной какие-то дикие сюрреалистичные разговоры со мной об Энгельсе и докторе Павлове. Так вот, собачка выросла и забыла, а Павлов вырос и не забыл.

Ссылка на аудиофайл: http://shiitman.net/audio/files/mp3/Bo4arik.mp3

Запись в блоге: http://shiitman.net/2011/02/14/advokat-sergey-bocharov/

Релиз для прессы: http://shiitman.net/bocharik_release

Телефон для связи с Александром Володарским: 095 0573156

Телефон для связи с Сергеем Бочаровым: 093 5188217

Стенограмма аудиофайла

Бочаров: Ну как успехи?

Володарский: Обещают там после трёх-четырёх.

Бочаров: На какую сумму рассчитывать? Чтобы я сразу сказал, что будет, они сказали “хорошо, нас это устраивает или нас это не устраивает”…

Володарский: Ну, я просил минимум пять, чтобы могли дать, а максимум как получится.

Бочаров: Начну с трёх тогда. Ну если он скажет… Во первых я не знаю вообще что он мне скажет, потому что там в зависимости от того какая ситуация. Там же были эти звернення до президента, он там пиарился, говорил, что он лично рассмотрит вне зависимости от того… Сколько там подписей помните, я вам показывал…

Володарский: Ну да.

Бочаров: То есть, я сейчас подойду к судье, что он скажет. А потом, если  он будет готов, я тогда к нему направлю друга его лучшего с которым у меня не одно дело таким образом решалось в положительном смысле и он тогда озвучит последнюю цифру если есть какие-то возможности. Если там какие-то есть препятствия, я сразу об этом скажу.

Володарский: Ясно.

Бочаров: Вот такая вот пока ситуация. И сегодня меркантильная тема. Сегодня же у нас уже судебный процесс? Уже закрылись все эти? Поэтому, за сегодняшний день…

Володарский: Ну, я ж понимаю, сын ведь от вас отказался, в общем-то. Возможно  ваше присутствие и не это самое..

Бочаров: Нет, ну сын отказался, но это ещё не решил судья. Дело в том, что сегодняшний день я полюбому обязан быть. Это в том случае если судья сейчас скажет: “Нет, вы свободны потому что есть Шевченко”. Но учитывая, что нет Шевченко, он скажет: “на следующем заседании, когда он заявит и мы в протокол напишем и я приму”, в том случае если будет Шевченко, только тогда меня освободят. Это не так всё просто, это я бы хотел так чтобы он сказал мне, что он что-то там написал и таким образом я могу сам себя освободить. Это не тот случай.

Володарский: Так, а что, те пять тысяч, оно не входит туда?

Бочаров: Конечно. Те пять тысяч это было на то, чтобы разобраться в ситуации, следователя соответствующим образом настроить. Руководство тоже, чтобы они не привесили там ничего лишнего. Ну и так далее. Это ж составление договора… У нотариуса составление договора – это основная работа, а у нас – составление плюс анализ всех этих, это вот такая вот сумма. А ещё каждодневные, как говорится. вытраты за каждый день. Это уже совсем другое.

Володарский: Ну, давайте в суде выясним. Если ваше присутствие нужно будет, тогда…

Бочаров: Ну, я сегодня полюбому буду присутствовать, в этом всё и дело. Вопрос другого плана, что если не будет Шевченко, то я буду присутствовать и на следующих заседаниях.

Володарский: Ну, я знаю, что она должна быть.

Бочаров: Ну, она сказала вам что-то, вчера звонили вы ей?

Володарский: Я сегодня с ней созванивался, она сказала, что подойдёт.

Бочаров: Ну всё. Если его сегодня привезут, то сегодня вопрос у нас снимется. А если его сегодня не привезут, тогда только его мнение будет решающим. Судья должен вынести ухвалу, про усунення меня за заявою підсудного.

Володарский: Он говорил, что писал тогда ещё числа 23-го [ноября] это заявление.

Бочаров: Никто ж не принял это решение!

Володарский: А почему?

Бочаров: Ну, потому что если он писал, а следователю не попало, то слова, что он писал, они не обозначают, что он его написал. Если бы он при следователе сказал, в тот день когда мы ознакамливались сказал: «уважаемый следователь, я не хочу сегодня никаких следственных действий и от адвоката отказываюсь», с этого момента бумага ложится в дело и я исчезаю. Но он же этого не сказал. Потому что были условия, или заканчивать дело, или не заканчивать. Он это условие принял. Поэтому я и продолжаю эту тему. Вы думаете мне большое счастье о вас думать и заниматься вашим делом если от меня отказались и это принято? Я ж вам говорю, если человек по… В данном случае… Не написал и не принят отказ, то должно быть если я призначен, то должен быть соответственно отказ. Постановление должно быть о принятии от меня отказа. Вернее отказа у него принятия от меня. И усунення меня від участі. Но это нет и я уже третий суд, вот таким образом призначенний, и все говорят: «шо вы тут ходите, я же вам сказал не приходить!». Если бы всё так было просто, и вы мне сказали не приходить, я бы уже не приходил. Но есть правила и есть определённый порядок. И пока судья.. он должен ещё спросить: а почему вы решили от него усунуть. Я же вам тогда объяснял. Он должен сказать: потому что у нас есть судья, потому что у нас расходятся мнения, потому что мне вообще не нравится его морда. И вот это должно всё лечь в протокол. Понимаете? Вот в чём загвоздка. Это не потому что я так хочу, а потому что так придумал… Потому что сегодня он сегодня хочет, завтра опять нет. И в случае если он захочет меня, опять. Вдруг. То я должен аргументировать свой отказ, если я не хочу его защищать. А так я, не аргументируя, обязан принять его защиту.

Володарский: Так, а куда могло это заявление деться, которое он писал?

Бочаров: Ну оно могло идти по почте где-то, или остаться в канцелярии, оно могло не дойти вообще. Его могли взять там и выбросить, да и всё. Могло и так быть. В деле его не было? Я его не видел. Вы тоже его не видели. То, что он говорит, что его писал, так возьми и ещё раз его напиши, если у тебя есть твёрдая уверенность, что ты не хочешь со мной. Но он же не написал? Потому что у следователя были конкретные условия: он либо уходил на сессию, либо оставался. Если бы он написал, мы бы закрыли этот вопрос и всё, до февраля вы бы общались там с Шевченко, а я бы был свободен. Но этого же не произошло?

Володарский: Ну ясно.

Бочаров: Это же не потому что я так хочу.

Володарский: Давайте на суде тогда выясним всё и будем решать.

Бочаров: Хорошо.