Применение штрафных санкций за распространение через интернет фотографий произведений моды не нарушает статьи 10 Конвенции

145985092410 января 2013 года Европейский суд по правам человека вынес решение по делу “Эшби Дональ и другие против Франции” (№ 36769/08), признав отсутствие нарушения статьи 10 Конвенции.  

Факты

Текст решения (фр.)

Перевод решения (рус.)

Г-н Эшби Дональд («первый заявитель»), г-н Мадейра Мораес («второй заявитель») и г-н Клесс («третий заявитель»), родились в 1958, 1952 и 1958 годах, и проживают в Нью-Йорке, Париже и г. Перро-сюр-Марн соответственно. Они являются профессиональными фэшн-фотографами.

Заявители утверждают, что в 1968 году французские дома моды через свой профессиональный союз – Французскую федерацию высокой моды, создали систему, предназначенную для контроля за фотосъемкой во время показов моды и распространения фотографий. Только средства массой информации, подписавшие общие условия использования (в которые, в том числе, входило и ограничение о том, что на фотографиях могли быть представлены только семь моделей дома мода и исключительно в целях информирования общественности, исключая при этом любое коммерческое использование) имели право на фото и видео сьемку. Средства массовой информации, отобранные Французской федерацией высокой моды, подписывают договор об «обязательствах прессы», в котором они указывают лиц, действующих от их имени, для которых запрашивается аккредитация на присутствие во время показов и на проведение во время них фотосъемки. Французской федерацией моды был составлен список средств массовой информации с указанием фамилий аккредитованных лиц, которые могут быть приглашены непосредственно домами моды. Обязательства прессы предусматривают, что средства массовой информации обязаны подписать с аккредитованными лицами «соглашение об эксклюзивности», в соответствии с которым они имеют право использовать сделанные ими изображения или видео только в этих средствах массовой информации. Однако заявители отмечают, что со временем эта система нарушилась и, что от аккредитованных фотографов теперь не всегда требуют подписания такого соглашения.

Заявители, получившие аккредитацию Французской федерацией высокой моды от имени различных средств массовой информации, приглашались многими домами моды на показы женской линии прет-а-порте коллекции осень/зима 2003-2004, проходящие в марте 2003 года. Они не подписывали ни одного «соглашения об эксклюзивности».

Фотографии, сделанные третьим заявителем во время этих показов, были переданы компании Цеппелин, управляющим которой являлся второй заявитель. Эта компания передала их компании Вьюфайндер, учрежденной в соответствии с американским правом, управляющими которой являлись первые два заявителя. Спустя несколько часов после показов они разместили фотографии на интернет сайте, посвященном моде и принадлежащем этой компании, которая предлагает фотографии и видео с показов моды в бесплатном и платном доступе, а также для продажи.

Французская федерация высокой моды и несколько домов моды подали жалобу в центральную бригаду по борьбе с промышленной и художественной контрафакцией. Заявители были задержаны 11 марта 2003 года.

Приговор уголовного трибунала г. Парижа от 17 июня 2005 года

Заявители были вызваны прокурором Республики в уголовный суд г. Парижа в связи с «контрафакцией» по статье L. 335-2 и L. 335-3 Кодекса интеллектуальной собственности, путем «распространения или демонстрации результатов интеллектуального труда в нарушение прав автора». Первым двум заявителям было предъявлено обвинение в распространение фотографий, являющихся предметом спора, через выше указанный интернет сайт. Третьему заявителю было предъявлено обвинение по факту передачи фотографий второму заявителю без разрешения соответствующих домов высокой моды и нарушения условий аккредитации. Французская федерация высокой моды, а также двенадцать домов моды, выступили гражданскими истцами.

Приговором от 17 июня 2005 года, уголовный трибунал оправдал заявителей. Трибунал установил, что они не подписывали соглашения об эксклюзивности и, что на самом деле средства массовой информации больше не подписывали такого соглашения с лицами, для которых они запрашивали аккредитацию. Таким образом, один и тот же фотограф может иметь аккредитацию нескольких средств массовой информации. Трибунал счел, что поскольку заявители не получили официально ни одного точного уведомления относительно распространения фотографий, которые были сделаны во время показов, на которые они были приглашены, то нельзя утверждать, что преступление, инкриминируемое им, было совершено умышленно.

Гражданскими истцами и органами прокуратуры была подана апелляционная жалоба.

Решение Апелляционного суда г. Парижа от 17 января 2007 года

Решением от 17 января 2007 года, Апелляционный суд г. Парижа отменил приговор от 17 июня 2005 года и признал обвиняемых виновными в преступлениях, которые им вменялись.

В частности, Апелляционный суд подчеркнул, что дома моды являются обладателями авторских прав на создание коллекций и их показы, которые являются «творческими произведениями» и пользуются защитой Кодекса интеллектуальной собственности, как оригинальный творческий результат. В связи с этим, Апелляционный суд уточнил, что домам моды принадлежит право разрешать или запрещать воспроизведение или распространение их результатов творчества.

В частности, что касается состава преступления, Апелляционный суд отметил, что фотографии, являющихся предметом спора, были распространены без разрешения правообладателя, подчеркивая, что такое разрешение не подразумевается самой аккредитацией, которой обладал обвиняемый. Таким разрешением пользовались только средства массовой информации, которые подали заявку. По мнению Апелляционного суда, заявители не могли утверждать, что не подписав соглашения об эксклюзивности, они не были связаны обязательствами прессы, в то время как им было известно, что они были приглашены как аккредитованные представители средств массовой информации. Кроме того, в связи с этим Апелляционный суд отметил, что второй заявитель, безрезультатно ходатайствуя о получении аккредитации для компании Вьюфайндер, не мог ссылаться на незнание действующих правил и, что даже если предположить, что заявители были персонально приглашены из-за их известности, они все равно не получали официального разрешения от домов моды на публичное распространение их произведений. В этом же аспекте Апелляционный суд отметил, что второй и третий заявители не могли не знать, что эта компания уже была осуждена в 2001 году за аналогичное нарушение авторских прав. Апелляционный суд добавил, что аргумент о том, что требования обязательств прессы не были адаптированными или не соблюдались надлежащим образом в связи с тем, что один и тот же фотограф мог быть аккредитован от многих средств массовой информации, и о том, что не было четкого контроля за подписанием соглашений об эксклюзивности, был неэффективным в отношении личной ответственности обвиняемых. Наконец, Апелляционный суд пришел к выводу, что заявители, профессионалы в области фотографии, не зная ни правил домов высокой моды, ни норм, защищающих их авторские права, знали, что они не имели права на использование фотографий моделей, а также на их передачу иным лицам, кроме разрешенных самими создателями моделей.

Решением по уголовному иску, Апелляционный суд приговорил первых двух заявителей к наказанию в виде штрафа в размере 8 000 (EUR) евро, а третьего заявителя к штрафу в размере 3 000 (EUR) евро.

Решением по гражданскому иску, Апелляционный суд постановил, что посягательство на существующую систему защиты, даже в следствие невыполнения обязательств, причинило ущерб авторитету Французской федерации высокой моды. На этом основании Апелляционный суд постановил, что все трое заявителей обязаны выплатить Французской федерации высокой моды солидарно 15 000 (EUR) евро в качестве возмещения убытков.

Чтобы определить размер сумм, подлежащих выплате домам моды, Апелляционный суд принял во внимание «ущерб, нанесенный их имиджу, над которым они потеряли контроль, также как и ущерб, причиненный в следствие преждевременного разглашения и невозможностью сделать выбор их произведений для публикации, что к тому же усугубилось тем фактом, что промежутком времени между презентацией моделей и их выпуском в продажу, [могли] воспользоваться лица, специализирующиеся на подделке одежды и модных аксессуаров». Апелляционный суд обязал троих заявителей выплатить солидарно 30 000 (EUR) евро пяти домам моды, являющимся гражданским истцам, (то есть 150 000 (EUR) евро в общем) и, дополнительно, первых двух заявителей выплатить солидарно 30 000 (EUR) евро трем другим домам моды (то есть 90 000 (EUR) евро в общем).

Также Апелляционный суд обязал опубликовать выдержки из судебного решения в трех профессиональных изданиях на выбор гражданских истцов в пределах 5 000 (EUR) евро за публикацию.

Заявители подали кассационную жалобу.

Решение Кассационного суда от 5 февраля 2008 года

Единственным доводом заявителей были ссылки, в частности, на статью 10 Конвенции и на статью L. 122-5 § 9 Кодекса интеллектуальной собственности, которая предусматривает исключение из права автора на его работу в случае «полного или частичного воспроизведения или демонстрации графического или архитектурного произведения искусства, или произведения искусства из пластика через печатные, аудиовизуальные средства массовой информации или через интернет, исключительно с целью немедленного информирования и при соответствии последней, с обязательным указанием имени автора». В частности они утверждали, что это исключение применимо к распространению через интернет фотографий произведений моды, являющихся предметом спора, сразу же после завершения их разработки, на информационном интернет ресурсе, посвященном высокой моде. В связи с этим они утверждали, что решение апелляционного суда является необоснованным.

Решением Кассационного суда от 5 февраля 2008 года жалоба была отклонена. Кассационный суд счел «недейственным аргумент о том, что исключение, предусмотренное статьей 122-5 9o Кодекса интеллектуальной собственности, [было] применимо к произведениям сезонной индустрии одежды и украшений, которые защищаются статьей 112-2 этого Кодекса». Кассационный суд пришел к выводу, что Апелляционный суд, принимая решение от 17 января 2005 года, исходя из своей оценки фактов и обстоятельств дела, а также противоречивых доказательств, достаточно его обосновал.

Оценка Суда

Суд напоминает, что статья 10 Конвенции может применяться к обмену информацией посредством интернета (см., в частности, решение по делу Times Newspapers Ltd c. Royaume-Uni (№№ 1 и 2), №№ 3002/03 и 23676/03, CEDH 2009, и решение по делу Comité de rédaction de Pravoye Delo et Shtekel с. Ukraine , № 33014/05, CEDH 2011 (извлечения)), независимо от типа сообщения, которое необходимо передать (см., например, mutatis mutandis, решение по делу Groppera Radio AG et autres c. Suisse, от 28 марта 1990 года, § 55, серия A № 173), и даже тогда, когда преследуемая цель заключается в получении прибыли (см., например, mutatis mutandis, решение по делу Autronic AG et autres с. Suisse, от 22 мая 1990 года, § 47, серия A № 178 и решение по делу Casado Coca c. Espagne, от 24 февраля 1994 года, § 35, серия A № 285A). Суд напоминает, что свобода выражения мнения включает в себя публикацию фотографий (см., в частности, решение по делу Von Hannover c. Allemagne (№ 2) [БП], №№ 40660/08 и 60641/08, § 103, CEDH 2012). Суд приходит к выводу, что публикация фотографий, являющихся предметом спора, на интернет сайте, посвященном моде, который предлагает общественности фотографии с показов на платной или бесплатной основе, а также на продажу, относится к осуществлению права на свободу выражения мнения и, что осуждение заявителей за эти деяния расценивается как вмешательство в это право.

Такое вмешательство нарушает статью 10 Конвенции, только если оно не «предусмотрено законом», не преследует одну или несколько законных целей в соответствии с параграфом 2 и не является «необходимым в демократическом обществе» для ее или их достижения.

Суд отмечает, что заявители были осуждены за контрафакцию путем распространения или представления результата интеллектуального труда с нарушением авторских прав на основании статей L.335-2 и L.335-3 Кодекса интеллектуальной собственности, в интерпретации национальных судов. Суд приходит к выводу о том, что данное вмешательство было предусмотрено законом. Он также полагает, что вмешательство преследовало одну из законных целей, перечисленных в статье 10 § 2 Конвенции – защита прав других лиц – так как было направлено на защиту прав авторов домов моды, произведения которых были изображены на фотографиях, являющихся предметом спора.

Остается определить, было ли вмешательство, «необходимым в демократическом обществе».

Основные принципы, которые касаются этого вопроса, закреплены в прецедентной практике Суда и они изложены следующим образом (см., среди прочих, решение по делу Jersild c. Danemark, от 23 сентября 1994 года, § 31, серия A № 298, решение по делу Hertel c. Suisse, от 25 августа 1998 года, § 46, Сборник решений и постановлений 1998-VI, решение по делу Steel et Morris c. RoyaumeUni, № 68416/01, § 87, CEDH 2005-II и решение по делу Guja c. Moldova [БП], № 14277/04, § 69, CEDH 2008):

i. Свобода выражения мнения составляет одну из важнейших основ демократического общества и одно из основных условий его прогресса и самореализации каждой личности. В соответствии с требованиями статьи 10 § 2 Конвенции, она относится не только к «информации» или «идеям», которые воспринимаются благоприятно или расцениваются как безобидные или нейтральные, но и к тем, которые оскорбляют, шокируют или тревожат. Таковы требования плюрализма, толерантности и широты взглядов, без которых «демократическое общество» не существует. Как установлено в статье 10 Конвенции, эта свобода подлежит ограничениям, которые, однако, должны строго истолковываться, а необходимость каких-либо ограничений должна быть убедительно обоснована.

ii. Прилагательное «необходимый» по смыслу статьи 10 § 2 Конвенции подразумевает наличие «острой общественной потребности». Высокие Договаривающиеся Стороны обладают определенной свободой усмотрения при определении существования такой необходимости, но эта свобода подлежит общеевропейскому контролю, который распространяется как на законодательство, так и на правоприменительные акты, даже на те, которые вынесены независимым судом. Таким образом, Суд вправе вынести окончательное решение по вопросу о том, было ли примененное органами власти «ограничение» прав совместимым со свободой выражения мнения, которая защищается статьей 10 Конвенции.

iii. Задача Суд при реализации своих полномочий состоит не в том, чтобы подменить собой компетентные национальные органы власти, а в том, чтобы рассмотреть на предмет соответствия статье 10 Конвенции решения, вынесенные ими в рамках их свободы усмотрения. Это не означает, что Суд должен ограничиваться определением того, реализовало ли государство-ответчик свое усмотрение разумно, тщательно и добросовестно: задача Суда состоит в рассмотрении обжалуемого вмешательства в свете дела в целом и в определении того, являются ли основания, приводимые национальными органами власти в его оправдание, «существенными и достаточными» и было ли оно «соразмерно преследуемой законной цели». При этом Суд должен быть уверен в том, что национальные органы власти применили стандарты, совместимые с принципами, изложенными в статье 10 Конвенции, и, кроме того, что они основывались на приемлемой оценке соответствующих фактов.

Широта свободы усмотрения, которой обладают Высокие Договаривающиеся Стороны, по данному вопросу варьируется в зависимости от ряда факторов, среди которых тип «выражения мнения» или соответствующая информация имеют особое значение. Таким образом, тогда как в соответствии со статьей 10 § 2 Конвенции возможностей для ограничения свободы выражения, например, политических взглядов мало, Высокие Договаривающиеся Стороны пользуются более широкой свободой усмотрения при регулировании свободы выражения мнения в коммерческой сфере (см. решение по делу Mouvement raëlien с. Suisse [БП], № 16354/06, § 61), учитывая также, что сфера свободы усмотрения должна быть соответствующей, когда речь идет не о чьем-либо «коммерческом» высказывании в строгом смысле, но о его участии в дискуссии, затрагивающей общие интересы (см. решение по делу Hertel с. Suisse, от 25 августа 1998 года, § 47, Сборник решений и постановлений 1998-VI).

В настоящем деле фотографии, являющиеся предметом спора, были опубликованы на интернет сайте, принадлежащем компании, управляемой двумя первыми заявителями, в частности, с целью их продажи или предоставления к ним платного доступа. Таким образом, расчет заявителей носил, прежде всего, коммерческий характер. Более того, если нельзя отрицать интерес общественности к моде в целом и к показам моды, в частности, то нельзя также говорить, что заявители приняли активное участие в дискуссии, представляющей общественный интерес, поскольку они ограничились только тем, что сделали фотографии с показов моды доступными для общественности.

Также Суд напоминает, что на основании статьи 11 Конвенции, он пришел к выводу, что, если преследуемой целью является «защита прав и свобод других лиц» и если эти «права и свободы» сами по себе относятся к гарантированным Конвенцией или Протоколами к ней, то следует признать, что необходимость обеспечения их защиты может привести государства к ограничению других прав и свобод, также закрепленных в Конвенции. Установить баланс между конфликтующими интересами достаточно сложно, и Договаривающиеся Высокие Стороны должны иметь, в данном случае, широкие пределы усмотрения (см. решение по делу Chassagnou et autres c.France [БП], №№ 25088/94, 28331/95 и 28443/95, § 113, CEDH 1999-III). Эти выводы также применимы в контексте статьи 10 Конвенции, поскольку основной целью вмешательства является «защита» «прав других лиц» по смыслу данного положения (см. решение по делу MGN Limited c. Royaume-Uni, № 39401/04, § 142, от 18 января 2011 года).

Однако, как указано выше, вмешательство в право на свободу выражения мнения заявителей было обусловлено защитой авторских прав дизайнеров. Так как статья 1 Протокола № 1 применима к интеллектуальной собственности (см. решение по делу AnheuserBusch Inc. c. Portugal [БП], № 73049/01, § 72, CEDH 2007-I), она также касается и защиты прав, гарантированных Конвенцией или ее Протоколами к ней.

Эти два фактора в сочетании приводят Суд к выводу, что национальные органы власти в данном случае пользовались особо широкими пределами усмотрения.

Суд принимает во внимание такие факты как то, что заявители считают их осуждение за нарушение авторских прав не было «необходимым», так как они были приглашены на показы, о которых идет речь, в качестве профессиональных фотографов, чтобы сделать фотографии моделей, предназначенные для их распространения, что публикация фотографий без аккредитации не создавала дополнительного риска производства контрафактной продукции, поскольку эти же фотографии в тоже самое время были опубликованными другими аккредитованными изданиями и, что это повлекло утрату их эксклюзивности, а также, что система обязательств прессы больше не соблюдалась. Тем не менее, Суд отмечает, что Апелляционный суд г. Парижа установил, что заявители умышленно распространили фотографии, являющиеся предметом спора, без разрешения владельцев авторских прав и, что они не могли быть освобождены от ответственности на том основании, что система обязательств прессы соблюдалась ненадлежащим образом, признав их в итоге виновными в нарушении авторских прав. Суд не видит никаких оснований считать, что национальный суд превысил свои пределы усмотрения, отдавая предпочтение праву на уважение частной собственности модельеров перед правом на свободу выражения мнения заявителей.

Кроме того, заявители утверждают, что приговор, вынесенный в отношении них, был чрезмерно суровым и, соответственно, непропорциональным. Правда, что характер и тяжесть наложенного наказания также являются факторами, которые должны быть приняты во внимание при об оценке соразмерности вмешательства в осуществление права на свободу выражения мнения (см. решение по делу Axel Springer AG c. Allemagne [БП], № 39954/08, § 95, от 7 февраля 2012 года). Заявителям были приговорены не только к значительным штрафам (каждый из первых двух заявителей к 8 000 (EUR) евро; третий заявитель к 3 000 (EUR) евро), но также они были обязаны возместить значительные убытки (первые два заявителя – в размере 100 000 (EUR) евро, а третий – 55 000 (EUR) евро). Однако Суд, как и Правительство, отмечает, что, несмотря на то, что заявители утверждали, что они были «ущемлены в финансовом плане», они не предоставили никаких доказательств влияние последствий приговора на их финансовую ситуацию. Кроме того, Суд отмечает, что национальный суд определил размеры этих сумм, в ходе состязательного процесса, справедливость которого не является предметом рассмотрения в настоящем деле, и должным образом обосновал свое решение, указав, в частности, на обстоятельства, которые, по его мнению, оправдывали размеры этих сумм.

В данных обстоятельствах и принимая во внимание широкие пределы усмотрения, предоставленные местным органам власти, Суд приходит к выводу, что природа и серьезность примененных в отношении заявителей санкций не были такими, чтобы он мог признать их непропорциональными по отношению к преследуемой цели.

Следовательно, не было нарушения статьи 10 Конвенции.