За просьбу о предоставлении адвоката милиционеры жестоко избили задержанного

20.10.2014

За просьбу о предоставлении адвоката милиционеры жестоко избили задержанного

4 сентября 2014 года Европейский суд по правам человека вынес решение Рудяк (Rudyak) против Украины, №40514/06, в котором признал жестокое обращение сотрудников милиции с задержанным и неэффективное расследование государственными властями данного факта, определив справедливое возмещение в размере 12 000 евро в счет возмещения нематериального вреда. Интересы заявителя представлял юрист Mr Ye. Gryn.

Европейский Суд признал в этом деле нарушение статьи 3 (материальный и процессуальный аспекты) Конвенции.

Дело касается жестокого избиения сотрудниками милиции заявителя, как подозреваемого в совершении преступления, в течение трех дней в 2005 году, и ненадлежащем расследовании властями его заявления о данном факте.

Европейский Суд отметил, что заявитель не предоставил никаких медицинских документов в поддержку своего заявления о том, что, находясь в местах лишения свободы, состояние его здоровья ухудшилось, и если это и так то, что все произошло вследствие неоказания ему надлежащей медицинской помощи. Он также не подал Европейскому Суду документы, свидетельствующие о том, что ему нужно было особенное лечение, которое не было предоставлено. Ссылки на другие проблемы со здоровьем не подтверждаются медицинскими документами. При таких обстоятельствах, Европейский Суд отклонил эту часть жалобы, как явно необоснованную, в соответствии со статьей 34 §§ 3 (а) и 4 Конвенции.   

Европейский Суд напоминает, что если лицо берется под стражу в удовлетворительном состоянии здоровья, но в момент его освобождения обнаруживаются на нем травмы, то на государство возложена обязанность правдоподобно объяснить причины происхождения этих травм, а в случае невыполнения этого обязательства вопрос рассматривается в свете положений статьи 3 Конвенции (см. Tomasi v. France, 27 August 1992, §§ 108-111, Series A no. 241-A, and Ribitsch, cited above, § 34). В данном деле отсутствуют доказательства касательно состояния здоровья заявителя на момент взятия его под стражу. В деле нет также альтернативного объяснения происхождения этих травм. Суд отмечает также, что по пробитию в милицейский участок не был проведен медицинский осмотр заявителя. Европейский Суд напоминает в этой связи, что право на медицинский осмотр, доступ к адвокату и право сообщить третьему лицу о своем задержании, являются гарантиями против жестокого обращения с задержанным лицом, которые нужно применять с самого начала лишения свободы, независимо от того предусмотрено ли это в данной правовой системе (см. the 2nd General Report of the European Committee for the Prevention of Torture, CPT/Inf/E (2002) 1 – Rev. 2006, § 36, и Korobov v. Ukraine, no. 39598/03, § 70, 21 July 2011). Это не только обеспечит уважение прав заявителя, но также позволит правительству ответчика выполнить бремя обеспечения правдоподобного объяснения происхождения этих травм. Отсутствие в этом деле такого медицинского осмотра еще более тревожно учитывая, что заявитель был задержан, когда уголовное дело, по-видимому, еще не было возбуждено против него, и что он якобы отказался от присутствия адвоката, в то время как заявитель утверждал, что его избили, потому что он просил присутствия адвоката. Учитывая серьезность травм заявителя и отсутствие каких-либо других объяснений относительно их происхождения, Европейский Суд приходит к выводу, что заявитель подвергся бесчеловечному обращению со стороны государственных служащих. Соответственно была нарушена статья 3 Конвенции в материальном аспекте. 

Европейский Суд повторяет, что если лицо подает обоснованную жалобу о жестоком обращении по отношению к нему со стороны представителей государственного органа в нарушение статьи 3 Конвенции, в совокупности с обязательством государства по статье 1 Конвенции, то подразумевается, что должно быть проведено эффективное официальное расследование для установления и наказания виновных лиц. Суд отмечает, что когда национальный суд дал указание провести расследование жалоб заявителя о жестоком обращении, то следственные органы неправильно упомянули, что заявитель никогда ранее не жаловался на жестовое обращение. Расследование было ограничено допросом сотрудников милиции, причастных к этому делу, отрицающих применение ими жестокого отношения к заявителю. Таким образом, Суд считает, что заявитель имел обоснованную жалобу, которую он подал в национальный орган. Но в ответ на указание национального суда расследование было проведено поверхностно. Также заявитель не был проинформирован о решении от 27 июня 2006 года, и узнал о нем не ранее конца 2006-начала 2007 гг. Суд пришел к выводу о том, что национальные власти не провели эффективного расследования по жалобе заявителя о жестоком обращении. Соответственно была нарушена статья 3 Конвенции в процессуальном аспекте. 

Заявитель указывал, в том числе, на жестокое обращение в 2004 году, а также на его незаконное задержание и несправедливое судебное разбирательство, но Суд не увидел достаточных оснований для признания в этом случае нарушения статей 3, 5, 6, 8 и 13 Конвенции.