Имеем ли мы право лишать себя жизни при помощи смертельной дозы лекарств?

6.12.2014

Имеем ли мы право лишить себя жизни самостоятельно при помощи смертельной дозы лекарств?

Решение Большой Палаты Европейского суда по правам человека “Гросс (Gross and others) против Швейцарии”, № 67810/10, 30 сентября 2014 года

Жалоба признана неприемлемой.

Представитель заявителя в Европейском суде – Mr F.T. Petermann.

Дело касается трудностей в получении препарата для совершения суицида.

Фактические обстоятельства
Заявительница, Alda Gross, гражданка Швейцарии, 1931 года рождения, не страдающая от какого-либо смертельного заболевания, на протяжении многих лет она хотела свести счеты с жизнью, но так и не смогла получить разрешение швейцарских властей на введение ей смертельной дозы лекарств, для совершения самоубийства. Заявительница объясняла необходимость такого решения тем, что она становилась с каждым годом все более слабой и не желала страдать от снижения ее физических и умственных способностей. После безуспешных попыток найти врача, который дал бы ей рецепт на получение смертельной дозы лекарств, она обратилась в управление здравоохранения кантона Цюрих, которое в апреле 2009 года отклонило ее просьбу предоставить ей такой препарат, и данное решение было оставлено в силе решениями судов в апреле 2010 года. Врачи, опрошенные заявительницей и ее представителем пояснили, что отказались выдать ей такой рецепт в связи с тем, что она не была смертельно больна. Они отметили, что им было запрещено это делать в соответствии с кодексом врачебной этики и быть потом втянутыми в длительные судебные разбирательства. Швейцарский Федеральный Верховный суд в своем решении от 12 апреля 2010 года отклонил жалобу заявительницы на решение управления здравоохранения, указав, что не было никакого обязательства государства гарантировать индивидуальный доступ к смертельному лекарству. Указав также, в частности, что она нарушала таким образом предписания, изложенные в медицинских инструкциях по этике ухода за больными в конце их жизни, принятой Швейцарской академией медицинских наук, так как она не страдала от неизлечимой болезни. Заявление в Суд было подано 10 ноября 2010 года. Она жаловалась на то, что отрицая ее право на то, каким образом и какой момент ее жизни будет последним, швейцарские власти нарушили ее право на уважение частной жизни в соответствии со статьей 8 Конвенции. Несмотря на поданную в Суд жалобу, заявительница продолжала искать пути реализации своего замысла. И в октябре 2011 года практикующий врач выписал ей смертельную дозу фенобарбитала натрия. 10 ноября 2011 года заявительница покончила жизнь самоубийством, выпив данное вещество. Полиция пришла к выводу, что никто не был виновен в ее смерти. Суд не был уведомлен о смерти заявительницы до 7 января 2014 года.

Решение Суда
Решением Палаты Суд постановил, что было нарушение статьи 8 (право на уважение частной и семейной жизни) Конвенции. В частности, было установлено, что швейцарское законодательство не достаточно ясное в вопросе того когда допускается помощь в совершении самоубийства. Впоследствии дело было передано в Большую Палату по просьбе Правительства Швейцарии. В январе 2014 года Правительство Швейцарии сообщило Суду, что ему стало известно, о том, что заявительница умерла в ноябре 2011 года, указав, что это им стало известно в ответ на запрос с муниципалитета, где проживала заявительница. Суд пришел к выводу, что заявительница решила ввести Суд в заблуждение по существу дела. Она предприняла меры предосторожности, чтобы предотвратить раскрытие информации о ее смерти адвокату, таким образом, чтобы предотвратить последствия прекращения производства по ее случаю. Суд принял во внимание пояснения адвоката заявительницы, что он не знал о ее смерти, так как все переговоры с ней велись через посредника, пастора, который добровольно работал в ассоциации ««EXIT A.D.M.D» (за право достойно умереть) как духовный советник, и он следовал пожеланиям заявительницы и намеренно воздерживался от уведомления ее адвоката о ее смерти, так как она боялась, что данная информация может привести Суд з закрытию производства по ее делу. По мнению Суда, то что адвокат не имел прямого контакта с заявительницей, а действовал через ее представителя вызывало у Суда опасение в отношении его роли в качестве ее законного представителя в судебном рассмотрении. В дополнение к обязательством заявителя сотрудничать с Судом и держать его в курсе всех обстоятельств, имеющих отношение к его или ее заявлению (см. Hüttner v. Germany (dec.), no. 23130/04, 9 June 2006; Predescu v. Romania, no. 21447/03, §§ 25-26, 2 December 2008; and Kowal v. Poland (dec.), no. 2912/11, 18 September 2012), у представителя была особая ответственность не делать вводящие в заблуждение заявления. С пояснений адвоката заявительницы стало известно, что она не только не сообщила ему о предписании ей врачом смертельного лекарства, но и принимала также специальные меры предосторожности, чтобы предотвратить раскрытие информации о ее смерти, чтобы предотвратить последствия прекращения производства по ее делу. По словам пастора, она хотела, чтобы даже если ей уже результаты этого дела были ненужные, они могли помочь другим людям в подобной ситуации. Несмотря на эту позицию, Суд постановил, что ее поведение было злоупотреблением права на индивидуальную жалобу в соответствии со статьей 35 §§ 3 (a) и 4 Конвенции (см. Akdivar and Others v. Turkey [GC], 16 September 1996, §§ 53-54, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV; Varbanov v. Bulgaria, no. 31365/96, § 36, ECHR 2000-X; Rehak v. Czech Republic (dec.), no. 67208/01, 18 May 2004; Popov v. Moldova (no. 1), no. 74153/01, § 48, 18 January 2005; Kérétchachvili v. Georgia (dec.), no. 5667/02, 2 May 2006; Miroļubovs and Others v. Latvia, no. 798/05, § 63, 15 September 2009; and Centro Europa 7 S.r.l. and Di Stefano v. Italy [GC], no. 38433/09, § 97, ECHR 2012) и признал жалоба неприемлемой.

Особые мнения
Судьи Spielmann, Ziemele, Berro-Lefèvre, Zupančič, Hajiyev, Tsotsoria, Sicilianos и Keller высказали частично несогласное мнение. Silvis высказал несогласное мнение.