Возможна ли амнистия по отношению к преступлениям во время военных действий?

Возможна ли амнистия по отношению к преступлениям во время военных действий?

27 мая 2014 года Большая Палата Европейского суда по правам человека вынесла решение Маргуш (Marguš) противХорватии, № 4455/19, в котором признала отсутствие нарушения статей 6 §§ 1 и 3 (с) Конвенции и статьи 4 Протокола №7 к Конвенции.

Факты

Заявитель, Маргуш, гражданин Хорватии, 1961 года рождения, на момент вынесения данного решения отбывал наказание в виде лишения свободы в Лепоглавской тюрьме. Заявитель, член Хорватской армии, был обвинен в убийстве и других тяжких преступлениях, совершенных в 1991 году во время войны в Хорватии. Некоторые из обвинений впоследствии были сняты. А в 1997 году суд первой инстанции, под председательством судьи М.К., прекратил производство в отношении других преступлений на основании Закона о всеобщей амнистии, который предусматривал амнистию всем преступлениям, совершенным во время войны в Хорватии в период с 1990 по 1996 года, кроме наиболее тяжких преступлений гуманитарного права и военных преступлений. Однако в 2007 году Верховный Суд, рассмотрев дело на основании прошения о защите законности, поданного государственным обвинителем, установил, что решение о прекращении производства по делу заявителя является нарушением закона о всеобщей амнистии. Отметив, в частности, что заявитель совершил предполагаемые преступления в статусе резервиста, так что не было никакой связи между предполагаемыми преступлениями и войной, как того требует Закон о всеобщей амнистии.

Одновременно, заявитель был обвинен в рамках другого уголовного дела за совершение ряда военный преступлений. Судебное рассмотрение происходило в составе трех судей, одним из которых был судья М.К., ранее председательствовавшем в составе, который прекратил вышеназванное уголовное производство. Во время заключительных выступлений заявитель был удален из залы судебных заседаний после того, как ему дважды делались замечания за то, что он перебивал заместителя прокурора. Его адвокат оставался в зале и представил суду заключительные доводы заявителя. В 2007 году районный суд признал заявителя виновным в военных преступлениях против гражданского населения и приговорил к 14 годам лишения свободы. Рассмотрев апелляционную жалобу, Верховный суд оставил приговор в силе по трем причинам: два уголовных судопроизводства были в рамках одного и того же дела, поэтому судья М.К. мог принимать участие в их рассмотрении; удаление заявителя из залы суда было оправданным; принцип недопустимости повторного рассмотрения, так как второе уголовное судопроизводство было значительно шире в объеме от первого, когда заявитель обвинялся в нарушении международного права, а именно Женевской конвенции 1949 года о защите гражданского населения во время войны. Конституционная жалоба заявителя была отклонена.

Решение Суда

Заявитель жаловался в Суд в соответствии с положениями статьи 6 §§ 1 и 3 (с) Конвенции и статьи 4 Протокола №7 к Конвенции.

Касательно беспристрастности судьи. Заявитель утверждал, что один и той же судья принимал участие в национальных судебных рассмотрениях против него в нарушение принципа беспристрастности. Однако Суд отмечает, что само участие судьи в обоих этих судопроизводствах не было несовместимым с данным требованием (см. Hauschildt v. Denmark, 24 May 1989, § 50, Series A no. 154, and Romero Martin v. Spain (dec.), no. 32045/03, 12 June 2006 касательно досудебных решений; Ringeisen v. Austria, 16 July 1971, Series A no. 13, § 97; Diennet v. France, 26 September 1995, Series A no. 325-A, § 38; and Vaillant v. France, no. 30609/04, §§ 29-35, 18 December 2008, касательно ситуации, когда судьям направлялось дело после отменения решения вышестоящим судом; Thomann v. Switzerland, 10 June 1996, §§ 35-36, Reports of Judgments and Decisions 1996-III, касательно пересмотра дела в отсутствии осужденного; and Craxi III v. Italy (dec.), no. 63226/00, 14 June 2001, and Ferrantelli and Santangelo v. Italy, 7 August 1996, § 59, Reports 1996-III). В первом судебном рассмотрении факты данного дела не подвергались оценке, а вопрос виновности заявителя не рассматривался, таким образом, судья М.К. не высказывал мнения по существу дела. Соответственно, не была нарушена статья 6 § 1 Конвенции.

Касательно лишения права на заключительное выступление. Заявитель утверждал, что, выдворив его из залы суда, таким образом, национальный суд лишил его права на защиту в форме заключительного выступления. Однако Суд отметил, что когда подсудимый нарушает порядок в зале судебного рассмотрения, то суд не может оставаться безучастным и позволять такое поведение. Учитывая, что заявитель был удален из залы суда после того как ему делались дважды замечания не прерывать заключительные выступления заместителя государственного обвинителя, а также адвокат заявителя все же оставался в зале суда и представил заключительные доводы заявителя, то не была нарушена статья 6 §§ 1 и 3 (с) Конвенции.

Касательно невозможности быть судимым дважды за одно и то же преступление. Суд признал в этом деле, что заявитель был судим в обоих судебных производствах за одни и те же правонарушения. Однако были две различные ситуации касательно выдвинутого обвинения в первом производстве: прокурор снял обвинение в отношении двух предполагаемых убийств, в то время как дело в отношении двух других убийств и обвинения в нанесении ряда тяжелых телесных повреждений было прекращено судом графства на основании Закона о всеобщей амнистии. В частности, Суд отметил, что прекращение уголовного дела прокурором не является ни обвинением, н оправданием, поэтому статья 4 Протокола №7 в данном случае не применяется (см. Smirnova and Smirnova v. Russia (dec.), nos. 46133/99 and 48183/99, 3 October 2002, and Harutyunyan v. Armenia (dec.), no. 34334/04, 7 December 2006). Что касается прекращения первого судопроизводства на основании Закона о всеобщей амнистии, то Суд отмечает, что к заявителю была неправильно применена амнистия за деяния, которые составили серьезные нарушения прав человека, защищенных статьями 2 и 3 Конвенции. Государство было обязанным преследовать такие действия как пытки и преднамеренные убийства (см. Andronicou and Constantinou v. Cyprus, 9 October 1997, § 171, Reports 1997-VI, and Solomou and Others v. Turkey, no. 36832/97, § 63, 24 June 2008). Суд отмечает, что Конвенция и Протоколы к ней не могут толковаться в вакууме, но должны быть в гармонии с общими принципами международного права, частью которых они являются. В частности, существует возрастающая тенденция в международном праве воспринимать применение амнистии к серьезным нарушениям прав человека как неприемлемое. В поддержку этого наблюдения, Суд опирался на несколько международных органов, судов и конвенций, в том числе Комитета по правам человека ООН, Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии и Межамериканский суд по правам человека (см. Barrios Altos v. Peru, Gomes Lund et al v. Brazil, Gelman v. Uruguay and The Massacres of El Mozote and Nearby Places v. El Salvador). Более того, если было бы принято, что амнистия возможна, в случае особых обстоятельств, таких как примирительное соглашение и/или форма компенсации, амнистия заявителю в этом случае была бы также неприемлема при отсутствии в его деле таких обстоятельств. Таким образом, новое обвинительное заключение касательно военных преступлений в другом уголовном разбирательстве было в соответствии с требованиями статьей 2 и 3 Конвенции, соответственно статья 4 Протокола №7 Конвенции была неприменима.