Российским адвокатам окончательно разрешили проносить в колонии фотоаппараты и диктофоны

Дата: 24.06.2012
Джерело: pravo.ru
Автор: Мария Беленькая

Вопрос о том, что адвокатам незаконно запрещают проносить фотоаппараты и диктофоны на свидание с подзащитными, отбывающими наказание в местах лишения свободы, поднял в Верховном Суде адвокат Валерий Шухардин, защищавший Сергея Мохнаткина, помилованного бывшим Президентом России Дмитрием Медведевым (56-летнего Мохаткина осудили за нападение на милиционера во время протестной акции на Триумфальной площади к 2, 5 годам колонии, он заявлял, что только заступился за одну из участниц акции).

До помилования, в октябре 2011 года, Шухардин приехал в 4-ю колонию в Тверской области на свидание с Мохнаткиным, чтобы зафиксировать его физическое состояние (у адвоката была информация о применении физического насилия по отношению к подзащитному). С этой целью Шухардин принес фотоаппарат и диктофон, но ему не дали их пронести в колонию на основании п.76 и п.80 правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции №205 от 3 марта 2005 года.

После этого Шухардин обратился в ВС, оспаривая эти пункты, а также п.18 приложения к правилам, в котором написано, что осужденным запрещается получать среди прочего и фотоаппараты. Эта норма не имеет прямого отношения к адвокатам, однако на него ссылаются сотрудники ФСИН, когда не разрешают им проносить в колонии аудиотехнику и фотоаппараты.

7 февраля 2012 года судья ВС Валентина Емышева признала оспариваемые пункты из приказа Минюста РФ недействующими в части этого запрета (отчет “Право.Ru” с этого заседания можно прочитать здесь). Однако Минюст подал на него апелляционную жалобу, которая рассматривалась во вторник, 19 июня 2012 года.

Первым выступал представитель Минюста Игорь Цаплин, в свое время защитивший диссертацию на тему “Правовые и организационные основы охраны исправительных учреждений Минюста России”. Он подробно рассказал, как Уголовно-исполнительный кодекс ограничивает посетителей исправительных учреждений и заявил, что законодательство не предусматривает исключений для адвокатов. Кроме того, он сослался на закон об адвокатской деятельности и адвокатуре, гласящий, что адвокат вправе фиксировать с помощью технических средств лишь “информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь”. По мнению Цаплина, защитникам не дозволено что-либо фотографировать в колониях, так как “в исправительных учреждениях находятся только личные дела осужденных”.

В этот момент председатель Апелляционной коллегии Александр Федин и его коллега судья Владимир Меркулов почти синхронно подперли головы руками, а Цаплина сменила Ирина Комарова. “Каких-либо запретов на выдачу и высылку документов из личного дела по адвокатским запросам нет”, — обосновала она ненужность диктофонов и фотоаппаратов. Последней из представителей министерства выступила Ирина Давыдова. “Когда адвокат приезжает в исправительную колонию, он оказывает осужденному только юридическую помощь по тому или иному делу в устной или письменной форме”, — заявила она суду.

— Но представители заявителя и не настаивают на том, что они хотят показать, как выглядят родственники [осужденного], — заметил председательствующий.

Тем не менее Давыдова настаивала, что оказывать юридическую помощь адвокаты должны без применения техники, и добавила свое мнение по поводу решения ВС от 25 апреля 2009г., которым был признан недействующим п.76 правил внутреннего распорядка в колониях в части запрета “на пронос и использование адвокатом средств связи”. “Я бы его обжаловала, потому что я считаю, что телефоном тоже адвокат не имеет права пользоваться в исправительной колонии”, — высказалась Давыдова. А Цаплин добавил, что закон разрешает фиксировать информацию, а телефоном (как средством связи) это сделать нельзя.

После Минюста свою позицию озвучил прокурор Михаил Праводелов. “Мы согласны с доводами”, — сказал он, указывая рукой на представителей министерства. Наличие или отсутствие фотоаппарата и диктофона не влияет на качество услуг, которые адвокат оказывает осужденному, считают в прокуратуре.

Выслушав Праводелова, Федин сделал отступление — высказался по поводу названия перечня, которым руководствуются сотрудники ФСИН, не разрешая проносить в колонии технику (“Перечень вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать”). Судя по названию, он относится к осужденному, а не его посетителям.

— Вы извините, но не очень корректное название было утверждено Минюстом. Оно косвенное имеет отношение к тому, что нельзя проносить в исправительные учреждения, — сказал глава Апелляционной коллегии ВС и посоветовал представителям ведомства “почитать его получше”. С ним поспешил согласиться и прокурор. “Я, когда работаю с жалобами, чувствую некоторый дискомфорт в решении задач”, — пожаловался Праводелов.

Затем пришла очередь выступать адвокатам. Шухардин назвал несостоятельными доводы работников Минюста и в качестве одного из аргументов сказал о том, что адвокат вправе оказывать “иную юридическую помощь, не запрещенную законом”. По словам Шухардина, его подзащитного помещали на 40 дней в штрафной изолятор, тогда как закон ограничивает длительность подобного наказания максимум 15 днями. “Нужно было зафиксировать его состояние”, — объяснил суду необходимость в фотоаппарате Шухардин. А адвокат Роман Качанов возмутился противоречием, которое заключается в том, что Уголовно-исполнительный кодекс дает защитникам право интервьюировать осужденных и снимать это на видео, а правила внутреннего распорядка в исправительных учреждениях запрещают проносить технику, необходимую для этого.

Выслушав стороны, коллегия ВС удалилась для вынесения решения. Примерно через 20 минут судьи вернулись из совещательной комнаты и председательствующий озвучил резолютивную часть решения, которое подтвердило предыдущее решение ВС, разрешившее адвокатам проносить в колонии фотоаппараты и диктофоны. Апелляционная жалоба Минюста осталась без удовлетворения.

источник: Право.RU