Мейер против Швейцарии

© Перевод Украинского Хельсинского союза по правам человека

Официальное цитирование: Meier v. Switzerland, no. 10109/14, § …, ECHR 2016

Официальный текст (фр.)

Официальный текст (англ.)

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ «МЕЙЕР ПРОТИВ ШВЕЙЦАРИИ»

(Заявление № 10109/14)

РЕШЕНИЕ

СТРАСБУРГ

9 февраля 2016 года

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ

09/05/2016

Это решение стало окончательным в соответствии с условиями, изложенными в статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть отредактировано.

По делу Мейер против Швейцарии,
Европейский суд по права человека (Третья Секция), заседая палатой, в состав которой вошли:
Луис Лопес Гуэрра (Luis López Guerra), Председатель,
Хелена Ядерблом (Helena Jäderblom),
Георг Николау (George Nicolaou),
Хелен Келлер (Helen Keller),
Бранко Любарда (Branko Lubarda),
Пере Пастор Виланова (Pere Pastor Vilanova),
Алина Полачкова (Alena Poláčková), судьи,
и Мариалена Цирли (Marialena Tsirli), заместитель Секретаря секции,
Рассмотрев дело в закрытом заседании 19 января 2016 года,
Провозглашают следующее решение, принятое в этот день:

ПРОЦЕДУРА

1. Данное дело основано на заявлении (№ 10109/14) против Швейцарской Конфедерации, поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) гражданином Швейцарии, г-ом Бит Мейером (далее – «заявитель»), 26 января 2014 года.
2. Заявителя представляла г-жа В. Рамберт, адвокат, практикующая в г. Цюрих. Правительство Швейцарии (далее – «Правительство») представлял его Уполномоченный г-н Ф. Шюрманн.
3. Заявитель жаловался в Суд, в частности, что обязательство, в связи с которым он был вынужден работать в исправительном учреждении после того, как достиг пенсионного возраста, противоречило статьям 4 и 14 Конвенции.
4. 10 июля 2014 года заявление было направлено на коммуникацию Правительству.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель родился в 1946 году и в настоящее время отбывает наказание в исправительном учреждении Регенсдорф.
6. Факты дела, предоставленные сторонами, можно изложить следующим образом.
7. Решением от 4 июля 2003 года Верховный Суд (Obergericht) кантона Цюрих приговорил заявителя к четырем годам и четырем месяцам лишения свободы, признав его виновным в нескольких половых сношениях с лицами, не достигшими половой зрелости, а также в многочисленных актах принуждения к вступлению в половую связь.
8. 1-го марта 2010 года Верховный Суд приостановил исполнение наказания в виде лишения свободы, заменив его на предварительное заключение (Verwahrung), с целью предотвращения совершения заявителем новых преступлений.
9. 6 декабря 2011 года заявитель подал ходатайство об освобождении от обязательства выполнять работу в рамках исполнения наказаний и мер принуждения. 19 марта 2012 года постановлением Управления исполнения наказаний кантона Цюрих ходатайство заявителя было оставлено без удовлетворения.
10. В связи с отказом заявителя от выполнения работы, решением от 29 мая 2012 года компетентных властей исправительного учреждения Пешвис в отношении него был введен более строгий тюремный режим в его камере, а также он на четырнадцать дней был лишен своего телевизора и компьютера. Впоследствии, 31 июля 2012 года, по жалобе заявителя, это решение было отменено Управлением по вопросам юстиции и внутренних дел.
11. Постановлением от 20 июня 2012 года Управления по вопросам юстиции и внутренних дел кантона Цюрих жалоба заявителя на постановление от 19 марта 2002 года была оставлена без удовлетворения.
12. 10 января 2013 года Административным судом кантона Цюрих жалоба заявителя на постановление от 20 июня 2012 года была оставлена без удовлетворения.
13. 15 февраля 2013 года заявитель подал в Федеральный суд жалобу, утверждая, в частности, о неправильном применении статей 74, 74 и 81 Уголовного кодекса (далее – «УК») и о нарушении человеческого достоинства и личной свободы по смыслу статей 7 и 10 Федеральной Конституции, соответственно (см. параграфы 15-17 ниже).
14. Своим постановлением № 6B_182/2013 от 18 июля 2013 года (опубликованное, как ATF 139 I 180), которое было доведено до сведения заявителя 31 июля 2013 года, Федеральный суд оставил жалобу заявителя без удовлетворения.
Федеральный суд пришел к мнению, что обязательство заключенных выполнять работу само по себе не противоречит правам человека и, в частности, статье 4 Конвенции (п. 1.5).
Федеральный суд также пришел к выводу, что обязательство выполнять работу в рамках исполнения наказаний или мер принуждения, связанных с лишением свободы, направлено на развитие, сохранение и повышение возможности вернуться к трудовой деятельности после освобождения. По мнению Федерального суда, такое обязательство вносит свой вклад в исполнение наказаний, способствует надлежащему социальному поведению и умению жить, не совершая правонарушений, оно также направлено на то, чтобы призвать заключенных структурировать их рабочий день и поддерживать порядок в учреждении (п. 1.6).
Федеральный суд добавил, что с увеличением возраста заключенных, акцент, главным образом, делается на обязательстве по предоставлению необходимой помощи (принцип необходимой помощи) и уменьшении негативных последствий содержания в условиях лишения свободы (принцип наименьшего зла). Что касается заключенных старше 65 лет, то Федеральный суд отметил, что обязательство выполнять работу служило во избежание негативных последствий лишения свободы, например, изоляции лиц, достигших пенсионного возраста, или предотвращения психического и физического вырождения. Федеральный суд уточнил, что такая работа должна быть адаптирована к навыкам, профессиональной подготовке и интересам заключенных, и что, при этом, необходимо освободить заключенных старше 65 лет от чрезмерной нагрузки. Наконец, Федеральный суд отметил, что более слабых в физическом и психическом аспектах лиц, можно занять терапевтической активностью (п. 1.6).
Федеральный суд также счел, что Закон «О страховании по старости и потере кормильца» (AVS) гарантировал определенный жизненный доход лицам, которые, в силу своего возраста, больше не могли работать. Однако, по мнению Федерального суда, работу в рамках исполнения наказаний и мер принуждения, связанных с лишением свободы, нельзя сравнивать с трудовым договором на рынке труда, который регулируется законом о конкуренции, а скорее следует рассматривать, как занятость в системе закрытого типа. Таким образом, Федеральный суд пришел к выводу, что система, предусмотренная для лиц, достигших пенсионного возраста, не может применяться к заключенным (п. 1.8).
Кроме того, Федеральный суд также пришел к выводу, что работа, выполняемая на добровольной основе, не позволит достичь целей, преследуемых обязательством выполнять работу в исправительном учреждении (п. 2.6.2).

II. СООТВЕТСТВУЮЩИЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

A. Соответствующее национальное законодательство

15. Статья 7 Федеральной Конституции (далее – «Конституция») гарантирует человеческое достоинство следующим образом:
Статья 7
«Человеческое достоинство должно уважаться и защищаться.»
16. Статья 10 Конституции предусматривает право на жизнь и личную свободу:
Статья 10
«Каждый человек имеет право на жизнь. Смертная казнь запрещена.
Каждый человек имеет право на личную свободу, в частности на физическую и психическую неприкосновенность и на свободу передвижения.
Пытки и любое другое воздействие или жестокие, бесчеловечные или позорящие наказания запрещаются.»
17. Швейцарский Уголовный Кодекс от 21 декабря 1937 года (далее – «УК») определяет принципы исполнения наказаний и мер принуждения, связанных с лишением свободы, следующим образом:
Статья 74 – Принципы
«Заключенные и лица, исполняющие меры принуждения, имеют право на уважение их достоинства. Осуществление их прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые необходимы в условиях лишения свободы и коллективной жизни в учреждении.»
Статья 75 – Исполнение наказаний, связанных с лишением свободы/Принципы
«1 Исполнение наказаний, связанных с лишением свободы, должно улучшать социальное поведение заключенного, в частности, их умение жить, не совершая правонарушений. Оно должно, насколько это возможно, соответствовать условиям обычной жизни, предоставлять заключенным необходимую помощь, бороться с пагубным влиянием последствий лишения свободы и надлежащим образом обеспечивать необходимую защиту сообщества и других заключенных.
2 (…)
3 Правила учреждения предусматривают, что план исполнения наказания составляется вместе с заключенным. План должен включать в себя информацию о предоставляемой помощи, трудоспособности и прохождении обучения или повышения квалификации, компенсации за причиненный ущерб, отношениях с внешним миром и подготовке к освобождению.
4 Заключенные должны прилагать активные усилия для ресоциализации и подготовки к освобождению.
5 В зависимости от пола заключенных, следует принимать во внимание их конкретные нужды и потребности.»
Статья 81 – Работа
«1 Заключенные обязаны выполнять работу. Эта работа должна соответствовать, насколько это возможно, их способностям, профессиональной подготовке и их интересам.
2 Заключенные, при их согласии, могут работать на частного работодателя.»
Статья 90 – Исполнение мер принуждения
« 1-2 (…)
3 Если заинтересованное лицо пригодно для работы, ему должна быть предложена работа, которую оно будет выполнять настолько, насколько этого требуют или позволяют его лечение и уход в данном учреждении.»
18. Статья 103 Постановления об исполнении наказаний и мер принуждения кантона Цюрих от 6 декабря 2006 года (Justizvollzugsverordnung) определяет обязательство выполнять работу следующим образом:
§ 103 – Обязательство выполнять работу (…)
«1 В рамах исполнения наказаний и мер принуждения, будь то в условиях лишения свободы или условно-досрочного освобождения, осужденные лица обязаны выполнять возложенную на них работу. При распределении работы, насколько это возможно и целесообразно, должны учитываться навыки осужденных лиц.
2 (…)»

B. Соответствующая национальная практика

19. Последний визит делегации Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (далее – «ЕКПП») в Швейцарию состоялся в октябре 2011 года. Делегация посетила, в частности, такие исправительные учреждения как Пешвис, Бохуц и Бостадель. В своем докладе Федеральному совету Швейцарии по результатам визита в ее исправительные учреждения ЕКПП пришел к следующему:
« 58. Если не было указано иного, заключенные общего режима, как правило, должны были работать в течение полного рабочего дня на одном из одиннадцати предприятий исправительного учреждения Бохуц (типография, покраска, электропромышленность, столярная работа, и т.д.) или на девяти предприятиях исправительного учреждения Бостадель (плотницкая работа, металлообработка, и т.д.). Для заключенных старше 65 лет могли быть внесены изменения (например, в исправительном учреждении Бохуц, это возможность работать неполный рабочий день). Тем не менее, некоторые пожилые заключенные, которых делегация встретила в ходе своего визита, выразили серьезную обеспокоенность законным требованием выполнять работу после достижения пенсионного возраста в отношении лиц за пределами исправительного учреждения или лиц с ограниченными физическими возможностями. ЕКПП хотел бы получить комментарии органов власти Швейцарии по этому поводу.» (выделено Комитетом в оригинале)
20. В своем ответе на этот доклад от 10 октября 2012 года Федеральный совет Швейцарии пришел к следующему:
«В соответствии со статьей 81 Уголовного кодекса Швейцарии (УК, RS 311.0) заключенные обязаны выполнять работу. Обязательство выполнять работу было сохранено в УК в ходе пересмотра общей части, которая вступила в силу 1го января 2007 года. Действительно это является соответствующим и необходимым инструментом для того, чтобы заключенные могли сохранить их личные и профессиональные качества. Кроме того, оно рассматривалось, как незаменимый инструмент для обеспечения порядка и финансового управления учреждений.
Обязательство выполнять работу касается всех заключенных, независимо от их возраста. Однако, само собой разумеется, что это относится только к заключенным, пригодным к работе. Эта работа должна соответствовать, насколько это возможно, их способностям, профессиональной подготовке и их интересам (пункт 1 стати 81 УК). Работу, которая в соответствии со статьей 83 УК, также наделяет правом на получение оплаты, следует рассматривать не только как оплачиваемую работу, в узком смысле этого понятия, но и, например, как заботу о собственных детях заключенных (за или в пределах учреждения). Кроме того, участие заключенных в обучении или повышении квалификации также рассматривается, как работа, и оплачивается в соответствии с пунктом 3 статьи 83 УК.
В соответствии с пунктом 1 статьи 75 УК Исполнение наказаний должно, насколько это возможно, соответствовать условиям обычной жизни. Что касается заключенных, достигших пенсионного возраста, решения в отношении них принимаются исходя из каждой конкретной ситуации, в рамках вышеизложенных положений.
Обязательство выполнять работу не применяется ко всем заключенным в равной степени; оно должна быть адаптировано, в зависимости от обстоятельств, навыков, и, особенно, в зависимости от трудоспособности и состояния здоровья заключенного; от лиц с ограниченными физическими возможностями требуется выполнение только самых легких работ и, как правило, лишь в незначительной степени. В случае нетрудоспособности, документально подтвержденной врачом, заключенный освобождается от обязательства выполнять работу. Проблема с ростом числа заключенных пенсионного возраста была признана, хотя это число по-прежнему низко. В новой центральной тюрьме Ленцбург в 2012 году было открыто специальное отделение для заключенных пенсионного возраста. Управление исполнения наказаний кантона Цюрих запустило специальный проект, посвященный этому вопросу.»

C. Международное законодательство

21. Конвенция № 29 «О принудительном и обязательном труде» от 28 июня 1930 года Международной Организации Труда (далее – «МОТ»), членом которой Швейцария является, в ее соответствующей части предусматривает следующее:
Статья 1
«1. Каждый Член Международной Организации Труда, который ратифицирует настоящую Конвенцию, обязуется упразднить применение принудительного или обязательного труда во всех его формах в возможно кратчайший срок.
(…)»
Статья 2
«1. Для целей настоящей Конвенции термин «принудительный или обязательный труд» означает всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, для выполнения которой это лицо не предложило своих услуг добровольно.
2. Однако термин «принудительный или обязательный труд» для целей настоящей Конвенции не включает в себя:
(…)
(c) любую работу или службу, требуемую от какого-либо лица вследствие приговора, вынесенного решением судебного органа, при условии, что эта работа или служба будет производиться под надзором и контролем государственных властей и что указанное лицо не будет уступлено или передано в распоряжение частных лиц, компаний или обществ;
(…) »
22. Европейские пенитенциарные правила – это рекомендации Комитета министров государствам-членам Совета Европы относительно минимальных стандартов, которые должны применяться в тюрьмах. Государствам рекомендуется полагаться на эти правила в законодательстве и политике, обеспечивать их широкое распространение как среди судебных органов, так и среди сотрудников исправительных учреждений и заключенных. Европейские пенитенциарные правила были приняты Комитетом министров 12 февраля 1987 года.
23. 11 января 2006 года Комитет министров принял новую редакцию Европейских пенитенциарных правил (Рекомендация REC(2006)2 – «Правила 2006 года»), отметив, что Правила 1987 года необходимо было существенно пересмотреть и обновить с целью отображения в них изменений, произошедших в пенитенциарной политике, практике исполнения наказаний и в общем управлении исправительными учреждениями Европы.
В Части I Правил 2006 года содержатся следующие основные принципы:
Основные принципы
« 1. При обращении со всеми лицами, лишенными свободы, следует соблюдать их права человека.
2. Лица, лишенные свободы, сохраняют все права, которых они не были по закону лишены на основании решения суда, по которому они приговорены или оставлены под стражей.
3. Ограничения, налагаемые на лиц, лишенных свободы, должны быть минимально необходимыми и соответствовать той обоснованной цели, с которой они налагались.
4. Содержание заключенных в условиях, ущемляющих их права человека, не может быть оправдано нехваткой ресурсов.
5. Жизнь в местах лишения свободы должна быть, насколько возможно, приближена к позитивным аспектам жизни в обществе.
6. Содержание под стражей должно быть организовано таким образом, чтобы способствовать возвращению лиц, лишенных свободы, в общество.
7. Следует поощрять сотрудничество с внешними социальными службами и, насколько возможно, участие гражданского общества в жизни заключенных.
8. Сотрудники пенитенциарных учреждений выполняют важную общественную функцию, и поэтому порядок их набора, профессиональной подготовки и условия работы должны обеспечивать им возможность поддерживать высокие стандарты обращения с заключенными.
9. Все пенитенциарные учреждения должны на регулярной основе инспектироваться государственными органами и проверяться независимыми структурами.
(…) »
24. В комментарии к Правилам 2006 года говорится, что в соответствии с основным принципом 2 (Правило 2), с целью минимизации ограничений, потеря права на свободу не должна приводить к предположению, что заключенные автоматически теряют и другие политические, гражданские, социальные, экономические и культурные права. Любое дополнительное ограничение должно быть предусмотрено законом и применяться только тогда, когда это необходимо для поддержания порядка, безопасности и безопасности в тюрьмах. Накладывающиеся ограничения не должны противоречить Правилам 2006 года.
25. В комментарии также говорится, что Правило 5 подчеркивает позитивные аспекты «нормализации», признавая, что хотя жизнь в тюрьме не может быть такой же, что и жизнь за ее пределами, необходимо предпринимать активные действия для того, чтобы сделать условия пребывания в тюрьме как можно более приближенными к нормальной жизни, а также гарантировать, что такая нормализация не приведет к бесчеловечным условиям содержания в условиях лишения свободы.
26. Правило 26 регулирует общие аспекты трудовой деятельности заключенных:
Трудовая деятельность
« 26.1. Труд в местах заключения следует рассматривать как позитивный элемент внутреннего режима и никогда не применять в качестве наказания.
26.2. Администрация пенитенциарного учреждения должна стремиться предоставить достаточно полезной работы.
26.3. Насколько возможно, характер предоставляемой работы должен поддерживать или развивать навыки, которые позволят заключенному зарабатывать себе на жизнь после освобождения.
26.4. В соответствии с Правилом 13 при предоставлении работы не должно быть никакой дискриминации по признаку пола.
26.5. Заключенным, которым это может принести пользу, особенно молодым заключенным, должна предоставляться работа, включающая элемент профессиональной подготовки.
26.6. Заключенные могут выбирать вид деятельности, в которой они хотели бы участвовать, в пределах имеющихся возможностей, с учетом соответствующего профессионального отбора и требований порядка и дисциплины.
26.7. Организация и методы работы в исправительных учреждениях должны максимально походить на организацию и методы аналогичной работы в обществе с тем, чтобы подготовить заключенных к условиям нормальной профессиональной жизни.
26.8. Хотя получение финансовой прибыли от деятельности предприятий в исправительных учреждениях может быть полезным с точки зрения повышения стандартов, а также качества и целесообразности профессиональной подготовки, однако интересы заключенных не должны быть подчинены этой цели.
26.9. Работа заключенным предоставляется администрацией пенитенциарного учреждения либо самостоятельно, либо совместно с частными подрядчиками, как на территории пенитенциарного учреждения, так и за ее пределами.
26.10. В любом случае заключенные должны получать за свой труд справедливое вознаграждение.
26.11. Заключенные должны иметь возможность расходовать, по крайней мере, часть своего заработка на приобретение разрешенных предметов для личного пользования и выделять часть заработка своим семьям.
26.12. Следует поощрять заключенных к тому, чтобы они экономили часть своего заработка, который будет вручаться им после освобождения или использоваться для других разрешенных целей.
26.13. Меры по охране здоровья заключенных и обеспечению безопасности их труда должны быть не менее жесткими, чем меры, принимаемые в отношении работников на свободе.
26.14. Следует предусмотреть средства для выплаты заключенным компенсации в случае получения производственной травмы, включая профессиональные заболевания, на условиях не менее благоприятных, чем условия, предусмотренные законом для работников на свободе.
26.15. Максимальная продолжительность рабочего дня и рабочей недели заключенных устанавливается в соответствии с местными нормами или обычаями, определяющими условия найма свободных работников.
26.16. Заключенные должны иметь, по крайней мере, один день отдыха в неделю и достаточно времени для образования и других занятий.
26.17. Насколько это возможно, работающие заключенные должны включаться в национальные системы социального обеспечения.»
27. Правило 105 более конкретно говорит о работе осужденных заключенных:
Работа осужденных заключенных
« 105.1. Систематическая программа работы должна быть нацелена на содействие достижению цели режима для осуждённых заключённых.
105.2. Осуждённые заключённые, не достигшие обычного пенсионного возраста, могут привлекаться к работе при условии их физической и психической пригодности, которую определяет врач.
105.3. Если осуждённые заключённые привлекаются к работе, то условия такой работы должны соответствовать нормам и контролю, применяемым на свободе.
(…)»
28. В комментарии говориться, что в Правиле 105 отражается важная роль работы осужденных заключенных для пенитенциарной системы, а также делается акцент на том, что такая работа ни в коем случае не должна носить характер дополнительного наказания. В комментарии уточняется, что Правило 105 должно рассматриваться в контексте Правила 26, регулирующего общие аспекты трудовой деятельности заключенных. Все гарантии, изложенные в Правиле 26 должны также применяться и к осужденным.
29. 22 мая 2015 года, в Венне, Комиссия Организации Объединённых Наций по предупреждению преступности и уголовному правосудию приняла важные изменения в Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, которые были в силе в течение шестидесяти лет (E/CN.15/2015/L.6/Rev.1). 17 декабря 2015 года Генеральной Ассамблеей были приняты изменения. Правила 96 – 103 относительно работы заключенных гласят следующее:
Правило 96
«1. Осужденные заключенные должны иметь возможность работать и/или принимать активное участие в своей реабилитации при условии установления врачом или другими квалифицированными медицинскими специалистами их физической и психической пригодности.
2. На заключенных следует возлагать полезную работу, достаточную для того, чтобы заполнить нормальный рабочий день.»
Правило 97
«1. Труд заключенных не должен приносить им страданий.
2. Заключенные не должны содержаться в рабстве или подневольном состоянии.
3. Ни один заключенный не обязан работать ради личной или частной выгоды кого-либо из тюремного персонала.»
Правило 98
« 1. Обеспечиваемая заключенным работа должна быть, по мере возможности, такой, чтобы повышать или давать им квалификацию, позволяющую им заняться честным трудом после освобождения.
2. Заключенных, способных извлечь из этого пользу, особенно малолетних, следует обучать полезным ремеслам.
3. Заключенные должны иметь возможность выполнять работу по своему выбору, если это совместимо с правильным выбором ремесла и требованиями администрации и дисциплины в соответствующем учреждении.»
Правило 99
« 1. Организация и методы работы в тюремных учреждениях должны быть максимально приближены к тем, которые приняты за их стенами, чтобы заключенные приучались, таким образом, к условиям труда на свободе.
2. Тем не менее, интересы заключенных и их профессиональную подготовку не следует подчинять соображениям получения финансовой прибыли от тюремного производства.
(…) »

D. Сравнительное право

30. Суд счел полезным провести сравнительный анализ, принимая во внимание законодательные решения двадцати восьми стран-членов Совета Европы об обязательстве заключенных, достигших пенсионного возраста, продолжать выполнять работу.
31. Это исследование помогло установить, что в изученных шестнадцати странах-членах, осужденные заключенные не обязаны работать после достижения ними пенсионного возраста (Германия, Азербайджан, Бельгия, Эстония, Финляндия, Венгрия, Италия, Латвия, Литва, Молдова, Португалия, Великобритания, Российская Федерация, Словакия, Швеция и Украина).
В тринадцати из этих стран положения об освобождении заключенных от обязательства выполнять работу следуют непосредственно из национального законодательства. В трех других (Финляндия, Италия, Португалия) этот вопрос урегулирован отсылкой к применяемым положениям трудового законодательства. Другими словами, обязательство работать прекращается с достижением пенсионного возраста, в соответствии с Трудовым кодексом.
32. В двенадцати оставшихся странах-членах этот вопрос прямо не урегулирован национальным законодательством (Австрия, Босния-Герцеговина, Хорватия, Ирландия, Люксембург, Бывшая Югославская Республика Македония, Польша, Румыния, Сербия, Словения и Турция). Из этого следует, что в этих странах не существует формального запрета на принуждение осужденных заключенных к выполнению работы, после достижения ними пенсионного возраста. Однако, на практике большинство из этих стран предусматривает исключения из обязательства заключенных выполнять работу, в частности, в зависимости от их возможностей и их возраста.
В Болгарии, например, все заключенные, достигшие пенсионного возраста, осматриваются врачом, который устанавливает их пригодность к работе. Такой же режим действует в Ирландии и Бывшей Югославской Республике Македония.
В Словении нет никаких формальных юридических препятствий для принуждения заключенных к выполнению работ, после достижения ними пенсионного возраста. Тем не менее, решение о дальнейшем обязательстве заключенного выполнять работу должно приниматься на основе индивидуального плана поддержки для каждого заключенного, которым должна приниматься во внимание его личная ситуация.

ПРАВО

I. ЗАЯВЛЯЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 4 § 2 КОНВЕНЦИИ

33. Заявитель жалуется на нарушение его права не подвергаться принудительному или обязательному труду. В частности, он жалуется на то, что принуждался к выполнению работы в рамках исполнения наказаний и мер принуждения, несмотря на то, что уже достиг пенсионного возраста. Он ссылается на статью 4 § 2 Конвенции, которая гласит:
«1. Никто не должен содержаться в рабстве или подневольном состоянии.
2. Никто не должен привлекаться к принудительному или обязательному труду.
3. Для целей настоящей статьи термин «принудительный или обязательный труд» не включает в себя:
a) всякую работу, которую обычно должно выполнять лицо, находящееся в заключении согласно положениям статьи 5 (…) Конвенции или условно освобожденное от такого заключения;
(…).»
34. Правительство оспаривает это утверждение.

A. Приемлемость

35. Правительство утверждает, что заявитель не обращался с жалобами о нарушении статьи 4 Конвенции в Федеральный суд и, таким образом, не исчерпал национальные средства правовой защиты. Заявитель оспаривает это утверждение.
36. Суд напоминает, что не обязательно, чтобы в ходе разбирательства на национальном уровне присутствовала прямая ссылка на право, закрепленное Конвенцией, достаточно, чтобы жалоба была поднята «по крайней мере, по существу» (см., среди прочего, «Castells c. Espagne», от 23 апреля 1992 года, § 32, серия A № 236, «Ahmet Sadık c. Grèce», от 15 ноября 1996 года, § 33, Сборник решений и постановлений 1996 V, и «Azinas c. Chypre» [БП], № 56679/00, §§ 40-41, CEDH 2004 III).
37. Суд отмечает, что в своей жалобе в Федеральный суд от 15 февраля 2013 года заявитель не ссылался явно на статью 4 Конвенции. Напротив, заявитель ссылался на человеческое достоинство и личную свободу по смыслу, соответственно, статьи 7 и статьи 10 Федеральной конституции, в совокупности со статьей 81 УК, которой регулируется вопрос выполнения заключенными работы. Следовательно, Суд считает, что заявитель, исчерпал национальные средства правовой защиты в отношении его жалобы по статье 4 Конвенции, по крайне мере, по сути,.
38. Кроме того, следует отметить, что Федеральный суд по собственной инициативе несколько проклассифицировал жалобу заявителя, ссылаясь, среди прочего, на статью 4 Конвенции. Из этого следует, что нельзя утверждать, что заявитель не исчерпал национальные средства правовой защиты в отношении его жалобы по статье 4 (см, mutatis mutandis, «Verein gegen Tierfabriken Schweiz (VgT) c. Suisse (№ 2)» [БП], № 32772/02, §§ 43 45, CEDH 2009).
39. Отмечая, что эта жалоба не является необоснованной по смыслу статьи 35 § 3 a) Конвенции или неприемлемой по любым другим основаниям, Суд объявляет ее приемлемой.

B. Существо дела

1. Аргументы сторон

a) Заявитель

40. Заявитель утверждает, что вследствие несоблюдения обязательства выполнения работу, он рисковал понести серьезные дисциплинарные санкции. В связи с этим он ссылается на решение компетентных властей исправительного учреждения Пешвис от 29 мая 2012 года, в соответствии с которым, вследствие его отказа выполнять работу, в отношении него был введен более строгий тюремный режим в его камере, а также он на четырнадцать дней был лишен своего телевизора и компьютера (см. параграф 10 выше).
41. Заявитель утверждает, что Европейские пенитенциарные правила (см. параграфы 22 и нижеследующие), несмотря на их необязательный характер, отражают тенденцию среди европейских государств. Он отмечает, что в соответствии с Правилом 105.2 осуждённые заключённые, не достигшие обычного пенсионного возраста, могут привлекаться к работе при условии их физической и психической пригодности. Также, по мнению заявителя, статья 81 УК (см. параграф 17 выше), так как она была интерпретирована Федеральным судом, противоречит упомянутому правилу.
42. Заявитель не оспаривает, что целью работы в исправительном учреждении является ресоциализация заключенных. Тем не менее, он считает, что в отношении лиц, достигших пенсионного возраста, этот принцип должен быть адаптирован к их личным обстоятельствам. Однако, он убежден, что, учитывая его преклонный возраст, он уже не сможет приспособиться к трудовому плану.
43. Заявитель также утверждает, что в соответствии с Правилом 3 Европейских пенитенциарных правил (см. параграф 23 выше), ограничения, налагаемые на лиц, лишенных свободы, должны быть минимально необходимыми и соответствовать той обоснованной цели, с которой они налагались, что также следует из статьи 74 УК (см. параграф 17 выше). Он заявляет, что в его случае, обязательство продолжать выполнять работу, несмотря на достигнутый ним пенсионный возраст, не могло способствовать достижению таких целей, как ресоциализация или предотвращение психического и физического вырождения или же оказание помощи органам власти, о которой говорил Федеральный суд.
44. Заявитель не оспаривает тот факт, что рабочий день заключенных лиц требует определенной структуризации. Тем не менее, он не согласен с органами власти, которые считают, что это должно осуществляться через обязательство выполнять работу, по крайней мере, что касается лиц, достигших пенсионного возраста. Он считает, что необходимо найти другие средства для того, чтобы занять лиц, лишенных свободы.
45. Далее заявитель ссылается на Правило 5 Европейских пенитенциарных правил, в соответствии с которым жизнь в местах лишения свободы должна быть, насколько это возможно, приближена к позитивным аспектам жизни в обществе. По его мнению, следствием этого Правила является статья 75 УК (см. параграф 17 выше), в соответствии с которой условия лишения свободы должны, насколько это возможно, соответствовать условиям обычной жизни. Со слов заявителя, из этого следует, что условия содержания под стражей должны соответствовать текущему состоянию и тенденциям современного общества. С его точки зрения, обязательство выполнять работу в исправительном учреждении по достижению пенсионного возраста, противоречит этому принципу.
46. Заявитель добавляет, что он платил пенсионные взносы во время содержания под стражей в исправительном учреждении Пешвис. Однако он считает, что даже если после достижения им пенсионного возраста в отношении него будет применяться обязательство выполнять работу, то нет никакой гарантии того, что он будет в состоянии однажды воспользоваться преимуществами такого страхования. Таким образом, обязательство по оплате пенсионного взноса вступает в конфликт с обязательством продолжать выполнять работу после достижения пенсионного возраста.
47. Заявитель также обращает внимание на подробные замечания Правительства, касающиеся ситуации относительно трудового законодательства в пяти исправительных учреждениях, квалифицированных, как «показательные» (см. параграф 55 и следующие, ниже). Между тем, он напоминает, что всегда ходатайствовал о его полном освобождении от обязательного труда. По его мнению, в данном контексте возникает вопрос не о том, какими являются соответствующие условия труда, а скорее в том, мог ли он действительно быть принужденным работать.
48. Заявитель не оспаривает, что законом предусмотрено освобождение от обязательного труда, когда заключенный по физическим или психологическим причинам больше не в состоянии выполнять необходимую работу. Однако он отмечает, что закон не предусматривает освобождения от обязательного труда в зависимости от возраста заключенного. Он утверждает, что аргумент государства-ответчика о том, что работа в исправительном учреждении никоем образом не может сравниваться с работой за его пределами из-за ее простоты и минимальных требованиях относительно необходимой физической силы, не может скрыть того, что на самом деле речь идет о работе или службе, которую лицо вынуждено выполнять под угрозой наказания и, которую он не выполняет на добровольных началах. По мнению заявителя эта ситуация подпадает под действие статьи 2 Конвенции МОТ № 29 (см. параграф 21 выше).
49. По мнению Правительства, предлагаемые заявителю виды трудовой деятельности несравнимы с обычной работой, а скорее с работой, предлагаемой в психиатрических клиниках или на специализированных предприятиях для лиц с физическими и умственными трудностями; заявитель, однако, утверждал, что не нуждается в таком предприятии.
50. Заявитель утверждает, что в соответствии со статьей 4 Конвенции, прежде всего, именно понятие человеческого достоинства определяет, следует ли рассматривать данную работу, как принудительный или обязательный труд. В связи с этим он напоминает, что статья 74 УК приводит два основополагающих принципа относительно исполнения наказаний, а именно: принцип достоинства и принцип пропорциональности (см. параграф 17 выше). Он также добавляет, что все западные цивилизованные страны согласны с тем, что это бесчеловечно требовать от лица работать пока оно не состариться, заболеет или будет близко к смерти. Именно поэтому во всех этих странах существуют механизмы и социальные нормы для обеспечения экономического выживания пожилых лиц.
51. В свете вышеизложенного заявитель приходит к выводу, что обязательство в отношении заключенного, достигшего пенсионного возраста, выполнять работу нарушает человеческое достоинство. Таким образом, работа, которую он был обязан выполнять, входила в категорию принудительного или обязательного труда по смыслу статьи 4 Конвенции и, следовательно, было нарушено это положение.

b) Правительство

52. Правительство, прежде всего, напоминает, что обязательство заключенных выполнять работу основывается на части 1 статьи 81 и части 3 статьи 90 УК, а также на статье 103 Постановления об исполнении наказаний и мер принуждения кантона Цюрих от 6 декабря 2006 года (см. параграфы 17-18 выше).
53. Правительство напоминает о комментарии Федерального совета от 1998 года о статье 75 УК (см. параграф 75 выше), в соответствии с которым:
«развитие социальных «навыков» заключенных, и в частности их способности уважать закон, является первостепенной целью, которую необходимо достичь в рамках исполнения наказания. Таким образом, можно сделать вывод, что в первую очередь задача органов власти по вопросам исполнения наказаний будет заключаться в реализации процесса социализации. В этом пункте, также делается акцент на создании наиболее приближенных к повседневной жизни условий, на оказании поддержки, на снижении негативных последствий лишения свободы и на защите сообщества (…)» (Федеральная газета [ФГ] 1999 1787, 1917).
Согласно этому же комментарию, части 3 статьи 90 УК определяет обязательство выполнять работу в соответствии со статьей 81 УК. В то время как некоторые лица, выполняющие меры принуждения, являются полностью нетрудоспособными, для тех, кто таковыми не является, работа может быть не просто разрешена режимом, как например меры принуждения в отношении молодежи, но и даже быть обязательной.
54. Ссылаясь на решение Федерального суда, вынесенное в настоящем деле, Правительство подчеркивает, что с увеличением возраста заключенных, акцент, главным образом, делается на обязательстве по предоставлению необходимой помощи (принцип необходимой помощи) и уменьшении негативных последствий содержания в условиях лишения свободы (принцип наименьшего зла). Первый принцип заключается в предоставлении заключенному необходимой помощи для его здоровья, социальных, религиозных, финансовых и юридических потребностей. Второй принцип рекомендует, чтобы органы власти по вопросам исполнения наказаний принимали все необходимые меры для компенсации и уменьшения пагубного влияния последствий лишения свободы и его негативного влияния на социальные навыки заключенного.
55. Далее Правительство уточняет, что приведенный ниже обзор практики основывается на информации, предоставленной пятью учреждениями закрытого типа (Пешвис, Ленцбург, Бостадель, Бохуц и Хиндельбанк). Правительство отмечает, что эти учреждения рассматриваются, как показательные, поскольку в них содержатся заключенные старше 65 лет, а также заключенные, отбывающие наказание в виде лишения свободы на длительный срок. Правительство добавляет, что эти пять учреждений закрытого типа осведомлены об обязательстве заключенных старше 65 лет выполнять работу, и считают его полезным и разумным в той степени, что обязательство выполнять работу будет иметь положительное влияние на психологическое и социальное положение этих пожилых заключенных.
56. Как и Федеральный суд, Правительство подчеркивает, что работа в рамках исполнения наказаний или мер принуждения, связанных с лишением свободы, не соответствует работе на обычном рынке труда, и что речь идет о работе в системе закрытого типа. Правительство добавляет, что работу, которую должны будут выполнять заключенные старше 65 лет в системе закрытого типа характеризируется тремя основными элементами: во-первых, пять учреждений закрытого типа ищут индивидуальные решения в отношении заключенных старше 65 лет с целью установления разумной деятельности, отвечающей их навыкам; во-вторых, работа, которую выполняют заключенные старше 65 лет, как правило, имеет мало общего с работой, которую выполняют обычные рабочие за пределами исправительных учреждений или заключенные, не достигшие пенсионного возраста; в-третьих, акцент делается на структуризацию рабочего дня и поддержку подходящего рода деятельности. Другими словами, обязательство заключенных старше 65 лет выполнять работу направлено на то, чтобы позволить им сохранить в максимально возможной степени их независимость, а также поддерживать их познавательные, интеллектуальные и двигательные навыки.
57. Затем Правительство говорит о том, что в исправительном учреждении Пешвис на данный момент содержится шесть заключенных, достигших пенсионного возраста, одним из которых является заявитель. Пятеро заключенных, в том числе и заявитель, находятся в «крыле для наркозависимых и пенсионеров» (Abteilung für Sucht und Pensionäre). По мнению Правительства, трудовая деятельность заключенных должна быть адоптирована к их физической и психической пригодности, независимо от характера и продолжительности наказания или меры принуждения. По причине ее простоты и минимальных требований относительно необходимой физической силы, предлагаемые в этом отделении виды работы не могут сравниваться с работой на других предприятиях пенитенциарных учреждений. В действительности, эти виды работы скорее сравнимы с работой, предлагаемой в психиатрических клиниках или на специализированных предприятиях для лиц с физическими и умственными трудностями.
58. Правительство также отмечает, что врачами исправительного учреждения Пешвис всем заключенным старше 65 лет с ограниченными возможностями выдается справка, подтверждающая, что их работоспособность снижается исходя из их личной ситуации. В случае сокращение рабочих часов по медицинским причинам, заинтересованные лица, при этом, не несут какой-либо потери заработка.
59. Что касается конкретной ситуации заявителя, то Правительство отмечает, что он не обращался в Суд с жалобой о том, что работа, которую он должен был выполнять, превышала его возможности. Правительство также считает, что работу, которую он должен был выполнять, идеально подходила для его возраста. Правительство уточняет, что с после того, как заявитель достиг пенсионного возраста, за исключением периода с 4 июля 2012 года по 17 июля 2013 года, в течение которого он находился в группе «интеграции», он содержался в «крыле для наркозависимых и пенсионеров» исправительного учреждения Пешвис.
60. Кроме того, Правительство отмечает, что рабочая группа, в которую заявитель входит в настоящее время, выполняет задания под наблюдением и при содействии. Правительство уточняет, что заявитель имеет медицинскую справку, подтверждающую, что степень его работоспособности составляет 50% и, что, следовательно, он должен работать в среднем в течение трех часов в рабочий день. Таким образом, его рабочее время составляло 18 часов и 20 минут в неделю. Правительство добавляет, что заявитель должен был выполнять только работу под наблюдением, такую как, окрашивание мандал, уборка в его камере или изготовление скульптур из дерева, и что эти занятия были предназначены исключительно для стабилизации текущего состояния заявителя и структуризации его повседневной жизни. Правительство также уточняет, что заявитель неоднократно соглашался и добровольно выполнял дополнительную работу во второй половине дня, хотя он не обязан был работать во второй половине дня.
61. Таким образом, Правительство приходит к выводу, что работа, которую заявитель должен был выполнять, была адаптирована к его возрасту и, что обязательство выполнять работу было пропорциональным. Повторяя выводы Федерального суда (см. параграф 14 выше), Правительство считает, что работа, выполняемая на добровольной основе, не позволит достичь преследуемых целей. В данных обстоятельствах, Правительство считает, что работа, которую должен был выполнять заявитель, подпадала под действие статьи 4 § 3 a) Конвенции и, что она не являлась принудительным или обязательным трудом по смыслу статьи 4 § 2 Конвенции. Следовательно, по мнению Правительства, жалоба на нарушение статьи 4 является явно необоснованной.

2. Оценка Суда

a) Основные принципы и краткое изложение соответствующей практики

62. Суд напоминает, что статья 4 Конвенции закрепляет одну из основных ценностей демократических обществ. В отличие от большинства материально-правовых положений Конвенции и Дополнительных протоколов 1 и 4 к Конвенции, первый параграф статьи не предусматривает никаких исключений, и никакие отступления от нее не допускаются статьей 15 § 2, даже в случае чрезвычайного положения, которое угрожает жизни нации («Siliadin c. France», № 73316/01, § 112, CEDH 2005 VII, и «Rantsev c. Chypre et Russie», № 25965/04, § 283, CEDH 2010).
63. Статья 4 § 2 Конвенции запрещает «принудительный или обязательный труд». При толковании этого положения, Суд в предыдущих делах принимал во внимание соответствующие конвенции МОТ, которые являются обязательными почти для всех стран-членов Совета Европы, за исключением Швейцарии, и особенно Конвенцию № 29 «О принудительном и обязательном труде» от 1930 года («Van der Mussele c. Belgique», от 23 ноября 1983 года, § 32, серия A № 70, и упомянутое решение по делу «Siliadin», § 115).
64. В упомянутых делах Суд отметил, что существовало поразительное и неслучайное сходство между параграфом 3 статьи 4 Конвенции и параграфом 2 статьи 2 Конвенции МОТ № 29. Пункт 1 последней статьи предусматривает, что «по смыслу» Конвенции № 29 термин «принудительный или обязательный труд» означает «всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, для выполнения которой это лицо не предложило своих услуг добровольно» (см. упомянутое решение по делу «Siliadin», § 116). Суд признал, что это определение может служить отправной точкой для толкования статьи 4 Конвенции, при этом добавив, что важно не упустить из виду ни ее конкретные особенности, ни то, что это живой инструмент, который необходимо толковать «в свете взглядов, которые в настоящее время преобладают в демократических государствах» «Van der Mussele», § 32).
65. Суд также напоминает об особенной структуре статьи 4, параграф 3 которой служит не для «ограничения» осуществления права, гарантированного параграфом 2, а для «разграничения» самой сути этого права, поскольку он представляет собой одно целое с параграфом 2 и указывает на то, на что не распространяется значение термина «принудительный или обязательный труд». Таким образом, параграф 3 служит вспомогательным средством для толкования параграфа 2. Несмотря на свое разнообразие, эти четыре параграфа основываются на руководящих идеях общего интереса, социальной солидарности и того, что обычно считается нормальным («Van der Mussele», § 38; см. также «Schmidt c. Allemagne», от 18 июля 1994 года, § 22, серия A № 291 B, и «Zarb Adami c. Malte», № 17209/02, § 44, CEDH 2006 VIII).
66. Практика Суда о работе в исправительных учреждениях относительно невелика. В одном из своих первых дел Суд должен был рассмотреть вопрос о работе, которую должен был выполнять заключенный рецидивист, при том, что его освобождение зависело от накопления определенной суммы сбережений. Признавая, что данная работа была обязательной, Суд пришел к выводу об отсутствии нарушения статьи 4 Конвенции, поскольку требования статьи 4 § 3 a) были выполнены. По мнению Суда, работа, которая требовалась от заявителя, не выходила за рамки того, что считается «нормальным» в этом контексте, поскольку ее целью было оказать заявителю помощь в реинтеграции в общество и она основывалась на правовых нормах, эквивалент тексту которых можно найти в некоторых других странах-членах Совета Европы («Van Droogenbroeck c. Belgique», от 24 июня 1982 года, § 59, серия A № 50, со ссылкой на «De Wilde, Ooms et Versyp c. Belgique», от 18 июня 1971 года, §§ 89-90, серия A № 12).
67. В решении по делу «Stummer c. Autriche» ([БП], № 37452/02, §§ 132 и последующие, CEDH 2011), Большая палата пришла к выводу об отсутствии достаточного консенсуса в вопросе распространения на работающих заключенных системы пенсий по возрасту, что могло бы повлечь за собой обязательства в соответствии со статьей 4 Конвенции. Таким образом, обязательная работа, выполняемая заявителям во время его заключения, без покрытия системой пенсии по возрасту, должна рассматриваться, как «работа, которую обычно должно выполнять лицо, находящееся в заключении» по смыслу статьи 4 § 3 a) Конвенции.

b) Применение вышеуказанных принципов

68. Это, кажется, первый случай, когда Суд должен рассмотреть вопрос об обязанности заключенного выполнять работу в исправительном учреждении после достижения им пенсионного возраста.
69. Суд должен установить был ли в настоящем случае «принудительный или обязательный труд», нарушающий статью 4 Конвенции. Суд отмечает, что заявитель был обязан выполнять работу в соответствии со статьей 81 § 1 УК. Если бы он отказался выполнять назначенную ему работу, то был бы виновен и должен был бы понести наказание, о чем свидетельствует решение компетентных властей исправительного учреждения Пешвис от 29 мая 2012 года, в соответствии с которым в отношении заявителя был установлен более строгий тюремный режим, и он был лишен своего телевизора и компьютера в течение четырнадцати дней, в связи с его отказом выполнять работу (см. параграф 10 выше). Несмотря на то, что впоследствии указанное решение было отменено, Суд считает, что примененное в отношении заявителя наказание было достаточно жестоким.
70. В любом случае, принимая определение принудительного или обязательного труда, которое содержится в статье 2 § 1 Конвенции МОТ № 29, в качестве отправной точки для толкования статьи 4 § 2 Конвенции («Van der Mussele», §§ 32-34, и «Stummer», § 125), Суд не сомневается, что заявитель выполнял работу «под угрозой какого-либо наказания, для выполнения которой [он] не [предложил] своих услуг добровольно».
71. Хотя, как видно, это не является предметом спора между сторонами, их точки зрения отличаются относительно того, подпадает ли труд заявителя под действие статьи 4 § 3 a) Конвенции, которая исключает из «принудительного или обязательного труда» «всякую работу, которую обычно должно выполнять лицо, находящееся в заключении согласно положениям статьи 5 Конвенции».
72. Суд отмечает, что текст Конвенции не дает никаких указаний относительно вопроса об обязательстве заключенных, достигших пенсионного возраста, выполнять работу. Тем не менее, Суд считает, что вопрос о том, применяется ли в таком случае положения статьи 4 § 3 a) Конвенции должен рассматриваться в свете цели, преследуемой принудительным трудом, ее характера, масштаба и способов ее выполнения.
73. Что касается цели принудительного труда, Суд принимает аргумент Правительства, в соответствии с которым обязательство заключенных продолжать выполнять работу даже после достижения пенсионного возраста является частью цели по минимизации негативного воздействия содержания в условиях лишения свободы. Суд признает, что адаптированная и разумная работа может помочь структурировать повседневную жизнь, а также подержать соответствующий уровень активности, что является важными целями, когда речь идет о благосостоянии лиц, лишенных свободы на длительный срок. В связи этим Суд считает, что местные органы власти привели достаточно оснований, чтобы продемонстрировать разницу между работой в рамках исполнения наказаний или мер принуждения, которая соответствует системе закрытого типа, с одной стороны, и работой, выполняемой за пределами исправительных учреждений, в условиях свободного рынка труда, с другой стороны.
74. Что касается характера работы, выполняемой заключенными, достигшими пенсионного возраста, из наблюдений, сделанных Федеральным советом 10 октября 2012 года в ответ на доклад ЕКПП о визите последнего в Швейцарию в октябре 2011 года (см. параграфы 19-20 выше) видно, что обязательство выполнять работу не применяется ко всем заключенным в равной степени и, что оно должно быть адаптировано, в зависимости от обстоятельств, навыков, и, особенно, в зависимости от трудоспособности и состояния здоровья заключенного. Кроме того, согласно этим наблюдениям, от лиц с ограниченными физическими возможностями требуется выполнение только самых легких работ и, как правило, лишь в незначительной степени. В случае нетрудоспособности, документально подтвержденной врачом, заключенный освобождается от обязанности выполнять работу. Что касается конкретной ситуации заявителя, его работа, как кажется, отвечала всем этим требованиям; действительно, как следует из замечаний Правительства, заявитель должен был выполнять только работу под наблюдением, такую как, окрашивание мандал, уборка в его камере или изготовление скульптур из дерева. Суд разделяет мнение Правительства, согласно которому в данном случае речь идет о работе, полностью адаптированной возрасту и физическим способностям заявителя; это утверждение не оспаривалось заявителем.
75. Что касается степени обязательства по выполнению работы, Суд считает, что она также была адаптирована обстоятельствам и личной ситуации заявителя, поскольку он работал лишь около трех часов в день, то есть восемнадцать часов и двадцать минут в неделю.
76. И наконец, что касается способов выполнения его работы, Суд напоминает, что вместе с другими заключенными, достигшими пенсионного возраста, заявитель был помещен в «крыло для наркозависимых и пенсионеров» исправительного учреждения Пешвис. Кроме того, работа заявителя оплачивалась и, по мнению Правительства, он не терял своей заработной платы, поскольку его трудоспособность упала по медицинским причинам. Что касается утверждения заявителя о том, что нет никакой гарантий того, что он сможет воспользоваться преимуществами пенсионного страхования, принимая во внимание тот факт, что он должен продолжать работать, Суд считает, что заявитель никаким образом не обосновал этот аргумент, в частности путем предоставления решений компетентных органов по этому вопросу.
77. Чтобы установить, что должно считаться «работой, которую обычно должно выполнять лицо во время содержания в условиях лишения свободы», Суд примет во внимание преобладающие сегодня в странах-членах стандарты («Van Droogenbroeck», § 59, и «Stummer», §§ 131 и последующие). Что касается практики стран-членов Совета Европы, Суд отмечает, что проведенный в двадцати восьми странах сравнительный анализ позволил прийти к выводу, что в шестнадцати из этих стран-членов осужденные не были обязаны работать после достижения пенсионного возраста. В остальных изученных двенадцати странах-членах, рассматриваемый в настоящем деле вопрос не урегулирован национальным законодательством. Тем не менее, эти страны, как правило, предусматривают исключения из обязательства заключенных работать, в частности с точки зрения их трудоспособности и их возраста. Процедуры, применяемые этими странами, схожи с решением, принятым Швейцарией. В связи с этим Суд приходит к выводу, что при отсутствии достаточного консенсуса между странами-членами Совета Европы относительно обязательства заключенных выполнять работу после достижения ними пенсионного возраста, органы власти Швейцарии пользуются значительной свободой усмотрения (см., mutatis mutandis, «Stummer», § 132).
78. Более того, Суд напоминает, что Конвенция не может интерпретироваться в вакууме, а только в гармонии с общими принципами международного права. В соответствии со статьей 31 § 3 (с) Венской конвенции о праве международных договоров от 1969 года, «любые соответствующие нормы международного права, применяемые в отношениях между участниками», и, в частности, нормы, касающиеся международной защиты прав человека (см., среди прочих, «Neulinger et Shuruk c. Suisse» [БП], № 41615/07, § 131, CEDH 2010, и «Golder c. Royaume-Uni», от 21 февраля 1975 года, § 29, серия A № 18).
В связи с этим, Суд напоминает, что Правило 105.2 Европейских пенитенциарных правил (см. параграф 27 выше) отмечает, что «осуждённые, не достигшие обычного пенсионного возраста, могут привлекаться к работе при условии их физической и психической пригодности, которую определяет врач.»
Однако, несмотря на то, что вышеупомянутое пенитенциарные правила не имеют обязательной юридической силы, Суд всегда предавал им существенное значение в его практике. Что касается настоящего рассматриваемого дела, Суд отмечает, что формулировка Правила 105.2 является достаточно открытой и не налагает единого режима в отношении обязательства заключенных, достигших пенсионного возраста, выполнять работу. В любом случае, Суд считает, что это правило не должно обязательно истолковываться, как такое, что полностью запрещает странам-членам требовать от заключенных, достигших пенсионного возраста, выполнение работы. В настоящем случае, Суд не считает себя обязанным давать окончательный ответ на этот вопрос, напоминая, что страны-члены пользуются определенной свободой усмотрения, когда речь идет о выполнении этой рекомендации тюремными властями, которые в любом случае находятся в лучшем положении, чем Суд, для оценки вопросов, связанных с условиями содержания и обращения с заключенными. В связи с этим Суд считает, что в первую очередь именно национальные органы власти должны установить эффективные и практические условия и механизмы с целью организации их пенитенциарных систем, соблюдая при этом требования Конвенции.
79. В целом, и в частности, в виду отсутствия консенсуса между странами-членами Совета Европы относительно вопроса об обязательстве заключенных лиц продолжать выполнять работу после достижения ими пенсионного возраста, нельзя прийти к выводу об абсолютном запрете в соответствии со статьей 4 Конвенции. Следовательно, обязательную работу, которую заявитель выполнял во время его содержания под стражей, в том числе и та, которую он выполнял после достижения пенсионного возраста, можно рассматривать, как «работу, которую обычно должно выполнять лицо, находящееся в заключении», по смыслу статьи 4 § 3 a) Конвенции. Таким образом, эта работа не являлась «принудительным или обязательным трудом» по смыслу статьи 4 § 2 Конвенции.
80. В свете вышеизложенного, отмечая, что в настоящем случае заявитель ограничился лишь обжалованием самого принципа об обязательстве заключенных лиц, достигших пенсионного возраста, выполнять работу, и что он не обжаловал способы выполнения возложенной на него швейцарскими органами власти работы, Суд приходит к выводу, что не было нарушения статьи 4 Конвенции.

II. ЗАЯВЛЯЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 14 В СОВОКУПНОСТИ СО СТАТЬЕЙ 4 КОНВЕНЦИИ

81. Заявитель также жалуется на дискриминационное обращение, которое проявлялось в том, что заключенный, достигший пенсионного возраста, в отличии от лица, находящегося на свободе, должен был продолжать работать. В поддержку этой жалобы он ссылается на статью 14 Конвенции, которая гласит:
«Пользование правами и свободами, признанными в (…) Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам.»
82. Правительство считает, что заявитель не исчерпал национальные средства правовой защиты в отношении этой жалобы.
83. Заявитель оспаривает это утверждение.
84. Суд отмечает, что заявитель, чьи интересы должным образом представлялись адвокатом, не обосновал перед Федеральным судом, даже по сути, жалобу о дискриминационном обращении, жертвой которого, как он утверждает, он является.
85. Из этого следует, что эта жалоба должна быть отклонена в связи с неисчерпанием национальных средств правовой защиты в соответствии со статьей 35 §§ 1 и 4 Конвенции.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Объявляет приемлемой жалобу по статье 4 Конвенции, а остальные жалобы в заявлении – неприемлемыми;

2. Постановляет, что не было нарушения статьи 4 Конвенции.
Составлено на французском языке и объявлено в письменном виде 09 февраля 2016 года в соответствии с Правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Мариалена Цирли                                                          Лопес Гуэрра
(Marialena Tsirli)                                                     (Luis López Guerra)
Заместитель Секретаря                                                Председатель