Неправомерная задержка выплаты компенсации за экспроприацию имущества и отсутствие “доступа к суду”

1455474109Текст решения (англ.)

Перевод решения (рус.)

6 ноября 2014 года Европейский суд по правам человека вынес решение “Аццопарди против Мальты” (№ 28177/12), признав нарушение статьи 6 § 1 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, присудив компенсацию в размере 445 000 евро в счет возмещения материального вреда, а также 6 000 евро в счет возмещения затрат и расходов. 

Факты

Основное производство по делу

Компания Canadian Brothers Limited обладала правом зависимой собственности (в форме субэмфитевзиса) на землю в Мсиде, Мальта, площадью около 772 кв.м., которую она намеревалась развивать в коммерческих целях. Заявитель, то есть, г-н Питер Аццопарди, как директор, представляющий Canadian Brothers Limited, подал заявку на развитие, но разрешение выдано не было.

В декларации, опубликованной в Правительственной газете 11 октября 1974 года, Президент Мальты заявил, что 901 кв.м. (в том числе сельскохозяйственные помещения) и 240 кв.м. земли, включая землю, находящуюся во владении Canadian Brothers Limited, будут экспроприированы (приобретены на основании абсолютного права собственности). Вступление во владение землей было произведено по запросу Министра Общественных работ, в связи со строительством водохранилища.

19 июня 1992 года заявитель получил Уведомление об изъятии собственности с предложением суммы, составляющей около 18 050 евро. Другие стороны, которые были заинтересованы в собственности (в том числе наследники земли, получившие ее после смерти владельцев) также получили такие уведомления. Некоторые из этих заинтересованных сторон приняли предложенные суммы, в то время как другие оспорили эти суммы в акте описи имущества от 15 сентября 1992 года. Заявитель оспорил предложенную сумму в акте описи имущества, поданном 25 сентября 1992 года, и подал встречное требование на сумму около 559 050 евро.

В рассматриваемый период времени закон не предусматривал процедуру, которая позволила бы заявителю подать иск о компенсации. Открыть производство в отношении компенсации могли только органы власти, без каких-либо временных ограничений. Тем не менее, в 1990-е годы судебная практика подтвердила, что, если запрос был сделан кем-то, находящимся в том же положении, что и заявитель, гражданские суды обладают компетенцией установить крайний срок, в течение которого власти – а именно Земельный Комиссар (далее – «ЗК») – обязаны возбудить дело, применив статью 1078 Гражданского Кодекса.

Согласно письменным показаниям заявителя, данным под присягой, он неоднократно обращался в органы власти с просьбой рассмотреть его дело, но безрезультатно. К 2000 году соответствующие власти все еще не подали иск в Земельный Арбитражный Совет (делее – «ЗАС»), чтобы определить соответствующую компенсацию, и поэтому заявитель инициировал разбирательство в отношении компенсации в рамках конституционного судопроизводства. Тем временем, в декабре 2002 года, ЗК представил заявление, в котором он сообщил национальным судам, что Уведомление об изъятии отсутствует в судебных архивах, и ходатайствовал о назначении новых кураторов взамен умерших. В ходе разбирательства, 12 января 2004 года органы государственной власти подали иск в ЗАС для определения соответствующей компенсации. На сегодняшний день, решение по делу заявителя все еще не принято.

В 2006 году в закон, регулирующий определение размера компенсации, были внесены поправки. В частности, пеня размером 5% годовых стала насчитываться не от стоимости земли, как определил ЗАС, а от среднего значения между стоимостью на момент изъятия и стоимостью на момент определения размера компенсации. Во-вторых, в соответсвии с поправками 2004 года, присужденная компенсация не может превышать сумму компенсации, затребованной стороной в своих встречных требованиях в ответ на Уведомление об изъятии.

Заявитель утверждал, что эти поправки нанесли ущерб интересам лиц, чьи земли были экспроприированы, и которые пострадали от задержек в производстве. Кроме того, заявитель утверждал, что в любом случае ЗАС не мог определить адекватную компенсацию, так как он не мог учесть инфляцию. В течение всего соответствующего периода времени заявитель продолжал платить земельную ренту (в качестве субарендатора), эквивалентную 183,51 евро в год.

Конституционное производство в отношении компенсации

В конституционном суде заявитель (г-н Питер Аццопарди, представитель Canadian Brothers Ltd.) утверждал, что он пострадал от нарушения его прав по смыслу статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1. Он утверждал, что в результате бездействия властей он был лишен собственности без получения компенсации, на которую он имеет право, и что размер этой компенсация не был определен в течение разумного срока.

Своим решением от 12 ноября 2010 года, Гражданский суд (Первый зал), действующий в рамках своих конституционных полномочий, отклонил возражение Правительства о неисчерпании обычных средств правовой защиты (в отношении статьи 1078 Гражданского кодекса), и установил нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Он отметил, что власти не начали компенсационное разбирательство спустя тридцать лет после изъятия земли, и что, спустя сорок лет после изъятия, заявитель все еще не получил никакой компенсации, размер которой, кроме того, оказался все еще не определенным. Он присудил 25 000 евро в качестве компенсации нематериального вреда, понесенного в результате указанных нарушений, но посчитал, что компенсация за имущество должна быть установлена компетентным советом.

И ЗК, и заявитель обжаловали это решение. Своим решением от 11 ноября 2011 года, Конституционный Суд оставил в силе решение суда первой инстанции. Он вновь отклонил возражение Правительства относительно неисчерпания обычных средств правовой защиты. Что касается существа дела, суд отметил, что спор между сторонами начался в 1974 году, и что тридцать семь лет спустя заявитель по-прежнему ожидает компенсации за изъятие земли. Хотя по смыслу мальтийского законодательства до 1987 года право на подачу иска на основании прав по Конвенции не существовало, и поэтому суд не обладает юрисдикцией принимать решение в отношении событий, имевших место до этой даты, суд, тем не менее, должен был принять во внимание состояние разбирательства на эту дату. Суд отметил, что была тринадцатилетняя задержка до и шестнадцатилетняя задержка после 1987 года, в течение которых компенсационное разьирательство так и не было возбуждено. Это, несомненно, составило необоснованную задержку по смыслу статьи 6 Конвенции. Кроме того, не было никаких веских оснований, оправдывающих задержку выплаты компенсации за изъятие земли. Таким образом, это также составило нарушение статьи 1 Протокола № 1, в результате чего заявитель имел право на получение компенсации нематериального вреда. Конституционный Суд оставил в силе сумму, присужденную судом первой инстанции, но отклонил просьбу заявителя дать ЗАС указания в отношении метода определения размера компенсации, отметив, что Совет сам определит размер суммы, а заявитель сможет предпринять соответствующие шаги, если он будет неудовлетворен присужденной в конечном итоге суммой.

Компенсация, присужденная в качестве компенсации нематериального вреда, была выплачена 5 января 2012 года.

Производство в ЗАС

12 января 2004 года государственные органы власти возбудили производство в ЗАС с целью определения размера компенсации. В феврале 2014 года это производство еще не было завершено, после более чем сорока слушаний и отсрочек, отчасти по вине заявителя, Совета и архитекторов. К тому времени, технические сотрудники ЗАС уже оценили стоимость земли (на основании права зависимой собственности) в 1990 году; эта стоимость составила 272 623,20 евро. Заявитель оспорил эту оценку, которую он считал не имеющей значение, так как в соответствии с законом, во внимание следовало принимать стоимость земли в 1992 году. По словам заявителя, к 1992 году стоимость земли увеличилась, и, таким образом, в случае использования оценки земли на более раннюю дату, он понесет ущерб. Кроме того, эта сумма не была сопоставима со стоимостью аналогичных земельных участков, продававшихся в этом районе в то время. 26 ноября 2012 года, после того, как запрос заявителя был принят, он представил в ЗАС ряд вопросов, адресованных архитекторам. В январе 2014 года архитекторы все еще не ответили, и дело было отложено по этой причине. В октябре 2014 года дело еще не было завершено.

Оценка Суда

Задержка выплаты компенсации за экспроприацию

Суд не сомневается, что в настоящем деле изъятие земли было законным и осуществлялось в интересах общества. Что касается соразмерности, с учетом выводов Конституционного Суда, относящихся к статье 1 Протокола № 1 к Конвенции (параграф 18 выше), Суд считает, что нет необходимости подробно рассматривать эту жалобу по существу. Как было установлено национальными судами, не было никаких веских оснований, оправдывающих задержку выплаты компенсации за экспроприацию. Суд отмечает, что в 2014 году, спустя сорок лет после взятия земли, заявитель все еще не получил компенсацию за изъятое имущество. Следовательно, на заявителя было возложено непропорциональное бремя.

Там образом, была нарушена статья 1 Протокола № 1 к Конвенции.

В свете вышеизложенного, Суд не считает необходимым определять, должен ли ЗАС присудить соответствующую компенсацию, так как этот вопрос прежде не обсуждался в суде конституционной инстанции.

Право на “доступ к суду”

Суд отмечает, что Конституционный Суд уже постановил, что, спустя тридцать семь лет, заявитель все еще ожидает компенсации за изъятие земли, и что, в частности, в течение почти тридцати лет после изъятия имущества производство о компенсации не было возбуждено. Было установлено, что это, несомненно, составило необоснованную задержку по смыслу статьи 6 Конвенции. Суд не имеет никаких оснований считать иначе, и не считает нужным отвечать на каждое из возражений Правительства, которые были отклонены национальными судами, а также настоящим Судом в предыдущих аналогичных делах.

Кроме того, в отношении периода времени, последовавшего после принятия Конституционным Судом решения в ноябре 2011 года, Суд отмечает, что после принятия этого решения разбирательство в ЗАС продолжалось еще почти три года; таким образом, задержка составила еще десять лет. Суд отмечает, что судебное разбирательство, по большому счету, касалось оценки стоимости земельного участка, и, хотя, большое число участников могло сделать это разбирательство более сложным, это само по себе не может служить оправданием задержки в десять лет. Кроме того, тот факт, что дальнейшие задержки были вызваны смертью некоторых заинтересованных лиц, не свидетельствует в пользу Правительства, учитывая, что эти обстоятельства были естественным последствием бездействия ЗК в течение тридцатилетнего периода. Наконец, даже если заявитель, возможно, был ответственным за некоторые задержки в ходе разбирательства в ЗАС, Суд повторяет, что судебные органы, в конечном счете, несут ответственность за проведение разбирательства и должны соблюдать равновесие между необходимостью отсрочек и требованием незамедлительности (см., с соответствующими изменениями, Gera de Petri Testaferrata Bonici Ghaxaq, упомянутое выше, § 43). Кроме того, значительное количество отсрочек, на самом деле, было связано с членами Совета или архитекторами. Тщательное изучение отсрочек и соответствующих протоколов заседаний ЗАС с момента подачи ЗК заявки от 12 января 2004 года до момента, когда, 17 октября 2012 года, технические сотрудники ЗАС представили свой доклад с оценкой имущества, показывает, что разбирательство протекало на автопилоте, без существенного контроля или соответствующих инструкций со стороны председательствующего судьи в отношении отсрочек и предельных сроков.

В заключение, Суд считает, что в настоящем деле, принимая во внимание бездействие ЗК на протяжении более чем тридцати лет, в течение которых заявитель не имел прямого доступа к ЗАС, а также то, что спустя десять лет после начала разбирательства по делу оно все еще не было завершено, была нарушена статья 6 § 1 Конвенции в отношении «доступа к суду», поскольку заявитель не мог инициировать разбирательство о компенсации; также был нарушен принцип «разумного срока», гарантируемый тем же положением, в период с 1974 года по настоящее время.

Текст решения (англ.)

Перевод решения (рус.)